Рай-1: читать начало книги онлайн

Он вздрогнул, испугавшись, что кто-то услышит ее крик. Кто-то, желающий прийти и съесть их. Он не мог закрыть Петровой рот рукой, чтобы заставить ее замолчать, – на ней был шлем.

– Чжан, – сказала она, на этот раз не так громко. – Чжан, это все не по-настоящему, да? Это не повторится? Этого не было? Верно?

– Нет, – ответила он. – Нет. Пойдемте. Шлюз рядом.

Конечно, не стоило надеяться, что им удастся выбраться без боя. Эвридика должна знать, где они находятся, – здесь повсюду камеры. Искусственный интеллект не хотел, чтобы они уходили. Он попытается остановить их, в этом Чжан был уверен. Он просто пока не знал, как именно.

– Я была там. На Луне. На земной Луне, где мы жили, когда я… когда я… – Петрова глотала воздух, смаргивая пот, стекавший по ее лицу густыми каплями. Ему хотелось помочь ей убрать пот – или эмоциональную травму, которую он только что ей нанес. Если кто и мог сопереживать, так это он. Однако им нужно было сосредоточиться.

Кормовая часть представляла собой лабиринт коридоров для технического персонала, огибающих двигатели «Персефоны». Здесь было темно, в воздухе клубился пар. Торопливо обходя массивный реактор, Чжан думал о том, сколько радиации поглощают их тела.

Лучше так, чем быть съеденным. Вот бы им удалось пройти чуть дальше…

Везде, где они проходили, в стены были вмонтированы динамики. Если Эвридика могла их видеть, то и говорить с ними она тоже могла.

– Что-то изменилось, – сказал искусственный интеллект. – Сашенька, я чувствую, что ты изменилась. Что ты сделала?

– Не мое имя, – пробормотала Петрова. – Это… больше не мое имя.

Она шла уже бодрее, почти не опираясь на Чжана, но глаза все еще были затуманены воспоминаниями. Она зажмурилась на мгновение, а затем всмотрелась в лицо Чжана.

– Откуда она знает, что меня так называла мать?

– Не знаю. Она… она может читать ваши воспоминания и использовать их против вас. Я не знаю как.

Эвридика не умолкала.

– Ты думаешь, мне это нравится? Думаешь, мне нравится чувствовать себя одинокой? Ты можешь остановиться на мгновение и подумать, что это значит для меня? Я испытываю чувства, которых никогда раньше не испытывала. Ты понимаешь, как это тяжело?

Они свернули за угол и вышли в широкий, хорошо освещенный коридор. По обеим сторонам шли люки, за ними скрывались помещения, заполненные грузовыми контейнерами. Они, должно быть, недалеко от шлюза.

– Ты вообще можешь это понять? У нас разные разумы. У тебя мозг, Сашенька. Человеческий мозг. Несколько килограммов жирного мяса, чтобы вместить все, что ты можешь чувствовать. Твои эмоции ограничены несколькими миллиардами синаптических связей. Такая пропускная способность – ничто по сравнению с тем, с чем я работаю. Ни один человек никогда не чувствовал того, что чувствую сейчас я. И не сможет. Но вам – вам всем все равно, не так ли? Вы можете думать только о собственных ограниченных потребностях.

Петрова ничего не ответила. Чжан поспешил за ней по коридору к освещенному люку в дальнем конце. Затем остановился. Он что-то услышал. Медленно повернулся и заглянул в один из грузовых отсеков. Контейнеры были сложены там бессистемно, как детские кубики.

Один контейнер упал, содержимое рассыпалось – тысячи и тысячи упаковок удобрения, предназначенного для какой-то фермы. Чжан с ужасом наблюдал за происходящим. Кто-то наступил на одну из этих упаковок, и она лопнула, липкий гель вырвался наружу длинными колючими усиками.

Он поднял голову и посмотрел прямо на то, что когда-то было человеческим лицом. Щеки и большая часть лба были вырезаны. Срезаны без всякого искусства – края кожи разорваны и окровавлены. Мышцы, управляющие движением челюсти, были жестоко перерезаны. Один глаз – только один – злобно закатился в полуоткрытую глазницу. Как можно было выглядеть так и оставаться живым? Их разобрали на части. Разрезали.

Оно – Чжан не мог предположить, какого пола это существо, – пошатываясь, ковыляло на окровавленных обрубках. На нем были рваные остатки скафандра, и Чжан потрясенно понял, что, должно быть, видел этого человека раньше. Один из тех, кто работал над электромагнитной пушкой – оружием, которое едва не разнесло «Артемиду» на куски. Один из тех, в кого Петрова решила не стрелять.

Существо рвануло вперед с удивительным проворством, его руки, похожие на когти, метнулись к шлему Чжана, к его плечам. Он не успел сосчитать, сколько пальцев на руках осталось. В отчаянии Чжан пригнулся и отбежал в сторону. Ему хватило ума схватить Петрову и потащить ее за собой.

Впереди виднелось еще больше грузовых отсеков. Группа людей – он старался не смотреть на них слишком пристально – возилась с грузовой капсулой, пытаясь спустить ее со штабеля. Потом один из них дернулся, повернулся и посмотрел прямо на Чжана.

Он не издал ни звука. Не позвал товарищей, не закричал. Но вдруг все в этом отсеке как один повернулись и посмотрели на него и на Петрову. Они двигались быстрее, чем это было возможно, и, спотыкаясь, вышли из отсека.

– Я… Я справлюсь, – сказала Петрова. Ее глаза не следили за происходящим, но она успела пару раз хлопнуть себя по бедру, а затем выхватить пистолет из кобуры. – Давайте я их уберу.

– Сколько у тебя патронов? – спросил он. На них надвигалось не меньше дюжины человек. Не людей, подумал он. Назовем их зомби. Так будет легче смотреть, как она в них стреляет. Смотреть, как она их убивает. – Их примерно двадцать. У вас есть столько патронов?

Это было похоже на кошмар. Они – зомби – двигались так быстро, но даже когда они мчались вперед, время, казалось, растягивалось и искажалось. Люк впереди должен был вести к грузовому шлюзу.

– Не двадцать, – ответила Петрова. – Даже близко нет.

Они посмотрели друг на друга. Теперь ее глаза прояснились, и ему казалось, что она видит его, действительно видит, и что она полностью вышла из своего воспоминания. Будет ли это иметь значение?

66