— Саид, ты уверен, что Олли твой омега? — Сашши пытливо посмотрел на альфу, пытаясь прочитать в закоулках его души правду. – Ну, мало ли что сказал ребенок? Сегодня ему нравится кумин, а завтра мята или персик? Он еще слишком мал и доверчив, чтобы думать о чем-то более серьезном, чем игры во дворе. Подумай сам, ну зачем тебе этот болезненный ребенок? До приезда на Сабах он всю свою жизнь провел, путешествуя по больничным палатам.
— Он такой маленький и хрупкий.
Саид встал на колени возле кровати и склонился к Олли. Шади едва успел бросить перед ним подушку. Олли спал, глаза под веками порой подергивались, веки трепетали, но дыхание у него было спокойное и глубокое. Когда Саид опустился у кровати, Олли перевернулся на бок лицом к альфе, и тонкая ручка упала на покрывало рядом с ним. Саид нежно провел кончиком пальца по тонкой детской ладошке. Ручка сжалась, схватив палец альфы в плен. Саид улыбнулся грустно и нежно. Олли улыбнулся во сне и что-то прошептал. Похоже, ему снилось что-то очень хорошее.
— Мне порой кажется, что мне на плечо села бабочка, и мне страшно вздохнуть лишний раз, чтобы не спугнуть ее. Олли такой нежный, как мотылек. И запах у него такой сладкий и манящий, что в груди все просто переворачивается и дрожит в ожидании, — Саид поднял глаза на отца и спросил. — Это и есть связь с дыханием жизни?
— Да, — Айюб кивнул головой, соглашаясь. — Со временем она станет крепче, и ты будешь различать эмоции своей пары. И ты всегда будешь знать, как он себя чувствует и где находится. Ну, не в смысле, где именно, но ты всегда сможешь точно указать направление, где он находится. Это как найти солнце с закрытыми глазами. Всегда точно знаешь, откуда идет тепло и свет.
— Ты тоже ощущаешь свое дыхание, как мотылька на кончике пальца? — Саид смотрел на отца с открытостью ребенка.
— Нет, — Айюб улыбнулся, — как птичку, живущую в груди, — он погладил Сашши по волосам, а тот в ответ прижался к его руке. — Порой птичка грустит, но чаще поет и всегда очень занята.
— А как ты ощущаешь меня? — Дэйчи посмотрел на Салаха, тот в ответ смутился.
— Как котенка, маленького и вредного, — Салах улыбнулся мужу и дернул его за ухо. — А когда котенок злится, то он точит когти о мое бедное сердце. Злюка!
— Давайте поговорим об Олли, — Сашши взял себя в руки. — Саид, Олли слабенький. Он родился недоношенным. Легкие у него долгое время не могли развернуться, как положено, и он несколько раз перенес воспаление легких. Через некоторое время он начал задыхаться, в итоге, ему диагностировали бронхиальную астму. До трех лет все затраты на лечение покрывала моя медицинская страховка. Но потом страховая компания отказала мне в страховке, и я был вынужден работать на двух работах, чтобы оплачивать медицинские счета. От приема огромного количества лекарств у него развилась хроническая анемия, к нему цеплялись все мыслимые и немыслимые болячки и инфекции, он столько раз бывал при смерти, что я уже сбился со счету. Но он каждый раз возвращался ко мне, потому что я умолял его не бросать меня.
— Да, он очень храбрый и сильный, я понял это сразу, как увидел ожог у него на ручке, — Саид потянулся и поцеловал полупрозрачные пальчики, которые крепко держали его палец. — Он чудо! Столько испытаний в детстве, а он все равно улыбается и шалит, — Саид улыбнулся, вспоминая. — А сколько ему лет?
— Двенадцать, — Сашши переводил взгляд с Саида на Шади и не знал, что подумать. На лице Шади была такая же нежная улыбка, как и у Саида.
— Он выглядит младше, — Шади погладил Олли по простынке. — Но он сейчас не выглядит болезненным, я его видел в прошлый раз на детской площадке, он бегал вместе со всеми.
— Да, с тех пор, как мы приехали на Сабах, Олли ни разу не кашлянул, — Сашши улыбнулся и погладил ребенка по волосам. — Когда я получил письмо от Ясмина, в котором он расписывал сухой климат планеты, я сразу понял, что это именно то, что надо Олли! Надо было раньше переехать, но мне как-то это в голову не приходило! Я, наоборот, старался быть ближе к столичным больницам. Олли раньше плохо ел, его частенько тошнило от еды. А теперь он ест все подряд, как маленький поросенок! Олли сейчас наверстывает все, о чем мечтал раньше. Играть в песочнице и бегать в догонялки. А еще лазать по деревьям и играть в прятки! То, что для других детей было обычным, для него было недостижимой мечтой. Прошу вас, подумайте хорошенько, нужен ли вам такой слабый омежка?
— Он не слабый, — возразил Шади. — Он милый и добрый! Просто находка для семьи, мы его разбалуем и зацелуем!
— Шади, — Амин уселся на кровать и улыбнулся. — Ты ведь не любил принимать в гарем новеньких. С тех пор как ты стал мужем, у вас новеньких и не было, а сейчас ты сам уговариваешь забрать Олли. Скажи, кем он для тебя будет?
— Он станет моей семьей! — Шади улыбнулся Сашши и решил объяснить. — Сашши, ты не думай, не во всех гаремах жизнь складывается так же, как в гареме Айюба. И потом, Амин, ты не прав. Если помнишь, когда мы уезжали в новый дом, нас в гареме было всего семеро. После смерти старого эмира мы приняли в семью еще одиннадцать человек. Кого-то вернули родителям в эмираты, из которых они прибыли, кто-то умер, но теперь нас пятнадцать и у нас очень дружная семья!
Сашши скептически посмотрел на Шади, а Ясмин тихо хмыкнул. Шади, похоже, разозлился от такого неверия. Он встал и, уперев руки в бока, стал рассказывать:
— Ну, для начала, мы все грамотные, читаем книги, и время от времени устраиваем настоящие литературные вечера. Кроме этого, мы все помогаем Саиду, и каждый из нас взял на себя часть обязанностей во дворце. Кто-то контролирует кухню и закупки продуктов. Кто-то проверяет казначея, а еще руководит мастерскими при дворце. Прошлого казначея именно мы поймали на воровстве! Мы контролируем благотворительные фонды и приюты для детей. Мы следим за раздачей продуктов зимой. А еще к нам за помощью может прийти любая женщина, мы выслушаем и поможем. Мы устраиваем детские утренники, и к нам приходят в гости наши дети со своими детьми. Мы всегда в курсе, что происходит в городе. Порой Саид узнает новости именно от нас! А еще у нас есть свой домашний театр! — глаза Шади горели азартом, — мы ставим пьесы для Саида и родных! У одного из наших омег в этом году юбилей, ему исполняется 250 лет! И мы готовим для него сюрприз — ставим пьесу Шекспира «Двенадцатая ночь»! Но это секрет! Мы специально оставили омег Мансура дома, во-первых, они наказаны за свое поведение, а во-вторых, они готовят декорации и костюмы для пьесы! Представляете, этот омега пережил двух эмиров и теперь заведует библиотекой! Он очень умный и пишет красивые стихи!
Шади, похоже, успокоился, он подошел к Саиду и погладил его по плечу.
— Аллах свел нас вместе, мы все так или иначе любим Саида, и заботимся друг о друге, потому что мы — семья! Безудержный секс нужен больше молодым, а с возрастом начинаешь ценить в человеке не столько тело, сколько характер и душу. Мы с Саидом не только супруги, но и друзья! Омегам нет нужды интриговать друг против друга, в доме каждый нашел свое место и занятие по нраву. Саид к нам добр, а мы стараемся помочь ему в его делах. Ведь это и есть семья?
— Мне очень повезло с Шади, — Саид улыбнулся мужу. — Он у меня настоящее сокровище! Уезжая из города по делам, я спокойно оставляю город не на визиря, а на свой гарем! Они присмотрят за порядком до моего возвращения!
— Если Олли — дыхание Саида, — Шади улыбался Сашши открыто и искренне, — то мы только порадуемся за них, и примем Олли с распростертыми объятиями! Мы сделаем все, чтобы он был счастлив и нашел себе занятие по душе! Потому что скука — главный враг счастья! От безделья в голову приходят дурные мысли!
— Олли еще очень мал! — упирался Сашши.
— Мы подождем, пока он вырастет, — Шади положил руки на плечи Саида, — главное, позволь нам общаться друг с другом, наведываться в гости, присылать ему подарки. Пожалуйста! Мы не заберем у тебя дитя, если ты не согласишься его отдать, или если Олли сам не захочет быть с нами! Позволь только нам заботиться о нем, баловать его!
— Я увезу Олли на обследование через два года!
— Мы подождем! Его здоровье важно для нас, — Шади опять похлопал мужа по плечу, а альфа только вздохнул, соглашаясь.
— Олли хотел учиться на педиатра! — Сашши не мог угомониться и принять факт существования других людей в жизни сына.
— Мы подождем, — Саид выглядел грустным. — Я подожду, главное, чтобы Олли был счастлив…
— Ну, что ж, — Айюб улыбнулся, — я свидетельствую — хитба заключена! Саид будет ждать, пока Олли не повзрослеет и согласится на свадьбу, а мы со своей стороны не станем искать другого жениха для Олли.