— Я все выяснил! — Гаури перехватил поводок от рыжика и дал сигнал носильщикам, что они едут домой. — Благоприятные сроки для начала кладки начнутся через три дня! А это значит, что через три декады у нас будет наследник! Все очень удачно складывается. Наложницы уже начали греть яйца, а значит как раз через три дня я смогу начать смотреть за кладкой!
— Прекрасно! — Пушан поцеловал Цветочка и задумался. — Жалко только, мы не попадем на Капитолийские игры, там будут скачки, а я специально выписал ездовых ящеров, чтобы победить. — Увидев, как расстроился младший муж, решил утешить. — Не переживай, я тебе потом все расскажу. А на скачки мы сможем и на следующий год сходить вместе.
— Да, конечно, — поджал губы Гаури и задумался. — А когда начнутся скачки? Я много слышал о них. Говорят это самое главное событие года… Какая досада, что я их не увижу…
— Скачки начнутся через две декады, и будут длиться пять дней. А можно перенести время кладки? — поинтересовался Пушан и поправил косу у младшенького. — Я бы тоже хотел в этом году быть на трибунах вместе с тобой.
— Благоприятное время, по расчету жрецов, начнется через три дня и будет длиться декаду. За это время надо положить яйца в гнездо и начать смотреть за кладкой. — Гаури кусал губы и думал о чем-то. — Даже если загнать наложниц обратно в дом, то процесс все равно уже пошел, и яйца появятся на свет через полторы декады, а это значит, что я все равно не попаду на скачки, только еще и кладка начнется в плохое время. — Гаури вздохнул. — Нет. Будем все делать, как положено, кладка важнее скачек! Особенно первая!
— Какой ты мудрый и ответственный! — восхитился Пушан и поцеловал куколку в подставленные губки. — Мне так повезло с мужем! Я просто баловень богов!
— Я тебя тоже обожаю! — Гаури поерзал в объятиях старшего мужа, а потом нахмурился.
— О чем ты переживаешь? — поинтересовался Пушан.
— Я переживаю о состоянии яиц. Для первой кладки очень важно, чтобы яйца не хранились внутри наложниц слишком долго. Это опасно и для наложниц и для яиц. Первую кладку давно надо было уже сделать! Я понимаю, что это не твоя вина, что яйца передержаны. — Блондинчик улыбнулся мужу и резко дернул поводок. — Ты не передумал его побрить?
— Нет, — резко ответил Пушан и отвернулся. Какое-то время мужья ехали в тишине, а потом старший увидел, как младший сложил бровки домиком и тихо плачет. — Не плачь, моя любимая ящерка. Пойми, мне очень нравится видеть его в своем доме именно таким. — Гаури внимательно посмотрел на старшего, и Пушан решил пояснить. — Он был мне обещан с самого рождения. Я был на празднике его вылупления. Я видел, как младший муж его отца вынес его из гнездовья. Он уже тогда был очень миленьким. И потом я несколько раз приезжал в гости в тот дом и привозил подарки и рабов в дар для своего обещанного невинного. Он рос на моих глазах. — Пушан улыбнулся. — Если бы ты видел его тогда, ты бы понял, как сильно он изменился. Раньше он был как солнце. Всегда смеялся и танцевал, вокруг него всегда были музыканты и смех. А теперь он жалкая тень самого себя. Посмотри сам. — Гаури посмотрел на рыжика и недобро прищурился, а Пушан продолжал. — Теперь он не улыбается и молчит. Время радости для него закончилось навсегда. Теперь он может только наблюдать за чужим счастьем, которого у него никогда не будет. А его волосы? Раньше они были тщательно расчесаны и уложены в тугие локоны, которые украшали цепочками с драгоценными камнями, а теперь это просто нечесаная копна за его спиной. Он никогда не заплетет их в косу как у тебя, моя радость!
Пушан притянул к себе младшего и смачно поцеловал розовые губки. И младший, вывернувшись юркой змейкой, уселся на бедра старшего и принялся самозабвенно целоваться, довольно урча. А Алекс тихо шел рядом и размышлял. Похоже, у Пушана просто пунктик по поводу рыжика. Это плохо. Вряд ли получится уговорить отпустить его с миром, или договориться, чтобы он рассказал что-нибудь полезное для армии, а его в благодарность просто отпустили бы на все четыре стороны.
И за волосы обидно… чего это «нечесаная копна»? Очень даже чесаная! Он столько времени тратит, чтобы расчесать эту гриву деревянным гребнем… Она и на ощупь тщательно расчесанная. По крайней мере, можно пальцами провести от самых корней и до кончиков, и они нигде не запутаются. Этот Пушан вообще представляет, как тяжело расчесывать длинные волосы, которые вдобавок ко всему еще и вьются в тугие локоны? А вымыть их, а потом высушить? Это вообще настоящий подвиг с его стороны! На это уходит не один час!
Пока Алекс страдал, что его волосы обхаяли на ровном месте, шторки на паланкине закрыли и, похоже, Гаури как настоящий экстремал-эксгибиционист решил получить доказательства от мужа, что тот любит именно его. Паланкин стал ритмично подпрыгивать, и рабам-носильщикам приходилось напрягаться, чтобы случайно не уронить его прямо посреди улицы. Алекс тихо шел следом и делал вид, что он вообще не знает этих людей. Хотя прохожих это тоже совсем не интересовало.
Когда они наконец добрались до дома, то Гаури выпорхнул из паланкина, счастливый и довольный жизнью. Он бросил цепочку поводка и помчался в сад, проверять, как там греются наложницы. Пушан отправился следом, к радости Алекса, даже не посмотрев в его сторону. Если Гаури и ревновал мужа, то совершенно напрасно, рыжик был бесконечно благодарен Цветочку, что так тщательно смотрит за мужем, что тот по сторонам даже головой не вертит. Алекс не решился сам отстегнуть карабин от ошейника, чтобы не нарушить очередное правило, и поэтому отправился к Чоке.
Кормилица уже была в курсе, что мужья получили благословение Матери-Ящерицы, и теперь гнездо будет свито в ближайшие дни. Она отстегнула поводок и, одарив рыжика печенькой и вкусным соком, стала рассказывать, что теперь в теплой комнате будут устраивать гнездовье. Теплая комната находилась возле хозяйской купальни ровно посередине дома. С тех пор, как младший муж войдет в него и за ним закроют дверь, в доме будет тихо и никто из посторонних не войдет на территорию дома. Старший муж будет оберегать покой гнезда и не будет ходить в гости, и к нему в гости тоже никто не придет.
Зато когда придет день, когда младший скажет, что пришло время, то в доме будет большой праздник вылупления. В этот день вся родня и друзья, все соберутся с подарками для младшего мужа, который вынесет ребенка из гнезда. Младший муж отдаст ребенка на руки старшему, а тот даст ребенку имя, а после этого покажет его родным и друзьям. Потом будет большой праздник с праздничным застольем и развлечениями! А на следующий день родители повезут ребенка в храм, вначале к Матери-Ящерице, чтобы показать ей новую ящерку, а потом к Семизубому. Ведь это будет мальчик, а значит, надо получить благословение и от него, чтобы наследник Пушана был храбрым и сильным.
Алекс как завороженный слушал неторопливую речь кормилицы и грыз печеньице. Вот это да! И роды и крестины. Охрана гнезда старшим мужем, как интересно! Пушан что, будет бегать по дому с мечом в руках? Оставалось только несколько вопросов, которые надо было уточнить.
— За младшим мужем закроют дверь, пока яйцо не вылупится? — Алекс дождался, когда Чока на него посмотрит, и увидев, как та кивнула головой, уточнил, — а как же покушать, там не знаю, опорожниться? Тридцать дней прожить без еды и воды нельзя! Или можно?
— Вот ведь глупая ящерка! — Чока улыбнулась Алексу как несмышленышу и пояснила, — конечно, нельзя. Поэтому и будет обустраиваться гнездо! Это не только подстилка для яиц, хотя это самое главное, но и еда и вода для младшего мужа. А еще несколько пустых ваз с плотной крышкой. Все время, пока младший муж будет в гнездовье, истопники будут топить, чтобы пол в гнездовье был теплым. И младшему мужу было хорошо и комфортно. Старший сможет с ним переговариваться через закрытую дверь, но дверь откроют, только когда ребенок вылупится.
— А Пушан говорил о скачках на Капитолийских играх, — Алекс задумался. — Он говорил, что ему привезли каких-то ездовых ящеров для этой скачки. Как я понял, он собирается все же пойти на них…
— Ну, не знаю… — Чока недовольно поджала губы. — Обычно старшие мужья не уходят далеко, но господин не простой патриций, он наследник. Люди конечно захотят его увидеть на таком большом празднике. У Пушана есть свои обязанности перед городом и отцом.
— Не сердись на меня, — Алекс погладил Чоку по руке, увидев, что та сердится. — Я просто сказал то, что услышал. Может, я неправильно понял.
Алекс совсем не хотел ругаться с Чокой, в конце концов, ему по большому счету все равно, пойдет Пушан на скачки или нет. А Чока Пушану всегда найдет оправдание, как любящая мать. Она и так доверчива, как ребенок, а Пушан для нее идеальный человек. Кормилица успокоилась и с улыбкой продолжила рассказывать, какой важный праздник вылупления и как важно сделать все правильно.
Гаури тем временем сидел в саду вместе с наложницами, Алексу через зелень кустов было слегка видно, что там происходило. Гаури гладил девушек по слегка округлившимся животикам и кормил их с рук сладостями. Он что-то нежно чирикал, а они довольно смеялись. Вскоре туда пришел и Пушан, он сел неподалеку на скамейку и любовался на все происходящее. Алекс почему-то поймал себя на мысли, что завидует в этот момент Гаури, он никогда раньше не хотел семью, а мысль о собственных детях пугала его не на шутку. Но вот сейчас, сидя в саду рядом с пожилой кормилицей, он вдруг ощутил свое одиночество как ущербность. Он бы сейчас отдал все на свете, лишь бы обнять своего ребенка, вглядываясь в его личико, ловить знакомые черты, оберегать его сон и носить на руках маленького человечка, который будет доверять ему безоговорочно. Но ему нечего предложить этому миру в обмен, у него нет ничего, кроме деревянного гребня…
Алекс вздохнул и, встав из-за стола, отправился в свою комнату, на душе было муторно. Чока посмотрела ему вслед и вздохнула. Она увидела тоску в глазах рыжика и поняла его печаль. Но что тут сделаешь?
Гаури
Второй день девушки все так же провели в саду, наслаждаясь солнечным деньком. Животики у них уже заметно округлились, но все равно не были слишком большими. В этот день в саду собрался весь гарем. Наложники тоже были допущены в сад, они играли на музыкальных инструментах, пели и танцевали. Алекс старался не подходить к саду, но и сидеть целый день в комнате не получалось. Тем более, что его окно-бойница выходило именно в сад. И очень не хотелось, чтобы его поймали за подглядыванием.
В окно было видно, как танцуют наложники, пытаясь угодить господину. Очень неожиданно, но танец живота в мужском исполнении выглядел, пожалуй, даже еще эротичнее, чем в женском. Алекс, мотаясь по командировкам, побывал в различных странах и там хозяева скважин старались отблагодарить ценного специалиста, который мановением руки решал их проблемы и давал ценные рекомендации на будущее. Как правило, в такую благодарность входило застолье с обязательной «культурной программой», поэтому Алекс навидался на своем веку различных танцев. Но то, что танцевали наложники, было великолепно. Даже у него, никогда особо не заглядывавшегося на парней, в штанах заинтересованно зашевелилось.
Алекс сделал дополнительные упражнения на силу и довольно прислушался к собственному телу. Теперь оно уже не было таким беспомощным, как раньше. В нем уже
были неплохие растяжка и гибкость, и вдобавок ко всему, Алекс решил, что теперь стоит добавить несколько именно силовых упражнений, чтобы появился рельеф мышц. Когда он вышел из комнаты, то его уже дожидался Рарх. Он показал фигурки шаха и наследника. Алекс посмеялся. Шах был толстым как бочка, с громадной чалмой на голове, а наследник наоборот, был худой как жердь и почему-то с хлыстом в руках.