Я беру магнитофончик в руки, и меня захлестывает волна эмоций. В полумраке дедулиного гаража я представляю себе, как он нес тарабарщину, зажимая нос и стуча по металлическим предметам в поисках звуковых эффектов, чтобы его внучки почувствовали себя единственными в мире.
– Нашла лампочку!
Я иду к Эмме, мы выходим из гаража и запираем дедулину пещеру.
13:01
– Можешь разгрузить посудомойку?
Ожидая, пока сварится картошка, я сижу в телефоне. Я уже накрыла на стол, нарезала помидоры и лук, но Эмма, похоже, твердо решила положить конец тесной дружбе между креслом и моим задом. Я встаю с расторопностью водоросли и иду к ней в кухню.
– Думаю, ветчину в салат класть не надо? – спрашивает она, взбивая соус для заправки.
– Можешь положить, но я есть не буду.
– Ничего, что она полежит вместе с твоей едой?
– Ты серьезно спрашиваешь или издеваешься?
Она не отвечает. Я укладываю в посудомойку стаканы, тарелки и вижу, что она наблюдает за мной краешком глаза, дохожу до приборов: вилок, ложек, ножей…
– Кстати, к твоему сведению, их надо ставить в корзину лезвием вниз.
Я замираю и поднимаю на нее взгляд.
– То есть?
– Ножи. Вчера вечером ты поставила их в корзину лезвием вверх, так можно порезаться, когда вынимаешь.
– Нужно всего лишь быть осторожнее. Лезвием вниз они плохо промываются.
– Ничего подобного. И потом, ставя приборы, надо соблюдать порядок. Ножи в одну ячейку, вилки в другую и так далее.
Она говорит, взбивая соус и не сводя глаз с миски.
– Эмма, у тебя свои порядки, у меня свои.
– Мои логичнее.
– Более жесткие, это точно.
Миска отставлена.
– Чего ты добиваешься? – спрашивает Эмма.
– Ты серьезно? Это я чего-то добиваюсь? Ты сама цепляешься ко мне, я только отвечаю.
Она делано смеется:
– Разумеется, во всем виновата зануда Эмма! Агата слишком крутая, чтобы нарываться на ссору!
– У тебя крышу сорвало или как? Эмма, прекрати, ты начинаешь меня доставать.
– И что? Что ты сделаешь? Хлопнешь дверью, обложишь меня, закатишь истерику? Как обычно? У тебя дар портить праздник, я и забыла.
Гнев набухает комом у меня в животе. Я могла бы взять его в руки, такой он плотный, тяжелый, гнетущий. Меня начинает трясти, дыхание учащается. Слова теснятся в голове, и я борюсь, чтобы не бросить их ей в лицо. Я швыряю ножи в ящик и бегу в свою комнату, пока не сказала того, о чем буду жалеть.
14:05