— Он хочет выстроить себе там дворец. «Милосердный Боже!— подумал кади. — У него столько дворцов и замков, и из одной прихоти — построить себе лишний дворец, он выгоняет бедную женщину из её владенья!»
— Сколько же заплатил тебе калиф за твой хутор? — спросил Бенбехир.
— Заплатил? Он мне ничего не заплатил, — отвечала вдова. — Калиф предложил мне сначала за него немного денег, но я отказалась продать дорогое моему сердцу именье, и тогда калиф отнял его у меня силой.
— Ты рассказала ему о твоём тяжёлом положении?
— Я бросилась перед ним на колени, — отвечала вдова, — обливала слезами его ноги, просила, умоляла его... Я высказала ему всё, что только могли подсказать мне горе и отчаянье...
— И твои просьбы не тронули его? —спросил Бенбехир с участием.
— Он жестоко и сурово оттолкнул меня, — отвечала она, плача.
Бенбехир поднял глаза к небу.
— Отец Небесный! — сказал он, вздохнув, — Калиф, царь наш, заступающий Твоё место на земле, отталкивает от себя тех, кто требует от него только справедливости, а Ты относишься долготерпеливо и милосердно к самым несправедливым поступкам людей. Женщина! — обратился Бенбехир к вдове: — Дай мне ненадолго твоего осла и твой мешок и следуй за мной в отдалении. Я имею некоторое влияние у калифа. Где он теперь?
— Он там, — отвечала вдова, — на той земле, которую я раньше называла своей... Но на что тебе осёл?
— Не беспокойся ни о чём и следуй за мной! Бенбехир взял осла и отправился с ним на хутор вдовы. Калиф встретил его очень ласково.
— Я так давно не видал тебя, Бенбехир, — сказал ему калиф, — как это случилось, что мы встретились с тобой здесь?
— Повелитель! — отвечал Бенбехир. — Я только что говорил с одной бедной женщиной, она...
— Я догадываюсь, о чём ты хочешь сказать, — прервал его строго калиф, — и не желаю ничего слышать об этом! Женщина должна быть наказана за своё упрямство! Разве я не властен над жизнью и имуществом моих подданных?
— Твоя власть на земле беспредельна! — отвечал кади. — И бедная женщина не требует обратно своего прежнего имущества, она умоляет тебя позволить ей взять себе кое-что на память об её хуторе. Если ты дозволишь, я исполню её желание и наполню этот мешок её родной землёй.
— Это я могу разрешить ей, — воскликнул калиф смеясь, — пусть берёт хоть десять мешков! Бенбехир, в скором времени ты не узнаешь этого места. Здесь будет выстроен великолепный дворец, вон там я устрою водопад — он очень оживит эту местность, дальше будет возвышаться высокая башня, с которой можно будет видеть далеко все окрестности.
— Вот как! — проговорил Бенбехир, который в это время наполнял мешок землёй.
— Я сейчас закончу мою работу, только позволь мне попросить тебя об одном одолжении: помоги мне, пожалуйста, взвалить этот мешок на осла.
— Ты с ума сошёл! — воскликнул калиф. — Этот мешок слишком тяжёл для меня!
— Слишком тяжёл? — произнёс Бенбехир. — Этот мешок с землей кажется тебе слишком тяжёлым? О, государь! как же ты не думаешь о том дне, когда ты предстанешь пред нашим общим Судией, подавленный тяжестью не только этого мешка с землёй, но и всей этой земли с дворцами и башнями, которые ты собираешься на ней выстроить, со всеми слезами несчастных, которыми она полита? Теперь ты неограниченный властитель — одним мановением руки ты можешь сократить жизнь человеку. Но придёт день, когда и ты будешь стоять наравне с твоими рабами.
Калиф долго молчал, потом распорядился возвратить вдове её наследственный хутор и прирезать к нему ещё кусок хорошей земли из его владений.
Два мудреца
В древние времена в Греции, в царствование царя Дениса, жили два мудреца: Аристип и Диоген. Аристип жил при дворе и, чтобы пользоваться роскошной жизнью, был вынужден льстить и угождать царю. Диоген же был известен своею суровой жизнью. Он не имел даже своего жилища, а жил в пустой бочке за городом и питался кореньями.
Однажды Аристип увидел, как Диоген мыл овощи для своего обеда и, чтобы надсмеяться над ним, сказал:
— Если бы хоть изредка ты старался понравиться царю Денису, то не питался бы такой скудной пищей.
Диоген спокойно ответил ему:
— А если бы ты смог довольствоваться такой пищей, тебе не пришлось бы льстить и угождать царю Денису.
Дом на краю вулкана
Александр, царь македонский, прощаясь однажды с нищим мудрецом Диогеном, сказал ему:
— Если бы я не был Александром, я хотел бы быть Диогеном.