- О, я его хорошо запомнил! - упрямо сказал Сергей Николаевич. - Он приехал с бумагой из гестапо и вывез из лагеря всех американцев, кроме негров.
Карранти поднял брови:
- Это плохо, что он оставил негров… Но согласитесь, он ведь пошел на смелый шаг, проникнув в нацистский концлагерь?
- На него можно было пойти только при одном условии, - полковник помедлил и четко, раздельно произнес: - при условии прочной связи с руководителями гестапо! Я валялся раненый, он наклонился надо мной, и я запомнил его лицо - серые глаза, холодный, безучастный взгляд.
- Ну, ты мог и ошибиться! - заметил Ферреро. - Ты же сам говоришь, что был ранен, лежал в жару…
- Нет, ошибки тут быть не может. Я уверен, что это он!
Ферреро шумно запыхтел трубкой.
- Что ж, вполне возможно, - согласился Карранти. - Вы думаете, что и сюда он прибыл с намерением…
- Нужно разгадать его намерения! - твердо сказал Сергей Николаевич. - Надо следить за ним и сопоставлять все полученные от него сведения и факты, с которыми мы будем сталкиваться. Дело, кажется, даже сложнее, чем мы думаем. Вот вам первые сведения - взрывчатку сбросят послезавтра, а гитлеровские эшелоны пройдут завтра…
- А ведь дело говорит мой заместитель? - сказал Ферреро.
- Пожалуй, - согласился Карранти.
- Покамест допроси его. Хорошенько допроси, - коротко приказал командир.
Карранти тотчас вышел из комнаты. Он не привык откладывать в долгий ящик выполнение приказаний.
Поздней ночью Карранти вывел во двор виллы человека в мягкой шляпе и сером пальто.
Мерзнувшие на морозе часовые узнали начальника штаба, но он все-таки по своему обыкновению шепнул им пароль, потребовал отзыва и только после этого предложил человеку в шляпе идти вперед.
Сам Карранти шел сзади.
Тропа, по которой пробирались Карранти и гость, вела к высокому утесу. По дороге встречались новые часовые. Карранти опять называл пароль и медленно продолжал путь.
- Могу я, наконец, говорить? - тихо спросил человек в сером пальто.
- Теперь можешь, - так же тихо ответил Карранти. - Во-первых, как ты встретился с Михайло?
- Мы получили твое сообщение о том, что Михайло взорвет зольдатенхайм. Посоветовались с нашими верхами и решили не мешать партизанам переправить на тот свет еще несколько сот немцев. Для нас лучше, если и у немцев и у русских будет как можно больше потерь!
- Это я знаю не хуже тебя. Меня интересует другое: как же тебе удалось продержаться в Триесте?
- У меня немецкий паспорт, - помолчав, ответил Джон, - я инженер-геолог, прибыл из Берлина, интересуюсь шахтами Идрии. Весь день я вертелся у зольдатенхайма. Михайло со своим напарником вышли оттуда слишком быстро. Я не знал их в лицо - мог только догадываться, что это они. Не будь я предупрежден да не помоги мне объявления немцев, - на приметы, правда, они не очень-то расщедрились, - я не опознал бы партизан. Этот Михайло работает великолепно! Я стал следить за ними. Они поднялись в Опчину, там встретились с какой-то девушкой. Тут я решился подойти к ним. А насчет доверия… В этом я не особенно убежден. Когда мы ночевали в сарае, мне показалось, что Михайло и его приятель спали по очереди… - Джон вдруг остановился и опасливо оглянулся по сторонам.
- Нас никто не слышит, продолжай, - спокойно сказал Карранти.
- Почему ты не похвалишь меня?
- За что? Ты никогда не отличался особой сообразительностью.
- Брось шутить, Чарльз.
- Я не шучу. Что тебе известно о взрывчатке?
- Взрывчатка не будет сброшена и послезавтра. Поезда немцев должны ходить беспрепятственно. Бригаду надо увлечь в квадрат 11 - ты найдешь его на карте, - там она будет уничтожена немецкой карательной дивизией. Командира убери любыми средствами. Сам постарайся попасть в штаб корпуса. Мы не можем пустить сюда русских! Лучше Гитлер, чем коммунисты!.. Дальнейшие инструкции получишь обычным путем.
- Всё?
- Всё. Черт подери, куда же мы идем, ведь тут обрыв!