Салах, шипя и ругаясь, выскочил следом, натягивая на ходу штаны. Дэйчи остановился в дверях на выходе из гостиной и отдавал распоряжения прислуге.
— Азиз, на завтрак господину подай черный кофе крепкий, без сахара и сливок, и кусочек черствой лепешки. И больше ничего!
— ЗА ЧТО? — проревел альфа.
— Не за что, а почему! — Ясмин улыбнулся мужу самой милой улыбкой. — У тебя сегодня заседание Дивана, дорогой муженек? Вот и пойдешь ты на него голодный, неудовлетворенный и злой, как дракон! Толстожопикам придется совсем туго! Если бы ты пошел на заседание сытый и довольный, то им удалось бы отбрехаться! А теперь у них точно нет шансов сменить твой гнев на милость! Я, как самый послушный супруг, пытаюсь помочь тебе настроиться на битву с недоумками!
Ясмин выскользнул за дверь и отправился в купальню, пока остальные жители гарема сладко спали, а вслед ему несся довольный смех Салаха.
Когда Дэйчи вернулся, Салаха уже не было в комнате. Зато на матрасике сидел Сашши и тер лицо руками.
— Ну как, хочешь еще поделиться своими тайнами со всем миром? — Дэйчи заглянул в глаза Сашши и увидел там растерянность.
— Какой кошмар! — Сашши смотрел на него настороженно, — я с трудом могу вспомнить вчерашний день. Бред какой-то!
— Не переживай, свидетелем твоего бреда был только Айдан, впрочем и организатором бреда был тоже он. Я же тебя предупреждал, что с ним надо быть осторожнее…
— Я помню, — Сашши покраснел, — я ел то же, что и он. А кто еще в курсе моих откровений?
— Кое-кто из слуг, — Дэйчи посмотрел, как Сашши спрятал пылающее лицо в руках, — не переживай за них, насколько я понял, они давно уже прикрывают вас, тебя, и Айюба, от грозного глаза Амина.
— Нечего прикрывать! — Сашши горячо смотрел на друга с тревогой и болью. — Нет такого понятия «МЫ». Он сам по себе, а я сам по себе! У нас ничего не было! Мы впервые говорили во время поездки и то только о посадках и семенах! — Сашши схватил Дэйчи за рукав. — Ты мне веришь?
— Верю, — Дэйчи вытащил рукав из скрюченных пальцев и, обняв его за плечи, погладил Сашши по голове, как маленького ребенка, — верю, я же тебя знаю, дурачка любимого. Ты не поверишь, но мы здесь, как рыбки в аквариуме, хоть и незаметно, но за нами всегда наблюдают и каждый взгляд, каждый вздох взвешивают, оценивают и выносят свой вердикт. Мы им заменяем сериалы. А то, что не доложили Амину о том, что вы с Айюбом неровно дышите друг к другу, так радуйся, значит, люди тебя любят, раз берегут. Даже страшно представить, что начнется, если тот гарем узнает, что вы ПАРА!
— Ой! — Сашши сжался и расплакался на плече Дэйчи. — Что же делать? Может, мне уехать, пока все не стало совсем плохо?
— Если решишь уехать, я тебя провожу. Сегодня как раз на орбите будет корабль. Айюб скоро уезжает, так что можно будет улизнуть незаметно.
— Куда уезжает? — Сашши встревоженно посмотрел на Дэйчи. — У него неприятности? Я чувствую, как он волнуется и переживает…
— Северный город был подвергнут орбитальной бомбардировке, — Дэйчи смотрел в распахнутые глаза друга, — Айюб нарушил закон и теперь едет на Совет Преданности отвечать за свой поступок. Скорее всего, он будет исключен из пятерки Малого Совета, а грустит он, наверное, из-за того, что чувствует твои слезы и не может тебя утешить.
— Я не плачу! — Сашши быстро обтер лицо руками и попытался улыбнуться зареванной мордочкой. — И нечего ему грустить по этому поводу!
— Говори, говори, — Дэйчи опять обнял Сашши, и тот только вздохнул ему в шею. — Ты чувствуешь его эмоции, а он твои. А ты рыдаешь и грустишь, вот как бы ты себя чувствовал на его месте?
— А ты тоже чувствуешь Салаха? — Сашши тяжело вздохнул и отстранился, пытаясь взять себя в руки, — я больше не буду плакать! Вот увидишь! А улететь сегодня не могу, мне надо дела закончить! Как я могу бросить сейчас людей? С ума сошел! В большом оазисе надо заменить часть деревьев и посадить пробные грунтовые высадки, чтобы определить их всхожесть. Столько работы впереди!
Сашши взволнованно стал одергивать одежду и оглядываться по сторонам. А потом шепотом спросил:
— А когда он уезжает?
— Не знаю, — так же шепотом ответил Дэйчи. — Но можно посмотреть из «птичьей клетки». Багги вечером пригнали и всю ночь готовили к поездке. Ну, там палатки складывали для альф, шатер для эмира, еду в дорогу, воду и не знаю чего еще. Пойдем, посмотрим?
Сашши кивнул головой, и они, как два школьника, прогуливающих уроки, пошли с самым независимым видом в глубину переходов. Поднявшись по лестнице, они посмотрели на людской муравейник внизу. Три багги были украшены по местной моде, кистями и бубенчиками. Каждое багги вначале салона имело несколько рядов сидений, а дальше лежали связанные узлы и свертки. Важно ходили альфы, бодро бегали слуги.
Вскоре во дворе появились Айюб с Салахом. Жизнь во дворе сразу заметно оживилась. Альфы теперь бегали, а слуги просто метались, как полоумные, торопливо запихивая последние кульки в багги. Айюб что-то торопливо рассказывал сыну, указывая пальцем в листы, которые тот сжимал в руке. Сашши стоило только увидеть альфу, как он сразу прижался к решетке всем телом и стал что-то шептать, вцепившись в решетку пальцами. Айюб, будто услышав тихий шепот, дернулся и резко развернувшись, уставился на «птичью клетку», которая возвышалась над стеной внутреннего двора.
Казалось, эти двое смотрели друг на друга вечность. Впервые Дэйчи почувствовал себя неловко, будто он подглядывал за чем-то очень интимным, чем-то очень личным. Салах, увидев замершего отца, посмотрел удивленно наверх и, заметив два силуэта в проеме арки, помахал рукой, улыбнувшись. Ясмин помахал рукой в ответ. Салах посмотрел еще немного, а потом, дернувшись, отвел глаза и уставился на листы бумаги в своих руках. Он стал усилено их читать, ничего не замечая вокруг. Ясмин посмотрел на людей во дворе, те тоже усиленно делали вид, что не замечают эмира, который не мог оторвать глаз от силуэта в проеме арки.
На лестнице послышался топот множества ног и гомон. Время от времени слышался смех, Ясмин понял, что сюда идет гарем эмира. Он тронул друга за руку, безжалостно выдергивая того из плена собственных иллюзий. Сашши встряхнулся и стал смаргивать слезы. Дэйчи нажав на его плечо, заставил сесть на скамейку, и протянув ему платок, прикрыл собой от пестрой толпы, которая заполнила беседку за считанные мгновения.
— Ой, Ясмин, а что ты здесь делаешь? — Амин блестел глазами и ожерельем. – О, Айюб еще не уехал! Пока, дорогой! Возвращайся скорее!
Все наложники загомонили разом, из беседки были слышны пожелания легкого пути и скорейшего возвращения. Дэйчи глянул вниз. Айюб не обращал внимания на этот гомон, он давал распоряжения альфам, которые занимали свои места в багги. Пожав сыну руку, он запрыгнул на подножку багги и сказал что-то водителю. Багги тронулось с места и следом за ним потянулось еще две машины. Вскоре последнее багги скрылось за поворотом, и все внимание наложников и Амина переключилось на Ясмина и Сашши.
— Мы пришли посмотреть на багги, вчера Алан рассказывал, что эмир купил пять машин, и нам стало интересно, как их оформят. Будут натягивать тенты или оставят, как и было. Но они украсили багги, прямо, как жеребцов, очень красиво! — Ясмин постарался беззаботно улыбнуться.