Они продолжили путь, а я продолжал мысленно составлять план побега. Я чувствовал, что магия, удерживающая меня, постепенно ослабевает. Возможно, эффект родника был временным, или мы просто удалялись от него. В любом случае, мне нужно было дождаться подходящего момента.
Наконец, Грулев остановился перед особенно густой чащей. Она выглядела совершенно непроходимой — сплетение ветвей, колючек и лиан образовывало сплошную стену растительности.
— Здесь, — произнёс он, доставая из внутреннего кармана странный артефакт, похожий на маленький кристалл, заключённый в металлическую оправу с множеством тонких узоров.
Он поднял артефакт над головой и начал читать длинное заклинание на том же странном языке, что использовал раньше. Кристалл засветился красным светом, и этот свет начал расширяться, образуя вокруг нас купол.
И вдруг, словно кто-то сорвал невидимую завесу и густая чаща исчезла. Вместо неё перед нами открылась тропа, ведущая к… деревне. Настоящей деревне, скрытой в самом сердце волшебного леса.
Дома, построенные частично из дерева, частично из камня, располагались по кругу, в центре которого высилось странное сооружение, напоминающее храм или святилище.
— Добро пожаловать в Красноглазку, сосуд Аббадона, — с ухмылкой произнёс Грулев. — Твой новый дом. По крайней мере, на те недолгие дни, что тебе осталось жить.
Вот теперь я начал по-настоящему злиться. Никто не будет планировать мою смерть и говорить об этом с такой самодовольной ухмылкой. Я чувствовал, как внутри меня что-то просыпается — не Аббадон, а что-то другое. Моя собственная решимость… моя ярость… моя, мать его, сила!
Грулев шёл по центральной улице деревни, словно победитель, вернувшийся с трофеем. Моё тело всё ещё плыло за ним, скованное заклинанием, но я чувствовал, как оцепенение постепенно отступает. Я смог незаметно пошевелить пальцами — уже прогресс.
Внезапно из-за одного из домов выскочил мальчишка лет десяти. У него, как и у всех остальных жителей, глаза горели алым светом. Увидев меня, он застыл на месте, раскрыв рот.
— Это он? — с благоговением спросил мальчик. — Тот самый?
Грулев самодовольно усмехнулся.
— Да, Микки. Мы нашли его.
Мальчишка не сводил с меня глаз, словно я был какой-то диковинкой на ярмарке. Я попытался одарить его самым презрительным взглядом, на который только был способен в своём положении.
— Беги к мастеру Валентину, — сказал Грулев, потрепав мальчика по голове. — Скажи, что Остап вернулся и привёл того, кого мы так долго искали. Скоро вся деревня соберётся у святилища.
Мальчишка кивнул и помчался через площадь, крича на бегу:
— Мастер Валентин! Мастер Валентин! Они нашли его! Нашли!
Пока мы двигались к центру деревни, я начал понимать, что меня несут прямо к тому странному строению, которое я заметил сразу — к святилищу. Оно выглядело древним, словно его построили задолго до самой деревни. Каменные стены были покрыты символами, которые казались смутно знакомыми — возможно, я видел что-то похожее в дедушкиных книгах о демонологии.
Тем временем вокруг нас собиралась толпа. Жители Красноглазки бросали свои дела и молча следовали за нами. Одни выходили из домов, другие прекращали работу в поле или в мастерских. Вскоре за нами шла уже целая процессия, и я слышал, как люди перешёптывались за моей спиной.
— Это он, точно он…
— Наконец-то дождались…
— Асмодей возрадуется…
— Ритуал начнется уже сегодня?
Все эти разговоры не предвещали ничего хорошего. Я лихорадочно пытался придумать план побега, но без возможности двигаться и использовать магию, варианты были весьма ограничены.
Когда мы достигли святилища, Грулев взмахнул палочкой, и тяжёлые двери из тёмного дерева, украшенные металлическими пластинами с выгравированными на них демоническими символами, медленно распахнулись. Внутри было прохладно и сумрачно. Свет проникал через узкие окна под потолком, создавая причудливые узоры на каменном полу.
В центре помещения находился круглый алтарь, окружённый колоннами. С потолка свисали странные предметы — кристаллы, высушенные травы, какие-то амулеты. У дальней стены стояло несколько человек в тёмно-красных мантиях.
Флегг взмахнул своей палочкой, и заклинание левитации внезапно прекратило действовать. Я с грохотом упал на холодный каменный пол, ударившись коленями. Боль пронзила ноги, но я был даже рад ей — это означало, что чувствительность возвращается.
— На колени перед мастером Валентином, — с насмешкой сказал Грулев, хотя я и так уже стоял на коленях.
Я медленно поднял голову, чувствуя, как ко мне возвращается контроль над собственным телом.
Толпа позади меня вдруг начала расступаться, пропуская кого-то вперёд. Сначала я увидел только край тёмно-красной мантии, богато украшенной золотой вышивкой. Затем в поле зрения появились руки мужчины — жилистые и крепкие, с множеством странных колец на пальцах. И наконец, я смог рассмотреть его лицо.