Три, четыре, пять, я иду искать: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Если они будут прочные и хорошо изолированные, никаких возражений.

— Отлично. Тогда мы с Профессором корректируем проект.

Итак, я привезу на Землю кусочек чужих технологий! Наши спецы надолго оккупируют корабль, а тем временем мой „Паганель“ созреет… Все идет к лучшему в этом лучшем из миров!

Есть, есть у киберов „Незнакомки“ манипуляторы! Выпускают, если очень надо! А насосы — просто утолщения на трубах с клеммной коробкой, явно скопированной с моего насоса.

Первым делом киберы сварили бассейн с подогревом для растопления льда. Листы нержавейки киберы варили то ли электронным лучом, то ли инфракрасным лазером. Чтоб льдины не разлетались, во время растопления нужно будет двигаться с минимальным ускорением.

Подошло время установки баков. Ничего интересного с точки зрения технологий будущего я не увидел. Баки сварены на борту „Незнакомки“, и как сварены — непонятно. Швов нет. Что удивило — нечеловеческая логика в расположении баков. Вершиной вниз — для любого из трех штатных положений корабля.

Киберы „Незнакомки“ работают быстро, четко и без отдыха. Ни одного лишнего перемещения. Поэтому управились удивительно скоро — за пять дней. Я с большим трудом уложился с написанием драйверов управления насосами и датчиками наполнения баков и программой подачи рабочего тела в главный ходовой. Датчики температуры баков пока не опрашиваю. Позднее напишу, когда время будет. А сейчас „Незнакомка“ тащит меня к ледяному астероиду. Будем заправляться водой.

Господи, ну почему мне так не везет? Во вселенной сколько угодно чистой воды. Почему нам попался ледяной астероид с примесью аммиака?

Что такое аммиак? Эн-аш-три. Нашатырный спирт нюхали? Вот это он и есть. Весь корабль провонял, как только я закрыл люки трюма и заполнил отсек воздухом.

Аммиак отлично растворяется в воде, и как теперь от него избавиться

— один аллах знает. Которого нет. У меня на борту три тысячи тонн смешанной с аммиаком воды. Я разбил отсеки корабля на зоны вакуумной опасности, хожу в легком скафандре, шлюзуюсь как в случае вакуум-тревоги.

И все равно, запах ВЕЗДЕ.

Последний кусок льда растаял, последний литр воды перекачан из бассейна в баки. Стравливаю воздух из трюма в космос, выжидаю час и заполняю трюм свежим. Осторожно открываю шлем. Воняет, но не смертельно.

Марико интересуется, откуда у меня такая мощная утечка воздуха.

Объясняю ситуацию.

— Прости, Крым, это моя ошибка. Не проверила чистоту льда.

— Забудь. Я сейчас отстегну стыковочный адаптер и возьмусь за переналадку двигателя. На всякий случай отойди подальше.

— Принято. Удачи тебе.

Вновь я в ходовой рубке в скафандре. Не из-за опасности, нет. Из-за запаха. Тестирую системы корабля. Цвета тестовых режимов на экране сменяются приятными зелеными. Только запас рабочего тела — в красной зоне.

Ничего, маневровым движкам хватит.

Даю маневровыми самый малый вперед, чтоб осадить воду в баках и трубопроводах. Оживает панель заполнения водяных баков. Для чистоты эксперимента стравливаю воздух из трубопроводов. Заполняю плавильную камеру главного ходового, включаю нагрев. Хочу получить перегретый пар.

Молекулы перегретого пара легче рвать на атомы. Надеюсь… Даю малый вперед. Ну да, получаю ОЧЕНЬ малый вперед. А на бОльшее я и не рассчитывал. Ускорение слабее, чем от маневровых. Но маневровые можно гасить.

Задаю мощность поля на двигателе как при ходе с ускорением в одно „g“ на нормальном рабочем теле. Кричать „ура“ не хочется. По ощущениям вешу меньше килограмма.

Пускаю программу автоподбора оптимального режима. А это кто в красную полез? Черт!!!

Гашу двигатель, гашу плавильную камеру и долго ругаюсь. Похоже, я запорол плавильную камеру. Вольфрамовые сплавы при комнатной температуре достаточно стойкие. Но в атмосфере водяного пара при температуре полторы тысячи градусов… Да еще аммиак!

Роюсь в мэнуалах, что же обозначает этот красный сигнал на пульте.

В выхлопе двигателя появился вольфрам. О потере герметичности плавильной камеры — ни слова. Может, все не так страшно?

Меняю легкий скафандр на более стойкий и лезу в двигатель. Похоже, ложная тревога. То есть, через сутки она стала бы не ложной, но я сразу погасил движок. Отделался легким испугом. Но от перегретого пара придется отказаться. Ограничимся обычным.

Возвращаюсь в рубку и продолжаю эксперименты. Господи, как все плохо! Мои движки — не те, что я в институте учил. Мои — новые, вылизанные до предела, заточенные под тяжелые металлы. Ни на чем другом работать не хотят. Короче, я получил два с половиной — три процента от номинальной тяги. И это — при фантастическом расходе воды.

Что такое два с половиной процента от полной тяги двадцать „g“? Это половина „g“ вместо двадцати, вот что это такое! Нырять на такой тяге в звезду — себе дороже! А если там вспышка, а если плотность фотосферы чуть выше… — это же нечем будет скомпенсировать. Это недолет будет в десятки единиц. Выпаду из джампа далеко за орбитой Плутона. Да и генераторы могут банально сгореть от перегрузки. Никто же не летает сутками на двадцати „g“.