— Если знания дали тебе, то почему они достались империи? Почему твоим мужем стал твой убийца? Ты должен разорвать этот неправильный брак и вернуться домой!
— Надо было отбить меня по дороге, но ты предпочел заниматься городом, вот и оставайся со своим городом! — Лекс недовольно одернул палантин на ребенке. — Ты сам выбрал, что тебе дороже, а я выбрал того, кто заботится обо мне, и приложил хоть какие-то усилия, чтобы добиться взаимности.
— Если бы он попытался отбить тебя, то я бы уничтожил его наездников, а у него только они и оставались после того, как я вышел из города, — оскалился Сканд.
— Ну, твоих наездников я утопил в песках, как глупых детей, — оскалился в ответ Чаречаши.
— А вы еще членами померяйтесь, у кого больше, — посоветовал рыжик, — и вообще, тихо здесь! Разбудите мою звезду — покусаю обоих!
На арене раздался рев, и после этого выпустили новую группу людей и молодых ящеров. Афишки говорили, что после казни преступников будут наказаны мародёры, которые грабили дома честных граждан, когда город воевал с пиратами. На трибунах раздавались выкрики, как во время футбольного матча, когда зрители пытаются поддержать свои команды. Лекс сделал вид, что ему интересно посмотреть, как молодые ящеры гоняют и разрывают босоногих и изможденных людей, и пытался себя уговорить, что всем не поможешь, хотя бы детей удалось спасти от этого ужаса.
Сканд и Чаречаши погипнотизировали друг друга, но при этом молчали, не желая вызывать гнев Лекса на себя. После того, как последний человек перестал биться в конвульсиях, а ящеры приступили к трапезе, на трибунах стали раздавать лепешки, куски мяса и рыбы. И, кроме этого, кувшины с пивом. Лекс посмотрел на солнце, похоже, время перевалило за полдень. В императорской ложе тоже появились рабы с подносами, полными еды. Лекс отмахнулся от еды, с арены тянуло запахом крови и мочи, от гостей пахло перегаром и возбуждением, от такого сложного аромата аппетит отбивался просто напрочь.
Чаречаши попытался подсунуть Лексу фруктов, а Сканд напоить вином с водой. Лекс раздраженно фыркнул и подошел к императорской чете сообщить, что собирается отправиться домой. Ламиль как раз проснулся и капризно ныл, как все маленькие дети, которые плохо выспались.
— Но сейчас начнется самое интересное! — Шарп размахивал чем-то, похожим на живую каракатицу, по крайней мере, там шевелились щупальца и менялся цвет зажатой в кулаке тушки. — Сейчас пираты будут сражаться с гладиаторами!
Лекс, как завороженный, посмотрел на мелькающую перед носом каракатицу и понял, что еще немного, и его просто вытошнит от всего этого. Наверное, он побледнел, потому что Сканд оказался рядом и приобнял его за плечи.
— Отец, мой муж мягкосердечный человек, и ему уже хватит на сегодня кровавых зрелищ. И потом, ребенку тоже будет лучше в тиши дома. Я отведу их обоих домой, а потом проверю, как охраняются ворота города, а то сейчас в городе слишком много гостей, надо, чтобы охрана не расслаблялась.
— Хорошо, — Шарп кивнул сыну и откусил голову каракатице, из нее что-то брызнуло и слуги бросились к императору с полотенцами и водой.
Сканд махнул рукой брату, который внимательно за всем наблюдал, потом кивнул Чаречаши и, подхватив бледного Лекса, помог ему спуститься по ступеням в темноту и прохладу внутренних переходов. Охранники-носильщики подхватили паланкин и вынесли на жаркую улицу. На улицах было пустыннее, чем ночью. Но это и понятно, почти весь город собрался в Колизее. А потом события этого дня будут обсуждать до следующего праздника.
Лекс уложил у себя на животе недовольного Ламиля и задумался. Какое-то беспокойство не давало покоя, как комар, только непонятно, что именно вызывало чувство опасности настолько, что хотелось почесаться. Лекс стал перебирать события сегодняшнего дня. Чача ехидничает и пытается вбить клин между ним и Скандом… это понятно… монах этот, краснотоговый… как змея, не поймёшь, когда кинется и куда укусит… Пушан получил по ушам от Чачи, так ему и надо… Кирель с мечами этими… вот неймется человеку… и почему он так упорно пытается показать свою заинтересованность всем?…
Лекс не удержался и почесался. Нет, все не то, но что-то напрягло во время разговора с Чачей… про волю богов и потерю памяти он слушал спокойно, и то, что брат изменился, он воспринял спокойно, особенно после драки в термах… новые знания, которые прошли мимо его носа… зеркала… а почему он промолчал о новом клинке? Он ведь воин и новое оружие должно было заинтересовать его в первую очередь… о требушетах он молчал, но скорее всего, ему уже о них доложили, возможно, он посчитал их не важными, но мимо новых клинков он не мог пройти безучастно…
— Сканд, я сегодня не видел Броззи, — Лекс сел на носилках и крикнул в спину мужу, который шел впереди процессии.
— Он не попадался мне на глаза со вчера. В последний раз я его видел во дворце родителей, когда забрал из его рук клинок отца, — Сканд поравнялся с Лексом и задумался, — я думал, что ты его куда-то отправил… твои ученики мне не отчитываются.
— Я его никуда не отправлял, — напрягся Лекс, — он что, дома не ночевал?
— Не ночевал, — подтвердил один из охранников, — он не возвращался домой из дворца. Я видел, как он встретил земляков, и они пошли выпить за встречу.
— Он единственный, кроме меня, знает тайну булата, — Лекс поджал губы.
Сканд кивнул головой, и носильщики прибавили шагу. Они почти бежали по улицам под недоуменными взглядами редких прохожих. Воин, шедший рядом со Скандом, побежал вперед, чтобы ворота открыли быстрее. Тиро выбежал из кухни, когда увидел, как во двор вбежал кортеж Сканда.
— Тиро! Броззи не вернулся? — Лекс соскочил с паланкина.
— Нет, — Тиро вытирал руки полотенцем, — его видели в таверне «Сломанный меч», он там пил с друзьями, а потом они пошли в квартал сладострастия. Ты ему вроде не запрещал к девкам… или что?
— Его надо найти, — Лекс схватил домоправителя за руку, — я сегодня разговаривал с братом, он интересовался зеркалами, а про булат он молчал, как будто он его совсем не интересует. Ты считаешь, такое возможно?
— Мы сейчас же займемся его розысками, — Сканд теперь тоже выглядел встревоженно.
Сканд стал раздавать указания всем взрослым мужчинам, а потом мальчишкам из старших, тем, кто хорошо знал город, и даже нескольким девкам. Они должны были осмотреть те места купален и внутренних комнат терм, куда трезвый мужчина не пошел бы, но пьяный вполне мог зайти и уснуть. Задания получили и ученики Лекса. Они шикнули на перепуганных детей и, подхватив палки, вышли на улицы.
Лекс покусал губы и подошел к воротам дома. Открыв калитку, он свистнул и сразу увидел спешащего к нему монаха.
— Мы разыскиваем пропавшего Броззи. Он вчера пил с кем-то из города моего брата, а куда потом они пошли, мы можем только догадываться, — Лекс увидел, как монах кивнул головой, — надо найти Броззи, но при этом лучше не привлекать к нашим поискам лишнего внимания. Он мог выпить лишнего или задержаться в публичном доме и там уснуть, но он знает тайну булата и его надо найти. Вдруг его похитили? Не надо давать похитителям форы по времени. Броззи надо найти, но так, чтобы люди Чаречаши не поняли, что мы его разыскиваем. Не стоит давать моему брату идею, если он уже сам до этого не додумался…
Монах еще раз кивнул капюшоном и, подхватив подол рясы, шустро побежал по улице. На его место вышел другой монах, такой же безликий, как и первый, и так же молча склонился перед любимцем богов в ожидании его распоряжений. Лекс вздохнул и закрыл калитку. Оставалось только ждать.
— А теперь поподробнее, о чем вы там шушукались с Кирелем, — Сканд, оказывается, стоял за спиной Лекса и прижимал к себе недовольного Ламиля.