Мария вздрогнула и открыла глаза. Перед ней стоял пожилой мужчина в белоснежном костюме. В руках у него была такая же белоснежная шляпа. Он опирался на трость и выглядел смущенным, как влюбленный.
— О? Да, это я. А вы… как вы меня узнали?
Мужчина улыбнулся в усы.
— Что вы, миз Мария, я бы узнал вас где угодно. Мы с женой вас обожаем. У нас дома целая полка с кассетами, все с вашими танцами. В молодости мы даже пытались что-то повторить, но — он закончил фразу жестом. — Вы великолепны!
Мария засмеялась.
— Боюсь, только в прошлом. Но мне приятно, что вы помните. Присаживайтесь!
— Вы очень добры. Эдуардо.
Она протянула ему руку и улыбнулась от того, с какой осторожностью он сжал ее пальцы.
— Так вы любите фламенко, Эдуардо?
— Всем сердцем, миз. Благодаря ему я встретил мою Сальму. На вашем первом выступлении, в Сан-Рикардо, помните?
Еще бы не помнить. После него она проплакала всю ночь. Ей сообщили, что она не оправдала надежд и должна покинуть труппу. А через неделю с ней связался ее будущий агент.
— Сальма мечтала стать танцовщицей. Даже прошла один серьезный отбор, но потом вышла за меня и разорвала контракт… Мы ждали первую дочку. Когда она родилась, я уговаривал Сальму вернуться на сцену. Я говорил — это удалось миз Марии, значит, может получиться и у тебя. Знаете, что она ответила? Она засмеялась. Сказала, что больше не хочет. Ей просто нужно было убедиться, что она может стать танцовщицей, а когда она убедилась — ей стало достаточно танцевать со мной. Вот так мы всю жизнь и танцевали. Знаете, завтра я навещу ее и расскажу, что встретил вас. Она мне просто не поверит!
Мария улыбнулась. Повинуясь внезапному импульсу, она вынула из кармана свою заколку и протянула Эдуардо.
— Вот. Передайте ей от меня, как доказательство. Вот здесь, на перламутре, гравировка — "М. А.".
— Что вы, миз Мария…
— Берите. Она мне больше не понадобится, — и добавила, глядя в его озадаченные глаза — Я скоро коротко подстригусь.
Эдуардо мягко отвел ее руку с заколкой.
— Простите, миз Мария. Я ничего не смогу ей передать. Сальма ушла. Я навещаю ее на кладбище.
Мария онемела.
— Нет, не переживайте, миз. Это временная разлука. Она просто ушла чуть раньше, чтобы все подготовить. Всегда так делала, когда мы переезжали, вот и сейчас. Так что все в порядке.
— Вы очень счастливый человек, — сказала Мария немного чужим голосом. — Жаль, что мы не познакомились раньше. С вами обоими.
— Ну, мы-то, кажется, знали вас всю жизнь!
Мария улыбнулась.
— Простите, миз, если моя просьба покажется вам слишком самонадеянной… Но у меня не будет другого шанса. Миз Мария, вы не потанцуете со мной?
Мария открыла рот, чтобы сказать Эдуардо про артрит, и про сердце, и про то, другое, но все это вдруг оказалось таким мелким. Она подала ему руку. И когда из телефона зазвучала музыка, огненная юная Мария очнулась внутри заржавевшего тела. И сияли софитами звезды, и деревья аплодировали каждой ветвью, и были еще два года и два человека в ночном парке, и в каждом из них хватило пламени на две сбывшиеся мечты.