У входа разжёг костёр. Осмотрелся, прислушался. Вокруг тишина, только внизу ворчит бурлящая Ак-Суу, да ветер воет над скалами. А небо усыпано звёздами.
И вот выходит из кустов молодая женщина. Пламя костра кровавым блеском отсвечивает в её глазах. Левым рукавом она закрывает нос, пальцы в рукавах скрывает. Голосом тонким, как осиное жало, просит у Жанузака огня. Охотник бросил ей пылающую головешку. Взгляд женщины злобно сверкнул при виде ножа в руке охотника. Она схватила головешку и убежала.
Жанузак догадался, что это не простая женщина. Хотя на людоедку вроде не похожа: та была старая и горбатая. Он отвёл коня в укромное место. Около костра положил бревно в рост человека, накрыл его чапаном. На толстый конец надвинул, как на голову, тебетей. Сам же взобрался на высокий сук арчи и притаился… Далеко за полночь послышался тайный шорох. И вот выходит горбатая тень, приближается к потухшему костру. Серые волосы растрепались, кончик носа — как медный клюв. Вместо рук лапы с когтями. Теперь узнал охотник медноносую.
— Спишь, Жанузак! — проскрипел её голос. — Так будешь спать вечно!
С криком она кинулась на закрытого чапаном «Жанузака». Горы вздрогнули от выстрела. Жанузак слез с арчи. Посмотрел на колдунью — её медный клюв и когти глубоко вонзились в бревно.
Вернулся домой охотник и всем — брату, соседям-аильчанам — рассказал о конце злой ведьмы.
Жумабек Алыкулов
ВОЛК В МЕШКЕ
Султан-арабакеч возвращался в аил из дальней поездки. Лишь об одном думал арабакеч: как бы поскорее доехать домой. Он то и дело погонял лошадь, повозка катила быстро, поднимая густую серую пыль. Султан тёр глаза, слезившиеся от пыли, и с опаской поглядывал по сторонам — уж вечер близко…
Вдруг арабакеч увидел Волка. Тощий и лохматый, он бежал прямо к повозке.
Испугался арабакеч. Со страху ноги поджал, будто Волк первым делом за ноги ухватит.
«Ну, всё, — подумал арабакеч. — Вот и пришёл мне конец, загрызёт проклятый и меня, и лошадь…»
Лошадь всхрапывает, ушами прядает и всё норовит оглянуться — того и гляди повозку опрокинет.
Догнал Волк повозку, поравнялся с возницей да вдруг и говорит ему человечьим голосом:
— Милый человек, не знаю, как тебя зовут, но ты не бойся меня. Только ты мне можешь помочь: беда на меня свалилась, беда — погоня идёт за мной. Доброту твою не забуду, если спасёшь меня.
Султан-арабакеч удивился, потянул вожжи — лошадь стала. Немного отлегло от сердца, успокоился арабакеч и спрашивает Волка:
Чем же я могу помочь тебе? Что случилось?
— Ты не спрашивай, арабакеч. Лучше подумай, как, меня получше спрятать — погоня уже близко, — сказал Волк.
— Куда я тебя спрячу?
— Я лягу в повозку, а ты сверху прикрой меня травой.
— Да нету у меня травы в повозке… Вот разве в мешок тебя упрятать? — спросил Султан-арабакеч.
— А мешок у тебя есть?
— Вот он… Правда, мешок из-под муки…
— Ну и пусть! Только скорей давай его, скорей, — торопил Волк.
«Он хоть и зверь, да жалко, сделаю-ка я для него доброе дело», — подумал Султан-арабакеч. Быстро достал мешок, открыл его и сказал:
— Ну, давай, полезай!
Волк проворно влез в мешок, Султан-арабакеч накрепко завязал мешок и положил его в конец повозки.
С непривычки поворочался Волк, покряхтел, но, вспомнив о том, что за ним идёт погоня, успокоился и улёгся тихо.
Султан-арабакеч тронул вожжи — повозка покатила дальше. Не прошло и получаса, как вдруг слышит Султан-арабакеч топот коней. Свернул с дороги, остановился. И тотчас его окружили вооружённые всадники.
Разгорячённые кони грызли удила, били пыльную землю копытами.
— Эй, ты не видел, по этой дороге Волк не пробегал? — спросил один из джигитов.