— Делай то, что считаешь нужным и правильным, — отец похлопал сына по плечу. — В любом случае, это будет для тебя хорошим жизненным опытом! Все, сын, я дома, можешь отдохнуть. Завтра такой праздник, ты так много сделал, чтобы он запомнился людям. Пойдем завтра в мечеть вместе?
— М-м, — Салах смущенно покусал губы. — Разреши в этот раз остаться дома. Просто я скоро уезжаю, почти сразу после праздника, и хотел бы провести оставшиеся пару дней с Ясмином. У нас почти совсем не было времени после того, как ты уехал, — Салах смотрел на отца с мольбой. — Я понимаю, что я должен быть в мечети вместе с тобой, но…
— Хорошо, — Альфа ущипнул наследника за щеку. — Я тебя понимаю. Ты хорошо потрудился. Я передам жителям, что ты хочешь помолиться в благочестивой тишине за всех путешественников.
— Да! Помолиться! — Салах развеселился. — Не могу обещать, что будет тихо, но моя молитва будет очень жаркой!
Отец рассмеялся, глядя в спину сыну, который бежал в свою комнату. Он встал и жестом остановил, вставшего с подушек Амина.
— Я устал и собираюсь сегодня ночью отдохнуть.
Альфа в полной тишине ушел в свою комнату. Наложники переглядывались, не зная, что сказать. Это было впервые, когда после такой долгой разлуки альфа не хотел ласки своих любимцев. Амин с тревогой посмотрел на жада. Тот в ответ пожал плечами.
Айюб зашел в свою комнату, у изголовья его кровати горел ночник. Все было готово для сна. Альфа разделся и, выключив свет, подошел к окну. Через прорези жалюзи он видел, как приветливо светится окно в комнате Сашши. Но вот огонек погас. Альфа почувствовал, как птичка внутри него грустит. Он лег в кровать и, положив руку на грудь, прошептал: «Спи, счастье мое маленькое, добрых снов».
Ясмин встретил мужа в спальне. Он пролистывал книгу, которую до этого читал Салах. Увидев супруга, омега молча, с улыбкой, откинул край покрывала. Альфе не было нужды в других приглашениях. Быстро раздевшись, он улегся рядом с Ясмином, с восторгом и явным наслаждением вдыхая его запах.
— Я бы хотел попросить у тебя подарок на праздник, — Ясмин отложил книгу и притянул Салаха к себе, обвив ногами и руками. — А потом ты попросишь подарок у меня, — омега выдохнул в приоткрытые губы альфы.
— Хорошо, — глаза Салаха потемнели, он попытался поймать ускользающие губы, но коварный супруг отстранялся дальше и дальше, - говори свое желание.
— Я хотел, чтобы ты поспал этой ночью, — Ясмин посмотрел на мужа выжидающе. — Я же видел, что с тех пор, как уехал Айюб, ты почти не спал. Я понимаю, что ты молод, и сил у тебя много, но я тебя прошу о подарке. Очень изысканном подарке, — омега улыбнулся. — Я бы хотел увидеть, как ты засыпаешь в моих объятиях. Хочу слышать, как ты посапываешь во сне, и чтобы первое, что ты увидел, открыв глаза, был Я!
— Потерять целую ночь любви? — Салах посмотрел скептически. — Ну, что хорошего во сне? Я же скоро уезжаю!
— Именно! — Ясмин поцеловал альфу в нос. — А у меня останется воспоминание, как ты спал, закрыв глазки, спокойный и довольный. Ну, пожалуйста, я, что, многого прошу? — Ясмин надул губы.
— Многого, — Салах с усмешкой поцеловал надутые губы. — Просто спать, когда можно сделать кучу приятных вещей! — но увидев, как недовольно нахмурился омега, сразу сдался. — Ты же знаешь, твои желания для меня ценны. Получай свой подарок!
Альфа устроил поудобнее голову на груди мужа и мужественно закрыл глаза, изображая сон.
— Боги, какие жертвы! — Ясмин поцеловал Салаха в щеку. — Даже страшно представить, что ты потребуешь взамен!
Глаза альфы распахнулись и сразу насмешливо прищурились.
— Я хочу, чтобы все дни до моего отъезда ты был только со мной! Никаких друзей и приятелей, только мой!
— Хорошо. Можешь забрать свой подарок уже сейчас, не дожидаясь праздника!
Ясмин мягко засмеялся и прижался всем телом к мужу. Они еще повозились немного, было очень странно засыпать не после бурного секса, а просто тихо обнявшись. Они наслаждались теплом тел друг друга. Салах зарылся носом в волосы Ясмина и думал о скорой разлуке. Как бы надышаться этим запахом впрок?
— Словно два старичка в одной кровати, — хихикнул в шею мужа омега, — как будто мы живем вместе сто лет, и секс нам уже совсем не интересен, — омега помолчал, а потом тихо произнес, — я хотел бы прожить с тобой сто лет…
— Не порти свой подарок, — Салах поцеловал Ясмина в лоб в самую кромку волос, — я тобой не смогу насытиться и через сто лет. Спи. Если ты скажешь еще хоть слово, я сорвусь и испорчу твой подарок, принявшись сразу за свой.
Они полежали еще немного, а потом незаметно заснули.
Пробуждение было нежным и страстным. Салах отлюбил своего супруга еще до восхода солнца, бережно и аккуратно, не оставляя привычных следов на тонкой коже. После утреннего хамама они вернулись в комнату, взявшись за руки, как дети, и не сводя друг с друга восторженных глаз.
В день праздника было положено поститься до захода солнца. Ясмин и Салах так и не поели в тот день до самого вечера. Они не могли оторваться друг от друга, пока в дверь не постучал Азиз, который принес праздничную еду. На подносе стояло много и сладкого и острого, но что поразило Ясмина так это большой чайник зеленого чая с жасмином! Омега держал в руках, наконец-то, большую чашку, в которой так красиво переплетались их запахи и вкусы! Это было так волнительно!
В городе начинались праздничные службы, с минаретов неслось пение муэдзинов. Улицы были украшены, довольные дети бегали вокруг празднично одетых взрослых, и каждому из них досталось вволю сладостей и конфет. Город радовался спокойствию и успешной торговле. Люди жили в ожидании перемен и новых возможностей.
А Салах лежал, положив голову на голые бедра супруга, и слушал его истории о студенческой жизни. Ясмин перебирал пальцами коротко стриженые волосы мужа и откинувшись на подушки, рассказывал, как весело живется студентам. О студенческих братствах и дружбе, которая может продлиться долгие года!
— Я так с тобой праведником стану! — Салах поцеловал супруга в бедро, и, увидев недоумение на его лице, решил пояснить. — Праздничную ночь надо проводить в молитвах и благочестивых разговорах. Чем мы с тобой и занимаемся.
— Так что, рассказать тебе пару пошлых историй, чтобы ты не переживал о своей праведности? — Ясмин смотрел на альфу, насмешливо подняв брови.