— Ничего, — оборвал его извинения разведчик.
Он задумался — времени действительно нет на то, чтобы возиться с грузовиком. Глеб подошел поближе к Ольге и тихо заговорил — шофер в это время отправился с топором в лес:
— Мы можем пойти через лес, там топь, но я смотрел карту. Край болота с юга упирается в проселок. Если сможем пробраться к той части, то уверен, там будет путь к Березовке. Дорога, где мы сейчас застряли, делает крюк вокруг этой низинки с топями. Так что времени потратим даже больше, если ждать, пока выберется грузовик из ямы. Как командир группы я принимаю решение идти до Березовки другим путем. Если болото будет непролазным, развернемся назад. Но сейчас ждать и терять время не вижу смысла.
Ольга кивнула в ответ и принялась выбираться из кабины. Разведчик бережно подхватил худенькую, как пушинка, девушку и поставил на землю.
— Эй, товарищ! — крикнул он в темноту шоферу, которого видно не было, а слышалась лишь его брань да стук топорика о ветки.
Тот затих:
— Товарищ капитан, что-то случилось?
— Разговор есть.
Разведчик оглянулся по сторонам, не громко ли они кричат, не привлекут ли лишнее внимание? Они были так близко к оккупированной земле, поэтому у капитана уже сработала привычка говорить тихо, следить за обстановкой, реагировать на каждый звук, быть всегда готовым к неожиданностям.
Шофер показался из темноты — черная фигура с охапкой веток:
— Слушаю, товарищ капитан.
— Такое дело, — сказал Шубин. — Мы решили дальше сами добираться. Ты как, справишься здесь один?
Водитель ловко подсунул охапку под одно колесо:
— Да мне-то что, не впервой. Вы как по такой распутице пробираться будете? Ведь получается, что это я вас брошу, приказ не выполню доставить до нейтралки.
— Ничего, так вышло, вины твоей в этом нет. Нас время поджимает, надо действовать.
Шофер протянул крепкую руку:
— Тогда удачи вам, товарищи!
После изменения плана Белецкая с Шубиным зашагали теперь по полю, уходя от дороги в лесополосу. Как и предполагал разведчик, идти было очень тяжело, сырая земля липла к сапогам. Ольге с огромным трудом удавалось переставлять ноги, ее засасывала, будто в болото, тяжелая чавкающая жижа.
Разведчик подхватил ее и с усилием выдрал из жижи, а потом закинул легкую ношу себе на спину:
— Давай-ка вот так, быстрее будет.
Ольга едва сдержалась, чтобы не запротестовать. Она же взрослый человек, сама может ходить, не надо таскать ее на закорках, словно ребенка. Но промолчала, помня об обещании, данном командиру, — беспрекословно выполнять его приказы.
Глеб же выломал себе с помощью ножа две палки, чтобы упираться концами в землю и помогать себе вытаскивать ноги из топкой вязи. Так дело пошло быстрее, и вскоре он перешел поле и оказался в лесу. С облегчением выдохнул — уже хорошо, что они хотя бы ушли с открытого пространства под защиту деревьев, где можно не бояться привлечь к себе внимание. Да и идти здесь было значительно проще, под ногами пружинил слой из веток и прошлогодних листьев, а не жидкая грязь. Хотя постоянно мешал бурелом — завалы из рухнувших деревьев, сломанных веток, старых пней и стволов. Тогда Глеб аккуратно снимал свою ношу и принимался пробираться через бурелом, осторожно, стараясь не провалиться в щели между стволами и при этом оставить поменьше следов — свежие сломы веток всегда заметны при дневном свете. Действовать приходилось осторожно — если он сломает ногу или застрянет, кто ему поможет? У Ольги не хватит силенок, чтобы растащить в стороны тяжелые деревяшки. Потому разведчик выверял каждое движение, нащупывая устойчивую опору. Ольге двигаться было, наоборот, в таких условиях проще. Изящная и легкая, она скакала со ствола на пень бестелесной тенью, казалось, что ее несет ветер, будто легкий листик, без всяких усилий. Капитан чувствовал себя рядом с нею неповоротливым медведем, однако его медлительность Олю не смущала. Каждый раз, преодолев завал, она терпеливо ждала своего напарника на другой стороне полосы из препятствий.
Но оказалось, что их мучения только начались. Лес постепенно стал хиреть и становиться все ниже, деревья становились тоньше, превращаясь в хлипкие и покосившиеся рядки, их место занимали кусты, между которыми раскисшая почва хлюпала и чавкала. Болото начинало показывать свою силу.
Еще пара сотен метров, и разведгруппа замерла перед серо-зеленой ровной поверхностью. Выглядела топь спокойной, но Шубин знал: эта безмятежность — обман. Стоит наступить хоть немного в эту бархатистую ряску, и провалишься по колено, а потом будешь опускаться все ниже и ниже. И от каждой попытки вырваться из тягучей зыби она будет только сильнее затягивать, всасывать тебя, пока не проглотит, оставив на поверхности лишь крошечные пузырьки.
Белецкая осторожно погрузила палку в жижу и покачала головой — до чего глубоко, засосет по самую маковку.
Она указала пальцем в едва заметные кочки, которые торчали лохматыми вершинками над трясиной:
— По кочкам можно пройти, — предложила она торопливо. — Давайте я попробую первая!
— Исключено. — Капитан понимал, что если Оля вдруг провалится в болото, то он даже не сможет ее вытащить. — Будем действовать головой! Использовать поверхностное натяжение воды. Нам нужны будут палки и гибкие ветки, чтобы сплести такую решетку. От кочки до кочки будем укладывать такую вот сеть, она распределит вес, и таким образом сможем пробраться до суши.
Разведчики достали ножи и дружно принялись за работу. Ольга обрезала тугие прутья кустов, а Глеб сплетал их с более твердыми ветвями. Через три часа упорной работы у них получились две конструкции, что-то среднее между рыболовной сеткой и лестницей.
Капитан первым уложил сеть побольше на зыбь. Черные ветки с чавканьем опустились вниз, коричнево-зеленая жижа сомкнулась над опорой. Но разведчик все же распластался и лег на сетку: