— Как скажешь, дорогая, — Лекс плавно поднялся со скамьи, — тога так тога, я уже привык к этой громоздкой тряпке!
— Это не тряпка! — взвизгнула Олива, — а изысканная одежда, которую могут носить только патриции! Если простой человек осмелится надеть такое, то с него кнутом на площади кожу снимут!
— Олива, пожалуйста спокойнее, мне сегодня издерганных нервов Сканда хватает, — Лекс махнул рукой и отправился в комнату.
Олива побурчала еще немного, но пошла следом и, откинув крышку сундука, выбрала желтую тунику и кобальтово-синюю тогу, а рядом положила одежду для Сканда, такую же желтую тунику с малиновой тогой. Лекс улыбнулся, помнится, именно в этих нарядах они встречали брата Чани. Как он тогда волновался! Было так страшно проколоться, что даже к Кирелю пришлось за помощью обращаться.
Лекс скинул с себя домашнюю одежду, подхватил тунику с кровати и стал одеваться, не стесняясь женщин, которые входили и выходили из комнаты. Олива поторопила служанок, которые принесли гребни, щетки и расчески, и начала распутывать колтуны в длинных волосах. Они уже отросли до лопаток, были густыми и требовали постоянного присмотра. Это тебе не короткая стрижка, расчесал утром, когда из душа вышел, а потом в течение дня достаточно рукой провести, и все в порядке… нет, с длинными волосами такой номер явно не проходил. Их надо было расчесывать и по утрам, после сна, и в конце дня, а прежде, чем улечься в кровать, надо заплести свежую косу, а то иначе утром не разберешь…
Сканд зашел в комнату и замер, засмотревшись на рыжика. Он уже мало напоминал того младшего капризулю, который мотал ему нервы во дворце брата, он уже не походил на младшего, как в обычных домах патрициев. Чем выше род, чем чище кровь, тем более тонкокостным и худосочным будет младший супруг. А Лекс, хоть и был из царского рода, но уже не соответствовал канонам красоты имперских младших баловней. Он не был похож на полупрозрачного мотылька с наивным взором, он был красивым парнем с насмешливым взглядом, крепким телом и собственной волей. Если цель жизни у любого младшего мужа была в исполнении желаний старшего, то Лекс имел собственное мнение и желания, и даже, более того, он без сомнений высказывал их, твердо уверенный, что добьётся желаемого. И именно эти сила воли и целеустремленность так завораживали Сканда.
А еще волосы. Если у Качшени они были, как начищенные медные завитки, тугие локоны, заглаженные воском, перевитые золотыми цепочками и подвесками с драгоценными камнями, они были как подношение богам, то у Лекса они были, как живое пламя, к которому хочется прикоснуться. Непокорные и яркие. Казалось, ими можно обжечься, но стоило пропустить сквозь пальцы стекающие огненные сполохи, замирая от восторга, как приходило понимание, что они, как сам Лекс — необычные, непохожие ни на что…
Лекс заметил зашедшего в комнату мужа и недовольно усмехнулся. Сканд был мокрый и голый. Он дошлепал до рыжика и, отогнав Оливу, прижался мокрым телом к сидящему на стуле Лексу. Пощекотал дыханием мочку его уха и, не удержавшись, запустил в огненную гриву загребущие руки. Рыжик только глаза закрыл от удовольствия, его невероятно заводили эти заигрывания в исполнении такого крупного самца. Это было невообразимо приятно — ощущать себя любимым и желанным. По телу колючей щекоткой разносились теплые волны желания, надо было только согласно мурлыкнуть, и Сканд сразу приступит к более решительным действиям, и все опять закончится бешеным сексом и истомой по всему телу после качественного траха… Лекс прикинул различные варианты и накрыл руки Сканда сверху своими.
— Я тоже тебя хочу, — Лекс увернулся от поцелуя, подставив голодным губам мужа беззащитную шею, и сразу поднял плечо, уворачиваясь, — Сканд, давай вначале заберем Ламиля домой. У меня сердце не на месте от волнения, а для любви у нас потом будет вся ночь. Давай, одевайся и быстрее сходим. Ламиль, наверное, там плачет. Он в прошлый раз ничего не ел у Киреля, время к ужину, он, наверное, голодный! Давай, мой хороший, собирайся и пойдем…
Сканд с тяжелым вздохом подцепил тунику и стал натягивать на голые плечи, а Лекс вдруг с удовольствием шлепнул его по крепкой заднице. Сканд вздрогнул всем телом и стремительно прикрыл незащищенные тылы тканью. Лексу даже показалось, что храбрый генерал смущенно покраснел, хотя, возможно это был отсвет от малиновой тоги. Сканд сразу заторопился и даже рыкнул на Оливу, чтобы она поторопилась с прической для Лекса. Олива не была бы дочерью своей матери, если бы промолчала в ответ.
Пока Сканд переругивался с Оливой, Лекс раздумывал, как себя вести, если, а вернее, когда столкнется с колдунами. Кивнуть головой, как знакомым, или сделать вид, что никакого ночного визита не было? Говорить по факту им было пока не о чем. Теперь колдуны должны сделать первый шаг и принести свиток с последней записью своего обожаемого Источника. Хотя, смысла в этом тоже было чуть… человек уже умер, и нечего менять, и ни он помочь не может, ни ему уже ничем не подсобишь… Лекс тяжко вздохнул.
— Не переживай, — Сканд провел пальцем по скуле Лекса, — с Ламилем все в порядке, — Сканд понял вздох мужа по-своему, — Ламиль уже не маленький ребенок. Он сам в состоянии рассказать, что он хочет и чего не хочет. И у него это прекрасно получается. Так что надо переживать не о Ламиле, а, скорее, о Киреле… — Сканд задумался, — хотя, Кирель всегда мог постоять за себя и всех прогнуть под свое желание. Хм… Только вот, сможет ли он противиться милому и сладенькому монстрику? Я даже, когда достал его из садка со змеями, не смог отшлепать безобразника! У меня руки дрожали и от злости в глазах темно было, но когда он меня обнял за шею и прижался, я понял, что даже шлепнуть его не могу! Прямо наваждение какое-то! И как ты с ним управляешься?
— Лекс все правильно делает! — подала голос Олива, — строгость родителей только на пользу детям! Если ребенок привыкнет в маленьком возрасте, что родителей надо слушаться, то когда он вырастет и станет подростком, с ним получится договориться! А если дети с младенчества привыкают к тому, что они в доме главные и их желания беспрекословно исполняются, то когда они подрастают, на них управы уже никто не найдет. Они не будут слушать умных советов старших и попадут в беду! Поэтому, чем строже с младенцем, тем больше шансов, что сможешь удержать его от беды, когда он вырастет!
— Это все касается только Ламиля, — Лекс повел головой, когда Олива резко дернула его за косу, закрепляя украшения, — с детьми, что нам достались от Киреля, так себя вести не стоит. Им и так уже досталось и боли и страха, теперь их, наоборот, следует успокоить и побаловать. У них впереди тяжелая жизнь, и хотелось бы, чтобы и у них были приятные воспоминания о детстве.
— Они младшие, — Олива недовольно засопела, — им вообще повезло, что они здесь оказались. Их не отдали в жертву богам, их не отдали в бордель, как остальных безродных. Им дали возможность получить достойную работу и даже шанс создать семью, — Олива вздохнула. — Не всем так везет в жизни.
— Олива, а почему мать тебя не отдала замуж? — Лекс отмахнулся от украшений и с интересом посмотрел на растерянную женщину.
— Отдавала, — Олива поджала губы, — а потом она переезжала из имения Киреля и забрала меня обратно, — Олива загрустила и, вздохнув, продолжила, — и меня, и сестру. У меня муж был старшим сыном управляющего соседнего поместья, а у сестры муж был кузнец в имении. Мне пришлось сына оставить в семье мужа, а у сестры была дочка, после сезона штормов ей пришло письмо от бывшего мужа, что дочка не пережила сезон штормов и умерла от грудной горячки. Маленькие дети часто умирают… столько дней на холоде, без огня, если бы все могли развести огонь в сезон штормов, то, возможно…
— Хотела бы вернуться к мужу? — Лекс развернулся и посмотрел, как удивленно вытянулось лицо у Оливы, — пока ты в нашем доме, то находишься «под рукой» Сканда. Он вполне может выдать тебя замуж за бывшего мужа, а если в сенате примут новый закон о семье, то мать не сможет забрать тебя обратно.
— Не знаю, — Олива вздохнула, — у мужа был очень суровый отец. Он им крутил, как хотел, а муж ни разу даже не пискнул против. Сына бы хотела забрать, но только его не отдадут, — Олива вздохнула, — он старший сын старшего сына, а это значит, прямой наследник. Хотя, что он там может наследовать? В самом лучшем случае он станет управляющим имением после отца и деда. Да и я уже привыкла быть самостоятельной. Нет, не хочу замуж, хочу, как мать, быть сама себе хозяйкой! Нет ничего хуже, чем прогибаться под слабого мужчину.
— Найти тебе сильного мужа? — Сканд развел руки в стороны, позволяя служанкам укладывать складки тоги вокруг своего мощного тела, — сама выбери, кто тебе понравится, а я посмотрю, что можно сделать.
— Спасибо, я подумаю, — Олива вдруг улыбнулась, и Лекс неожиданно понял, что она, по сути, достаточно молодая женщина, — я бы к вам пошла женой! Жалко, что вам нельзя иметь детей!
Лекс поперхнулся от такого предложения и подумал, что, наверное, следует сказать Кирелю спасибо за подобный запрет. Ему еще женщины в кровати Сканда не хватало! Хотя… Лекс прикинул варианты, а потом дернул недовольно головой. Нет! Сканд только его и делиться он не намерен ни с кем!
— Спасибо, конечно, — Лекс подмигнул растерянному Сканду, — но куда нам еще дети, нам бы с одним Ламилем справиться!
— Все!! Хватит болтать, пошли за Ламилем! — рявкнул Сканд и подхватил Лекса под локоть, заставляя встать, а потом вдруг прижался и зло зашипел в ухо, — даже не думай! Никакой жены! Я делиться тобой не намерен! Ты только мой! Понял?!
— Хорошо… — Лекс прикусил губу и попытался сделать несчастный вид, — как скажешь… твой — и ладно, не очень-то и хотелось…
— Знаю я тебя! — Сканд зло засопел в ухо, — а потом меня из кровати выгонишь, а потом из комнаты! А я тебя люблю, и все тут! Услышал меня?! Я не потерплю третьего в нашей семье!
— Сканд, успокойся! Нас и так уже трое! — Лекс ущипнул мужа за щеку, — мне тебя вполне хватает в кровати, а детей у меня уже полный двор. Пошли лучше Ламиля домой принесем, а то комплект не полный!
Сканд недовольно засопел, но без возражений поплелся следом за рыжиком. Им навстречу попался Тиро с мальчишками, домоправитель отчитался, что вольные Зи и Зу выписал, сплетни собрал и вкусностей на ужин купил. И кивнул на корзину, закрытую листом морской капусты, которую тащили сосредоточенные мальчишки. Сканд принюхался и, масляно глянув на рыжика, велел послать кого-нибудь в «Сломанный меч» за пивом. Лекс заинтересованно принюхался, но коварный муж подхватил его за локоть и потащил на улицу.
За воротами так и стояли женщины, похоже, местным дамам терпения было не занимать. Лекс хотел было поговорить с ними, но Сканд не позволил даже задержаться. Лекс недовольно поморщился, что это за диктатура от ревнивого тирана? Не много ли он себе позволяет? Может, следует показать ему, что он тоже младший и вполне может закатить концерт почище мелкого Ламиля? Лекс посмотрел на амбала. Сканд вышагивал вперед, даже не подозревая, какие тучи начали сгущаться над его бедовой головушкой…
На улице было много празднично одетого народу. Сканда и Лекса узнавали, приветливо кивали головой и иногда здоровались. Праздник или нет, но столица жила своей жизнью. Муниципалитет принимал граждан, рынки зазывали покупателей, уличные музыканты пытались показать себя в надежде, что их заметят и пригласят в дом для выступления. Изредка проходили вооруженные люди. Как правило, или военные, которых было видно по выправке и крупным габаритам, или приезжие купцы, которые отличались не только одеждой, но и различными вариациями окраса.