Искра божья: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

После бедственных событий, последовавших в ночь венчания Селестии Боргезе, Джулиано неделю пролежал в комнате пластом, не желая никого видеть и не с кем не разговаривая. Он пропустил все пышные гуляния, карнавалы и салюты, не пошёл на раздачу щедрых подарков контийцам от Папы и даже не захотел принять участия в очередном унижении оставшихся в городе джудитов. Юноша целыми днями медленно поглаживал перебинтованную левую кисть, бесцельно таращился на облупившиеся фрески потолка, слушал завывание холодного ветра в пустом камине и жалел себя.

Друзья по-разному отнеслись к печальному состоянию Джулиано. Пьетро, в последнее время находящийся в сильном расстройстве духа, даже и не пытался разговорить приятеля. С утра он быстро собирался на занятия, а вечером приходил и падал на отведённый ему тюфяк, где сразу же засыпал. Ваноццо, поначалу ещё пробовавший вывести де Грассо на откровенность, в конце концов — как он выразился — «устал нянчиться с двумя надутыми индюками» и плюнул. Поэтому теперь к Джулиано заходил только бойкий Артемизий, приносивший ему съестное с кухни Беллочки и рассказывающий свежие новости Конта, да Суслик, измерявший ему пульс и пытающийся подсунуть малахольному для поднятия настроение кружечку-другую подогретого вина. Принесённая пища через раз равнодушно поглощалась Джулиано, а вино, к большому разочарованию барбьери, всегда оставалось нетронутым.

На девятый день в комнату, где лежал Джулиано, вошёл маэстро Готфрид. Де Грассо тут же закрыл глаза, притворившись спящим.

— Steh auf, meine schlafende Schönheit[162]! — провозгласил сеньор Майнер, слегка постукивая тренировочной палкой по плечу юноши. — Ни одна hündin[163] не стоит того, чтобы из-за неё так убиваться, мальчик мой. Даже если это самая прекрасная hündin в столице.

— Откуда вы знаете, что дело в женщине? — глухо спросил Джулиано.

— Ах, Ультимо, мне ли не знать, что только женщина может испортить нам аппетит к жизни? — учитель наклонился и отечески потрепал юношу по немытой шевелюре.

— Я бы предпочёл уйти в монахи, если бы не презирал монахов так же, как эту шлюху, — едва слышно прошептал Джулиано, потирая руками осунувшееся лицо.

— Монах увёл твою женщину? — восхитился проницательный маэстро Майнер. — Вот это номер, птенчик мой! Вот это номер… Впрочем, не стоит огорчаться понапрасну. Как говорят у меня на родине: фрау с возу — конь резвее скачет.

— Я с радостью убил бы его, но не могу. Матушка проклянёт меня за это.

— Убийство не есть гут! Nein, nein, сеньор Джулиано. Хочешь, я открою тебе секрет? — понизив голос, доверительно сообщил учитель. — Есть только один по-настоящему действенный рецепт от душевных ран — новая любовь.

— Вы издеваетесь? — проворчал Джулиано, отворачиваясь к стене.

— Оh mein gott[164], конечно же нет! Ты меня не так понял. Я лишь предложил тебе развеяться в «Сучьем Вымени». Чудесное место, прекрасные девицы на любой, самый взыскательный вкус. Ja, ja!

— Наверное, вы правы, — тяжело вздохнув, согласился Джулиано.

— Вот так-то лучше. Вставайте же, сегодня нас ждут большие испытания! — сказал маэстро Майнер, потирая руки с непонятным выражением на лице.

— Что случилось?

— Как, сеньор, неужели вы забыли? — удивился маэстро Готфрид. — Сегодня день уроков от Марка Арсино, которого вы пригласили в нашу школу.

— Ох, чёрт! — Джулиано с размаха хлопнул себя ладонью по лбу и побежал на кухню за горячей водой, чтобы как можно скорее привести себя в порядок.

С раннего утра в стенах школы Готфрида Майнера было не протолкнуться от набившихся туда фехтовальщиков, желавших получить бесплатные наставления в искусстве владения острозаточенной сталью от прославленного на всю Истардию кондотьера — Марка Арсино де Вико.

Ваноццо, Суслик, Артемизий и Паскуале с радостью приветствовали Джулиано, восставшего с одра унынья. Даже хмурый Пьетро расщедрился на скупую улыбку.

— Смотри, Ультимо, какую кашу ты заварил! — воскликнул де Ори, с восторгом обводя медвежьей лапищей разношёрстную толпу собравшихся. — В чём, интересно, сеньор де Вико так перед тобой задолжал, что в кои-то веки расщедрился на дармовую раздачу своего бесценного опыта?

— Я подарил ему каменный нож из подземелья, — ответил Джулиано, выискивая глазами знакомых фехтовальщиков.

— Ну хоть избавился от этой дряни, — заметил Пьетро, поморщившись.

— Как вспомню, так сразу дрожь берет, — сказал Ваноццо, со страхом покосившись на свой большой палец.

— Уверен, что Арсино не совершит той же ошибки, что и Ваноццо? — спросил Артемизий.

— Не уверен, но мы знаем теперь, как это лечить, — Джулиано улыбнулся, подмигнув де Ори, скривившемуся от омерзительных картин пережитого, тут же пронёсшихся у него в голове. — Будет шанс получить от кондотьера ещё какую-нибудь подачку.

— Как бы он тебе потом за такой подарочек с сюрпризом не начистил рыло, — хмуро проворчал Пьетро.

С каждой минутой внутренний двор школы всё больше заполнялся любопытными.

Компания юношей, заявившихся из Дестразы во главе с Валентино ди Лацио, заняла удобный парапет под одной из яблонь. Завидев Джулиано, Валентино повернулся к нему спиной, делая вид, что они незнакомы.

Недалеко от Дестразы расположилась чёрно-красная группа учеников из Лихтера. Их привёл сам маэстро Йоханес, теперь с достоинством вышагивающий перед шеренгой подтянутых и уже готовых к бою воспитанников. Среди «лодочников» Джулиано заметил своего старого соперника — Джованни Боргезе.

Сеньор Фиоре, стоя в тени аркады и нюхая астры, наблюдал, как его ученики старательно пыхтят, разминаясь в одном из углов двора.

[162] Steh auf, meine schlafende Schönheit — подъем, моя спящая красавица (жерм.).

[163] hündin — собака женского рода (жерм.).

[164] Оh mein gott — о мой бог (жерм.).