— Уж не заболел ли ты, мой хан? — отвечал старик. — Ты же сам всё это затеял, чтобы показать свою щедрость! А что это за щедрость, если нуждающийся может войти только в одну дверь и взять лишь один золотой рубль? Это ведь твой приказ?
— Так, — согласился хан. — И это, право, совсем не мало!
— Э-э, мой хан, одного золотого мне не хватит даже новый чапан себе купить, не говоря уже о рубахе, сапогах и прочем. Этот золотой я сейчас же истрачу, ибо каждому известно, что малых денег в руках не удержать. Потому я и зашёл в семь дверей и взял только семь рублей. А тебе, с жадных глаз, показалось, что я набрал видимо-невидимо! Но и это тебе не в радость, потому возращаю твоё добро!
И, бросив к ногам хана золото, старик пошёл восвояси. Хан от изумления потерял дар речи, а когда пришёл в себя, приказал немедленно догнать старика.
— Ты что такой обидчивый? — упрекнул его хан. — Уходишь, не выслушав ответа, и вообще?
— А что толку? — спросил старик. — Вот, если хочешь, я тебе всю правду скажу?
— Очень прошу тебя, — сказал хан.
— Так вот, — начал старик. — Знай, что справедливость не имеет дна, а щедрость — бесконечна, По сравнению с настоящей щедростью твоя щедрость меньше мизинца. Есть на свете огромное море. На другом берегу его живёт царь со своей единственной дочерью. Тридцать дней правит царством он сам, тридцать дней — его дочь. И вот, если ты явишься и скажешь, что пришёл в такую даль, преодолев все невзгоды и трудности пути, они тебе не то, что золото — голову свою отдадут. Вот это и есть настоящая щедрость. А ты здесь раздаёшь по одной денежке, и радуешься сам себе. Нет, не возьму я ничего от тебя. Хватит с меня и моей рваной шубы и верёвки вместо пояса. Будь здоров, хан! — и ушёл старик, не оборачиваясь.
А хан задумался глубоко над его словами и не заметил, как наступил вечер. Очнувшись, приказал закрыть казну и прекратить раздачу денег. Вернулся он домой и поручил все дела ханства своему визирю, а наутро, собравшись, выехал в поисках Моря, что Посреди Земли.
Много месяцев скакал он верхом. Достигнув моря, продал коня, чтобы заплатить за проезд на корабле. Сойдя на берег, много дней шёл пешком, пока не достиг наконец города, которым правили столь далеко прославленный царь и его дочь. Одежда хана поизносилась, рубашка истлела, сапоги были разбиты: усталый и измождённый дорогой хан выглядел как последний босяк и бродяга. Но, несмотря на это, он направился прямиком во дворец и сказал:
— Мне нужен царь и его дочь!
Вежливые джигиты проводили его в богато убранную комнату, умыли, накормили, одели в хорошую одежду. И всё это с предупреждающей вежливостью и почтением. А потом ввели его в зал, где на золотом троне сидела изумительной красоты девушка и вершила государственные дела. Увидя гостя, она извинилась перед своими визирями и обратилась к хану журчащим, как хрустальный ручеёк, голосом:
— Мы слушаем вас, дорогой визирь, расскажите, что привело вас сюда?
И хан начал рассказывать свою историю о том, как он по пути голодал, терпел невзгоды от жары и холода, изнемогал от жажды и усталости, спасался от хищных зверей и разных стихийных бедствий, и о том, как, услыхав о ней, потерял покой и сон, шёл сюда, к ней, чтобы просить её руки, ибо, влюбившись в её образ, он видит теперь воочию, что она в тысячу раз красивее, добрее и прелестней.
Царевна внимательно выслушала хана, улыбнулась ласково:
— Из дальней дали пришли вы из-за меня. Дорогой, я согласна выйти за вас замуж. Но об этом поговорим позже. Сейчас вы очень устали с дороги. Поживите у нас несколько дней, придите в себя после стольких невзгод, отдохните. А потом мы, как принято, поговорим о всех наших делах, посоветуемся с моим отцом и как-нибудь решим это дело.
Целую неделю гостил хан в великолепных покоях. Каждый день ходил в баню, менял одежду, одну лучше другой, кушал невиданные вкусные блюда, а когда настало время, пригласили его на совет с царём и царевной. Поговорили о том, о сём, потом царь сказал:
— Что ж, дорогой, если ты из своего далёка специально пришёл к нам, полюбив мою дочь, — я не против вашего союза. Да и дочь моя готова выйти за тебя. Но до свадьбы хотелось бы мне, чтобы ты исполнил одну мою просьбу. На том конце моря, где узкий залив, живёт царь, гораздо богаче, мудрее и щедрее меня. Так вот, его сын, в каждый базарный день, оседлав своего рыжего яка, выезжает на улицу. Люди кругом полны радости, суетятся, занятые своим делом. Кто торгует, кто покупает, а он остановится в сторонке и плача начинает говорить о своём заветном. Слушают его люди, но не могут понять… Мы же знаем, что если радуется простой человек, то радость царского сына в сто раз больше. Так почему же плачет царевич? О какой сокровенной мечте своей горюет? Вот о чём хотел бы я знать. И если ты раскроешь мне эту тайну, пожалуйста, забирай мою дочь в жёны и иди своей дорогой, куда душа пожелает.
Нечего делать: желание царя — закон. Царевна сама собирала хана в дорогу, дала ему денег, чтобы хватило туда и обратно, проводила до берега моря и усадила на корабль. Девять дней бороздил волны хан, на десятый причалил к берегу царства печального царевича. Во дворце его приняли хорошо. Царевич, узнав его дело, сказал грустно:
— Ты проделал очень большой путь. Хотя я давал клятву никому не раскрывать своей тайны, не могу отказать тебе, потому что тогда ты не сможешь выполнить желание отца твоей невесты и брак ваш расстроится. Так слушай же. Началась это история давным-давно, когда я был совсем молодым джигитом. Полюбил я тогда одну девушку. Отец был согласен на наш брак, и я посватался к ней. Но перед самой свадьбой она поскользнулась на ровном месте, упала и, разбив себе голову, умерла на руках своего родителя. От неожиданного горя я стал невменяем. И болезнь моя день ото дня ухудшалась. Чем только меня не лечили, каких только лекарств я не пил — всё напрасно. Конец мой уж был близок, когда я узнал, что в начале этого моря живёт всёисцеляющий лекарь. Что только один раз в году открывает он двери своего дома и три дня лечит всех больных и страждущих. И не было ещё случая, чтобы кто-нибудь возвращался от него неисцелённым. И решил я пойти к нему. На берегу моря людей было видимо-невидимо. Люди ждали выхода лекаря не один день, жили, поставив юрты или просто под открытым небом. На пятый день открылись ворота жилища лекаря, и вышли оттуда два человека — седобородый старик-лекарь и джигит. Они медленно пошли к берегу, разделись и стали долго и тщательно умываться, затем заплыли в море, где долго плавали. Наконец, выйдя на берег, они одели новые одежды и не спеша пошли обратно. Джигит вошёл во двор, а старик остался у ворот, внимательно оглядывая толпу. Потом появился джигит. Он нёс в руках большой сундук. Они вдвоём направились в нашу сторону. Мы все поднялись и, поклонившись, приветствовали мудреца. Старик, ответив на приветствие, сделал нам знак, чтобы мы опять сели, и начал обходить очередь справа. Некоторых больных он осматривал тщательно, потом говорил что-то джигиту, и тот доставал из сундука нужное лекарство и давал больному, болезнь другого он определял по виду и, пока джигит доставал лекарство, переходил к следующему, щупал пульс или оттягивал веки, смотрел им язык. Одним давал лекарства, другим советовал, как лучше вылечиться. Многим он говорил, что лекарственные травы, которые помогут им, растут у них же, на родине, и, отправляя их обратно, давал рецепты изготовления из них лекарств и способ употребления их. Под конец он подошёл ко мне. Осмотрел внимательно, пощупал мою голову, сказал тихонько: «Посиди, я подойду позже» и продолжал обход, пока не кончились в сундуке у джигита все снадобья, порошки и другие лекарства. Потом меня отвели во двор и положили в одной из комнат дома. И остался я один. У великого лекаря.
Вот с тех пор я и увлёкся чтением. Надо сказать, что у мудреца была огромная библиотека. Он отдал ключи от неё мне, а сам ушёл в горы собирать лекарственные травы, выкапывать целебные корни. А я незаметно для себя втянулся в чтение книг, и столько интересного и занимательного было в них, что я и не заметил сам, как забыл и своё горе, и девушку, которую, казалось, любил безумно. Пропал звон в ушах, я чувствовал, как возвращается в моё тело былая сила, как поднимается моё настроение, Когда приходил мудрец, я стал понимать не только его слова и рассуждения, но даже смеяться его шуткам. Когда же прошёл месяц, старик сказал:
— Сейчас самое время подняться в горы. Там достигли своей зрелости целебные травы, поспели дикорастущие фрукты. Нам надо подняться в горы и, пока не наступила зима, заготовить нужное количество трав, чтобы могли мы зимой спокойно приготовить лекарства от различных болезней. Кроме того, мы будем копать с тобой и целебные коренья, а самое главное — эти прогулки и работа очень полезны для восстановления твоего здоровья.