— Угадай, что здесь?
— Папа, неужели то, что я думаю!?
— Оно самое.
— Папка!!! — Зинуленок бросается мне на шею. В очередной раз убеждаюсь, что дети растут. И тяжелеют… Зинуленок вытаскивает из рюкзака «мячик», восторженно вертит в руках, осматривает и обнюхивает со всех сторон. Неожиданно улыбка исчезает, уголки губ опускаются…
— Так он ненастоящий…
— Самый что ни на есть настоящий. Только не в комплекте. Уж извини, батарейку и самоликвидатор пришлось вынуть.
Разворачивает «мячик» и тычет пальцем в гравировку: «Габаритно-весовой макет».
— А-а, это… Один знакомый сделал. А ты что, хочешь, чтоб меня таможня прихватила? Кстати, запомни эту легенду. Для всех — даже для мамы. Особенно для мамы — это макет. Внутри — песок.
— А на самом деле?
— На самом деле — и песок тоже. Я насыпал сколько влезло вместо самоликвидатора и источника энергии. Но еще там дофига ненаших технологий.
Так что меня могут взять за… Гммм… Одно место очень больно. Итак, что у тебя в руках?
— Габаритно-весовой макет малого автономного кассетного зонда!
— бойко рапортует Зинуленок. — Пап, а его никому показать нельзя?
— Наоборот, сделай подставку — и пусть у тебя на столе стоит.
Только гравировкой кверху, чтоб все видели. Ты Конан-Дойля читала?
Прятать нужно на самом видном месте.
— Па, а если в него батарейку вставить, он заработает?
— Ага. И очень скоро на улице завоют сирены, к тебе придут люди в форме и начнут задавать вопросы. Кой-какие антенны я отключил, но на близком расстоянии сигнал в эфире засекут и без антенн.
Отключал антенны я по-простому, кусачками. Но это уже — тссс…
Конечно, держать «мячик» дома — серьезное должностное преступление.
Именно поэтому никто и не поверит, что он настоящий. К тому же, если быть точным, он в нерабочем состоянии. Сдох через полторы минуты после активации. А чтоб вытащить из него технологии, развивающимся странам потребуется лет тридцать упорной работы. Так что потуги первого отдела я считаю здоровой должностной паранойей.
Но выглядит «мячик» шикарно. Темные полусферы объективов звездной ориентации, утопленные в корпус сложенные антенны, цилиндрические индукторы поля ориентации и стабилизации по бокам и чуть выступающие люки перископической системы наблюдения. Все крошечное, аккуратное, блестящее полированным металлом, загадочно-сложное…
Весит это чудо техники меньше пяти кило, стоит как хороший автомобиль ручной сборки. Но заводы клепают их сотнями тысяч, а мы развозим
— за раз по пять тысяч тонн — и засеиваем ими окрестности ближайших звезд.
Собственно, в этом и состоит наша работа…
На третью неделю культурная программа, составленная Ларисой, подходит к концу. И это хорошо. Потому что отели я не люблю. Жить надо или дома, или в палатке. Но в палатке — не сезон. Третьяковки, Эрмитажи и прочие достопримечательности кончились, а музей железнодорожного транспорта в Питере Ларису не заинтересовал. Аквапарки, крэзипарки, всякие лэнды оставляем на выходные, когда к нам присоединяется Зинуленок.
Но на пейнтбол мы с Зинуленком маму не берем. Пробовали — в самый неподходящий момент она начинает выяснять, кто командир. Зато из нас двоих получилась хорошая команда. Я даже слегка научился «качать маятник».
И сумел принять три капсулы с краской на приклад. Прикрываться оружием правила не запрещают. А как мы, прикрывая друг друга, шли по центру полигона…
— … Так-то, витязь на распутье, пора выбирать направление.
— Есть выбирать! — звонко рапортую я, вскидывая руку к виску.