— Тиро, магистратура сегодня уже работает, так что переоформляй Зи и Зу. Крин, если посуда из глины закончилась, то стоит купить еще тарелок. Мальчики должны рисовать дальше. Чтобы научиться, нужно время. В саду есть песчаные дорожки, пусть учатся там рисовать ровные линии и одинаковые кружочки и листочки. Смотри, вот такие, — Лекс подобрал уголек и нарисовал на столе, где будут кушать младшие, несколько линий и окружностей, как в тетради для чистописания. — У кого будет получаться лучше всего, позже допустишь к рисованию, а остальных — растирать краски и помогать при обжиге. А Лиру давать любые тарелки и кувшины. Я показал его тарелку Кирелю, и он остался очень доволен!
— Тиро! — Лекс развернулся к управляющему, который внимательно за всем наблюдал, — где медные браслеты, помнишь в самом начале мы их взяли в гильдии ювелиров? Их надо найти — пришло их время! Приеду вечером, покажу ученикам эмаль!
— Рарх! — Лекс бросился к другу, — ты сделал приспособление для гончаров? Хорошо! — Лекс схватил Рарха за плечо, а сам обратился к Крину, — не забудьте сделать то, что я вам поручил во время праздников! Завтра надо будет позвать их к нам домой. Пусть возьмут хорошей подготовленной глины для кувшинов. Я покажу им следующее знание. — Лекс посмотрел на Рарха и улыбнулся ему, — а для тебя у меня есть следующее задание.
Лекс подошел к дальнему столу и подозвал еще и Сиша, а потом стал рисовать игрушку — лошадку-качалку. Только в этом мире она выглядела как ящер-качалка. Деревянная фигурка с сиденьем и на изогнутых полозьях. Потом он пририсовал фигурку человечка, который держится за голову игрушки, и приступил к объяснениям.
— Ламиль растет подвижным ребенком, ему нужны игрушки. После этой поездки такая качалка будет очень хороша. Не обязательно, чтобы ящер был очень похож на настоящего, главное, чтобы он был устойчивым и не было заусенцев! На сиденье прикрепите кусок кожи, как седло. Так будет надежнее для ножек. А Сишь пускай вырежет несколько маленьких фигурок ящеров. Не таких маленьких, как шахматы, а так, чтобы ему было удобно брать их в руки! А еще, надо сделать качели, и не только для Ламиля. Спроси у Тургула, какие он сделал мне возле города Тили-мили.
Лекс, закончив командовать, плюхнулся на скамью возле Сканда и пододвинул к себе тарелку. Ма села рядом и, приняв Ламиля, начала его кормить.
— Ма, ты останешься дома, — Лекс посмотрел на растерянную кормилицу и решил объясниться, — дорога будет тяжелая, я не хочу, чтобы у тебя молоко пропало от усталости. Когда Ламиль проголодается, я накормлю его кашей или хлебом. Поверь, я это умею делать! Мы приедем вечером усталые и голодные, вот тут ты и покормишь Ламиля, как положено. Так что сегодня отдыхай и играй со своей дочкой.
Кормилица довольно улыбнулась и посмотрела в сторону, там, на руках одной из девушек сидела маленькая девочка, чуть больше Ламиля, и сосредоточенно жевала кашу. Сканд хмыкнул, но продолжил так же молча есть свою кашу. Лекс поймал его заинтересованный взгляд и почесался.
— Я очень благодарен тебе, что ты со мной не споришь и доверяешь моему мнению. Мы обязательно поговорим во время дороги, и я тебе все поясню, а пока давай поторопимся с выездом, что-то мне беспокойно сегодня.
— Я не считаю нужным вмешиваться в твое ведение хозяйства, — Сканд усмехнулся, — твой дом — твои правила! Но когда мы выедем из дома, слушайся меня беспрекословно. Договорились?
— Да, — Лекс кивнул и засунул в рот первую ложку каши, а потом подумал, — я всегда послушный! А в случае чего, ты всегда можешь меня отшлепать, как тогда… — Лекс улыбнулся, — в подвалах Колизея!
— Лучше не напоминай! — Сканд встал и поправил член в складках килта, — а то мы никуда не поедем…
Во дворе седлали ящеров. Сканд велел оседлать самочку для Лекса. Олива принесла на выбор несколько палантинов, разных по ширине. Лекс выбрал самый широкий и длинный. Он связал концы, перекинул узел за спину и петлю через плечо, потом забрал Ламиля и посадил внутрь. Неожиданно оказалось, что носить так ребенка очень удобно. Ламиль почти сидел и оставалось вытащить ему руку и поправить край палантина, чтобы улучшить ему обзор. При этом он был прижат к Лексу всем телом и легко контролировался при практически свободных руках. Ребенок покрутился немного и, довольный, затих, наслаждаясь теплом тела Лекса и крепкими объятиями.
В ворота постучали. Это был монах верхом на ящере, он спрашивал, поедет ли Лекс или Императорскую чету будет сопровождать один Сканд. Муж сразу подсадил Лекса, и заодно проверил, как закреплено седло и мешочек с едой. Тиро переживал рядом, но помалкивал, уж больно решительно был настроен рыжик. Сканд вместо ответа монахам велел открыть ворота и отправляться в дорогу. Ученики Лекса недовольно смотрели вслед упрямому рыжику, но он раздал им задания на день, и надо было повиноваться.
Их успокаивало только присутствие монахов. Они будут сражаться и за Лекса, и за Ламиля, не щадя ни чужих, ни своих жизней. Чудеса, которые сопровождали этого необычного человека, давно поставили его выше всех живущих. Если бы Кирель знал, что монахи при выборе, кого спасать, Лекса или его, без сомнения начнут спасать избранного, то Первосвященник задумался бы об этом. Хорошо, что вслух в этом никто не признается, чтобы защитить огненноголового сына Саламандры. Что монахи умели делать лучше всего, так это хранить свои секреты в глубине своих сердец.
Лекс даже не думал, какой переворот вызвал в умах и душах окружающих, и спокойно правил своей самочкой. Монахи сообщили, что процессия с императорской семьей уже отправилась в путь, и теперь их стоит догонять по дороге. Сканд стегнул Шу и тот, взревев, распугал прохожих на улицах, где велась тщательная уборка. Жители убирали не только свои дома, но и улицы перед ними. Бегали дети, поливая из ведер брусчатку и зазевавшихся прохожих, и только увидев синего ящера генерала и его спутников, замирали и почтительно кричали им приветствия.
Ламиль вначале смотрел по сторонам, но вид одинаковых стен вскоре его утомил, и он улегся на своем ложе, прижатый к Лексу. Рыжик погладил его свободной рукой и начал напевать песенку, пытаясь подобрать слова этого мира. Поскольку здесь было много свистящих и шипящих звуков, вскоре песенка стала смахивать на утренний пересвист летающих ящерок. Но Ламилю этого хватило, чтобы сладко заснуть, похоже, покачивание при беге самочки его убаюкало сильнее колыбельной.
Вскоре Сканд с Лексом догнали процессию, которая только выбралась за пределы города. Как всегда, Шарп был во главе колонны, а Кирель на своем паланкине посередине, в окружении монахов. Охрана, гости и часть патрициев кучковались, похоже, в произвольном порядке. Чаречаши и сопровождающие его воины выделялись крупными ящерами песчаного окраса. У имперцев такие крупные ящеры были только у Шарпа и Сканда. У остальных патрициев и воинов ящеры были несколько мельче.
Лейшан первый заметил Лекса за спиной мужа и свистнул Чаче, чтобы тот обратил на это внимание. Чаречаши бросил разговор с кем-то из знати и придержал ящера, чтобы отстать и встретить брата по пути. Но Сканд не дал остановиться для разговоров и провел Лекса до носилок Киреля, велев оставаться рядом с ним. Середина колонны всегда считалась самым защищенным местом. Сканд поприветствовал Киреля и отправился к Шарпу в голову колонны.
Лекс подъехал к носилкам и увидел, что в паланкине вместе с Кирелем возлежит и Гаури. Цветочек имел вид вальяжный и крайне самодовольный. Он просто светился от осознания собственного величия. Кирель, увидев Лекса, приподнялся на локте и с интересом рассматривал переноску для Ламиля. Лекс даже отогнул край переноски, чтобы показать ему спящего ребенка. Кирель довольно улыбнулся, его, похоже, полностью удовлетворило увиденное. Взамен он погладил Гаури по бедру и, просунув руку ему под одежду, сжал сосок. Гаури изогнулся и томно застонал. Кирель сразу склонился над ним и одарил весьма жарким поцелуем, нимало не стесняясь людей, которые, впрочем, упорно делали вид, что ничего не видят.
Лекс посмотрел в голову колонны. Там, возле Шарпа и Сканда, ехал Пушан и беззаботно смеялся какой-то шутке. Потом посмотрел на насмешливого Киреля и очень довольного Гаури. Цветочка просто распирало от собственного величия, он с такой небрежной ухмылочкой посмотрел на Лекса, что тому стало смешно. Тоже нашел чем гордиться! Но только вот сам Цветочек явно считал иначе, он теперь взирал на Лекса с брезгливой улыбочкой, как на попрошайку или самозванца, которого поставили, наконец, на место.
Лекс почесался и решил, что, пожалуй, стоит поехать вперед. В конце концов, чего это Сканд один радуется жизни, а он здесь глотает пыль? Но стоило ему отъехать от паланкина Первосвященника, как к нему подъехал братик Чача.
— Как же ты такое допустил? Почему твое место занял этот бледный прыщ? — Чача усмехнулся, — я прямо тебя не узнаю, раньше ты никогда не позволил бы, чтобы хоть кто-то был выше тебя. Или ты решил избавиться от неудобного любовника, чтобы он не мешал тебе вернуться домой?
Лекс сделал вид, что ничего не слышит. Дернул поводья у самочки, понуждая ее прибавить шаг, но Чаречаши схватил ее за узду и, приблизившись вплотную, горячо заговорил вполголоса:
— Качшени, маленький мой, поехали домой! Вспомни, как тебя все любили! А хочешь, будешь моим младшим мужем, как Кирель у Шарпа? Я даже разрешу, чтобы второй ребенок был от тебя! Поехали домой! Вернись ко мне, радость моего сердца! Когда я вернулся домой и не услышал твоего смеха, я понял, что потерял не просто братика, а свое сердце! Качшени, не будь таким жестокосердным, я весь мир брошу к твоим ногам!
— Я теперь Лекс! — рыжик дернул повод, желая уехать как можно дальше, но Чача держал его цепко, — Чани, пойми, это все промысел богов! Так должно было случиться, чтобы я прибыл сюда, но стал супругом не первого старшего брата, а второго. И пытаться уговорить меня бросить мужа, это все равно, что уговаривать восстать против богов! Ты с ума сошел!
— Чего это ты шипишь на моего мужа? — Сканд вклинил Шу между ящером Чаречаши и самочкой Лекса, — опять пытаешься подсунуть ему своего Лейшана? У того, как я смотрю, зубы выросли, можно заново выбивать!
— Я хотел посмотреть на спящего Ламиля, — Чаречаши скривился, как от зубной боли, — но мой брат такой злой, совсем не жалеет мое сердце. Оно и так уже разбито на кусочки!
Лекс закатил глазки и погладил ребенка по спинке, тот потянулся во сне и заурчал, как котенок. И хотя за суетой и шумом большой кавалькады звука не было слышно, но вибрация пробегала по телу, как от мобильного телефона в режиме вибрации. Лекс засмеялся и, потянувшись, достал мешочек с засахаренными фруктами. Кто бы что ни говорил, но настроение улучшилось.
— Кто бы мне сказал раньше, что младший в седле будет так эротично выглядеть? — Чани кивнул Лейшану, и тот подъехал ближе, — может, посадим наложников в седло и устроим скачки? Это будет услада для глаз! Нежные пальчики, хрупкие ручки, которые управляют ящерами? Стройные ножки, которые сжимают бока чудовищ, которые их могут сбросить и затоптать! Победа нежности над злобной силой? Смотри, как мой братик оседлал Сканда и тот повинуется ему! Ну разве он не прелесть?