Плавные прямые: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 9

О том, как герой узнает знакомых, топчется по горлу и едва может пошевелиться.

Вшитый в голову Олега артефакт ускорил для него течение времени, замедляя окружающий мир, и это было очень кстати, поскольку прибывшая элита противника медлить определенно не собиралась. Численностью прибывшая на грузовом лифте группа была примерно равна его абордажникам…И качеством, кажется, тоже. Во всяком случае, стоящие в первых рядах твари смахивали скорее на рыцарей, чем на каких-то там солдат, поскольку их доспехи имели определенную индивидуальность и даже стиль, неся помимо пылающих энергией рун то ли геральдику, то ли знаки отличия. Шестерка же инфернальных колдунов, находящихся за спинами этих элитных мордоворотов в элитном же обвесе, блистала золотом и драгоценными камнями на своих одеяниях не хуже витрины ювелирного магазина и уже прикрывала свою силовую поддержку двумя барьерами…А также наполовину состояла из людей-чернокнижников. Или в данном случае принадлежность этих существ к человеческому роду стоило использовать исключительно в прошедшем времени? У одного из индусов, находящихся на стороне противника, росли из головы короткие рога, второй смотрел на мир тремя глазами и руки имел слишком большие для его тела, третий казался вроде бы нормальным…Но от него остальные твари дружно старались держаться подальше, насколько позволяло им это ограниченное пространство. И вряд ли из презрения, скорее уж из уважения или даже опаски…

— Знакомого вида гарпуны… — Понял Олегом, которого прибывшие на грузовом лифте рыцари преисподней всерьез попытались пронзить сразу двумя десятками каких-то особых метательных копий, что определенно могли рассматриваться как разновидность противотанкового оружия. Или даже противокорабельного. Эти снаряды, внутри которых магической энергии был заключено куда больше чем в каком-нибудь дешевеньком ведмачьем посохе, прошили воздвигнутый чародеем барьер даже не замедлившись, а после прошили и то место, где секунду назад находился сам боевой маг…И где его уже не было. Лишь увидев, как замахиваются для броска подобным оружием элитные воины противника и почувствовав резко возросшую для себя опасность, Олег начал готовиться к рывку далеко в сторону. И хотя явно артефактные гарпуны пытались довернуть следом за своей целью, но полноценным самонаведением они все-таки не обладали и потому прошли мимо магистра, бросившего свое тело телекинезом чуть ли не к противоположенной стороне пиршественного зала на таком ускорении, которое обычного человека могло бы убить. Почти все мимо прошли. Три из них его все-таки смогли зацепить, чуть не закрутив вокруг своей оси кинетическим импульсом, но по счастью сделанная умельцами царства Кащеева сегментная броня все-таки выдержала, пусть даже украсилась глубокими царапинами, в одном месте вроде бы даже доставшими до кожи. — Ух, это было близко!

Облегченно выдыхать Олегу было определенно рано, поскольку вражеские чародеи, очевидно, вознамерились вывести из строя первой наиболее очевидную угрозу, чья аура выделялась на общем фоне как маяк в ночи. Нет, была конечно Доброслава, продолжавшая сдерживать напор пытающихся прорваться внутрь с другой стороны демонов подобно гибриду плотины и промышленной мясорубки, но в первую очередь вражеские маги нацелились все-таки не на гигантского монстра, рвущего на клочки по несколько инфернальных солдат ежесекундно, а на своего коллегу, сочтя его определенно более опасным и способным неприятных сюрпризов подкинуть. Воздух вокруг Олега потемнел, вспухая облаком какой-то ядовитой дряни, и там где там где она коснулась крохотной щели в ранее герметичных доспехах, плоть стала стремительно гореть, будто погруженная в концентрированную кислоту. Два потока энергии: темно-синий и ало-золотой, обрушились на русского боевого мага с разных сторон, пытаясь одновременно заморозить его и поджарить. Сотканный из истекающего силой смерти праха широкая сеть метнулся к нему, норовя заключить в свои погибельные объятия…И, будучи отбита встречным импульсом некроса, резко изменила свою траекторию, уйдя вниз и накрыв собою крупнейшее скопление пленников. Люди, кажется, даже понять нечего не успели, прежде чем на пол стали падать и от удара с высоты собственного роста иссушенные оболочки, напоминающие иссохших сверх всякой меры мумий.

Около дюжины демонических рыцарей с большими щитами остались прикрывать чародеев, аеще примерно три десятка тварей рвануло из-под прикрытия барьеров прямо к абордажникам, либо взлетев в воздух, либо побежав по стене с такой скоростью, которую на ровном поле вряд ли сумел бы развить атакующий гепард. Элитные воители преисподней плевать хотели на пули, которые свистели вокруг них или даже рикошетили о черные доспехи, покрытые магическими рунами и знаками былых побед…И на близкие взрывы гранат, чьи осколки и ударные волны могли, максимум, слегка притормозить их атакующий порыв. Боевая магия, выпущенная прямо в лицо, их тоже впечатляла не сильно. Штук десять у подчиненных Олега получилось так или иначе сшибить, но они оказались скорее ранены, чем убиты и, зная живучесть подобных тварей, могли бы очень быстро вернуться в бой, буквально через пару секунд после того как на ноги поднимутся. А остальные грозили вот-вот вступить в рукопашную с теми людьми, кто по праву мог считаться бывалыми ветеранами, но все равно уступал своим оппонентам по части опыта и боевой подготовки в разы, если не на порядки.

— Уходим! — Скомандовал чародей, вылетая из фокуса сходящихся в одной точке губительных энергий и заодно первый раз за весь бой активируя боевые системы своих доспехов. Так, чтобы били встроенные в сегментную броню артефакты максимально широким конусом. И направлен тот был вниз, только немного под углом, чтобы сорвавшиеся с наплечников молнии поразили собой как можно больше тех бедолаг, которых не получилось эвакуировать. Попавшие под удар цепочки пленников не успели даже вскрикнуть, когда их разорвали на обугленные клочки потоки колдовского электричества. Заодно русский боевой маг стряхнул с себя при помощи потока воды ядовитый туман, да так чтобы получившаяся в итоге смесь разлетелась как можно дальше в стороны, накрывая собой тех пленников, которые избежали первого удара милосердия. Разъедающая органику дрянь ожидаемо своих свойств от контакта с жидкостью потеряла не сильно, доказательством чего стал целый хор истошных криков, на миг заглушивший звуки боя. Но только на миг, поскольку агония людей быстро обрывалась, даже мельчайшие крохи той дряни, которой демоны и работающие вместе с ними чернокнижники пытались убить магистра, хватало лишенному защиты человеческому телу, чтобы расплавиться, будто кусок мороженного, попавший в доменную печь. — Отступаем!!! Доброслава — назад!!!

То, что сделал Олег, было жестоко. В его родном мире подобный поступок, пожалуй, мог бы считаться военным преступлением, да еще и из разряда самых бесчеловечных. Но иных альтернатив у наступившего на горло собственной совести чародея не было, если конечно не считать альтернативой дать бедолагам возможность прожить еще несколько минут, ну пусть час или два, чтобы вместо жестокой, но быстрой смерти погрузиться в длительную не позволяющую умереть агонию, сменяющуюся гибелью души или её же порабощением, что обещало вечность мук. Ну, или совсем-совсем чуть-чуть меньше вечности, просто какое-то количество эпох. Справиться с демонами, которые сейчас наседали на посланную прямо в сердце захваченной крепости группу диверсантов, было бы можно… Понеся потери, возможно потери достаточно тяжелые, но можно… Справиться со всей остальной инфернальной армией, которая была вокруг и которая грозила захлестнуть защитников этого мира уже в ближайшие секунды — нет. Никак Даже если сюда через портал прошел бы весь экипаж 'Тигрицы, чтобы сражаться до последнего человека.

Провести отступление с боем оказалось сложно. Наплевав на собственную безопасность, Олег выдергивал своих людей буквально из-под клинков демонических рыцарей или же самих рыцарей отшвыривал подальше, заодно метаясь по относительно небольшому пространству туда-сюда подобно сумасшедшей бабочке, в попытках увернуться от метательных снарядов и боевой магии, которыми его осыпали. Результатом был успех, но частичный. С него частично сегменты древних лат осыпаться стали, когда сорванные атаками оружия, когда не выдержавшие пришедшейся на их долю ярости разрушительной магии, а спрятанное за ними тело получило с десяток ран, каждая из которых для кого-нибудь другого кроме мага-целителя могла считаться опасной. Также целых четыре абордажника осталось лежать там, где их сразил враг, но принести их в жертву твари бы точно не сумели, поскольку для начала следовало бы этих покойников воскресить, предварительно прикрепив на место отрубленные головы или хотя бы зарастив огромные сквозные дыры в груди. Еще двум десяткам требовалась серьезная медицинская помощь и ремонт иссеченных клинками или изгрызенных чарами доспехов, но раз они дышали, покуда их утаскивали за собой товарищи, то все было в пределах допустимого.

Вопреки опасениям чародея, Доброслава покинула свой пост у входа в зал очень охотно. Настолько охотно, что можно даже было сказать, что она бежала со всех лап, парой громадных прыжков взметнувшись на галерею, что жалобно застонала под весом гигантского оборотня. Причин, по которой кащенитка-изгнанница отступила, было много, как минимум десятка четыре: воткнутый в левую глазницу почти по рукоять клинок, пять застрявших в морде метательных топоров, три обломанных копья, торчащих из брюха, просто кровоточащие дыры разной формы и глубины, с которыми даже мощнейшая регенерация перевертыша-метаморфа почему-то ну никак не могла справиться…Любовница Олега любила драться чуть ли не больше всего на свете и бояться боли, кажется, не умела принципиально, однако она отнюдь не была глупа. Поскольку демоны, хлынувшие в пиршественный зал толпой,раз за разом пробивали и слой меха, способного пули останавливать, и находящуюся под ним шкуру, которую большинство клинков и поцарапать бы вряд ли смогли, то победить в одиночку всю инфернальную армию девушка бы никогда не смогла. Тем более о необходимости стремительного отступления после стремительного же натиска её предупреждали заранее.

Прикрывающему своих людей чародею приходилось делать несколько дел одновременно, с чем он едва справлялся. В одну и ту же секунду ему требовалось и укрепить пробитый в десятке мест барьер, чтобы тот непрерывный град из метательного оружия и разрядов энергии хотя бы ослаблял, и восстановить хотя бы частично свою шею, которую парой мгновений раньше чуть на две части не пережгли стрелой из черного огня, оставившей после себя сквозную дырку, и топнуть ногой, обрушивая пол под ногами сразу трех демонических рыцарей, жаждущих продемонстрировать ему свое фехтовальное мастерство, и заблокировать рукой клинок четвертого, явно метящего в дырку броне, где находится та самая шея, и телекинезом пнуть в правильном направлении задницу одного из своих бойцов, который чего растянулся и прямо на полу прилег отдохнуть, пуская кровавые пузыри сквозь забрало…В деле правильного отступления очень помогала Доброслава, которая тоже делала несколько дел одновременно: рычала на слишком медлительных абордажников, подныривала под руки Олега, чтобы выпадом когтистой лапы отбросить кого-нибудь из подобравшихся слишком близко противников и непрестанно морозила пространство, находящееся от неё метрах в трех. Ну, то есть там, где находились выходцы из нижних планов, пытающиеся дотянуться до её любовника различным колюще-режеще-рубящим инвентарем. Дикий холод, от которого нормальная сталь стала бы хрупкой как стекло и раскололось, воители преисподней явно не любили. Они, к сожалению, не спешили в нем дохнуть, но заметно замедлялись, а некоторые так и вовсе поскальзывались на обледеневших камнях под звуки рефлекторного иномирного мата. Их черные металлические саботоны были весьма прочны, но видимо не обладали шипованной подошвой и плоховато сопротивлялись оледенению.

— Ты не уйдешь! — Выкрикнул тот чернокнижник, который очень талантливо притворялся нормальным человеком, когда отступающий последним Олег ушел с галереи и спиной вперед двинулся к порталу. Русскому боевому магу сразу показалось, что от этого типа будет больше всего проблем и он, к сожалению, не ошибся. Напоминающие лица людей и морды каких-то монстров чары, которыми этот тип сыпал словно семечками, были как раз тем, что сорвало с его брони больше всего сегментов, поскольку его атаки без особого труда просачивались сквозь любые преграды, включая материальные и даже встречные магические атаки. Но сделанный в мастерских царства кащеева доспех мог остановить и такую дрянь…По крайней мере, на какое-то время, поскольку составляющие его фигурные кусочки рассыпались на части после того как подобная атака долетала до них и впитывалась в зачарованный металл, явно желая пойти дальше, то ли к телу цели, а то ли и к её энергетике. И, как ни странно, это не было некромантией, скорее уж ощущения от данной пакости соответствовали магии астрала. Кажется, вместо своих снарядов данный темный маг каким-то образом использовал плененных ими духов. — Твоя душа порадует Однорогого Владыку!

— Я уже ушел! — Хмыкнул чародей, продолжая двигаться спиной вперед и отмахиваться от сыпящихся на него атак. В нормальной ситуации отделяющую его от портала дистанцию он преодолел бы за доли секунды, но его бойцы, протискивающиеся через не такую уж и широкую дыру в пространстве, преступно медлили, а потому русскому боевому магу приходилось вертеться как уж…В переносном смысле, конечно же, а то раны которые его лишь бесили для кого-то иного могли оказаться фатальными, если пропустить чужую атаку. Как ни странно теперь ему в этом помогали демоны-рыцари, толкавшиеся плечами и защищавшие Олега своими широкими спинами как минимум от части заклинаний, посылаемых вдогнку колдунами. Клинки, полыхающие губительными рунами и норовящие вонзиться в появившиеся на броне щели, правда, тоже были тем еще «подарочком»…Но уродовали древние латы они в разы хуже, чем экзотическая магия астрала, а пяток пропущенных ударов по крохотным бреашам доказал, что вредит подобное оружие все-таки в основном физическому телу и, лишь совсем чуть-чуть, ауре. Это можно было вытерпеть, особенно если терпеть не слишком долго. — Можешь проваливать с позором в свою преисподнюю, чтобы твой хозяин там тобой подавился!

Уже ощущая, как за спиной у него размывается пространство, открывая переход обратно в безопасный трюм корабля, Олег врезал со всей дури кулаком в стену, обрушвая перед собой сразу потолок. Вернее, создал импульс кинетический и магической энергии, что двинулся сквозь камень в разные стороны, нарушая его структуру и заставляя раскалываться на крупные куски, которые вниз потянула банальная гравитация. Разумеется, легкий обвал не задержал бы демонов дольше чем на три-четыре секунды, а схлопотавшие по шлему булыжниками инфернальные рыцари, максимум, пару синяков получили…Но ему и не требовалось больше, чтобы покинуть захваченный тварями замок и активировать на арке портала руну экстренного отключения. Правда, нажать магическую версию банального выключателя оказалось не так-то просто. Трюм «Тигрицы» оказался настолько плотно забит спасенными людьми, что даже просто рукой пошевелить в нем было примерно столь же трудно как в переполненной сверх всякой меры маршрутке, у которой пассажиры аж из дверей высовываются.

Интерлюдия

Темный дом

Многие из тех, кто хорошо знал Элен или хотя бы думали, что хорошо знают её, спрашивали горгону о том, как она воспринимает мир. И девушка даже понимала, чем вызвано это их любопытство. Учитывая то, что количество растущих из её головы змей к настоящему моменту перевалило за три десятка, она должна была бы смотреть во все стороны сразу, а также вниз или вверх, да еще и с несколько постоянно меняющихся ракурсов, поскольку будучи предоставлены самим себе эти её части редко сохраняли неподвижность…Однако действительность — разочаровывала. Бывшая рабыня смотрела на мир точно так же, как это делал её отец, да и любые другие люди. Всего одной парой глаз и той, которая была расположена на лице. Нет, если очень сосредоточиться и постараться, то Элен смогла бы взглянуть на мир через глаза любого из растущих на её голове пресмыкающихся или пошевелить ими в нужную сторону примерно как пальцами. Но тогда остальное её тело вместе с органами зрения словно отходило на второй план и практически не воспринималось…Делать так бывшая жительница Парижа не любила, а потому змеи её просто жили своей обычной жизнью, как делали это всегда. С того момента, когда она научилась дышать или даже немного раньше.

Элен плохо себе представляла, как это может быть, чтобы на её голове ничего не шевелилось, не шипело, не пыталось запустить свою любопытную морду в тарелку или загородить своим чешуйчатым телом обзор…Её холоднокровные сожительницы регулярно пытались чего-нибудь взять да отчебучить, за что каждый раз оказывались нещадно биты. Но все равно упрямо продолжали попытки своевольничать, например затягивая в глубину своего клубка приглянувшиеся игрушки, пытаясь злобно шипеть на тех, на кого шипеть вот точно не надо, выкидывая тайком в мусорное ведро инструмент карательного наведения порядка в виде расчески с очень редкими, но очень прочными зубьями… У каждой из них был свой разум или, по крайней мере, некоторое его подобие. Счастье еще, что оно как-то там взаимодействовало с сознанием девушки, главенство которого признавалось безоговорочно, и потому Элен ни разу не попадала в действительно серьезный переплет по вине своей прически, которая при необходимости отлично умела вести себя смирно и покладисто, но от которой девушка всё равно временами мечтала избавиться. Мечтала, но не могла, даже если бы ей помог ну очень умелый целитель вроде того, на которого француженка сейчас работали. Спинные пучки нервов этих пресмыкающихся вырастали из каких-то узлов, покрывающих кору её головного мозга. Отрежешь имеющиеся — вырастут новые, ибо корень-то цел. А если удалять все эти узлы, то проще уж голову сразу отрезать, ибо кому она нужна-то безмозглая…Впрочем, девушка не унывала, ибо как минимум последние пару лет жизнь её сложилась довольно неплохо. Вдобавок рядом всегда была та, кто мог понять юную горгону…И кому в жизни вообще-то пришлось гораздо хуже.

— Не то… — Громко и протяжно застонала художественно полураздетая суккуба, обмакнув палец в изящную фарфоровую вазу, полную отборного щербета, а после старательно облизав со всех сторон свой длинный коготь, измазанный в полужидком десерте. Её разочарование было настолько полным и всеобъемлющим, что его почти можно было в руках подержать или вообще отрезать и на хлеб намазать. — Ну, вот совсем не то!

Вторым пристальному исследованию подвергся нежнейший воздушный зефир, аккуратной горочкой сложенный на широком золотом блюде. Третьим какое-то мороженое, блестящее в хрустевшей запотевшей вазочке. Четвертым отвергнутым лакомством, отвергнутым под громкий возмущенный крик: ' Не то!' стала какая-то разновидность пастилы, чьи пластинки были уложены в инкрустированную крупным жемчугом коробочку из слоновой кости и после открытия крышки стали распространять в воздухе настолько одуряющие и аппетитные ароматы, что у Элен слюной, кажется, даже змеи на голове захлебываться начали. Хотя вообще-то они являлись хищными и даже имели собственные маленькие желудочки…К искреннему счастью горгоны — без тех кишок, куда из желудков должно были дальше проваливаться переваренное уже содержимое. То, что её шипящие симбионты съели, переваривалось полностью и без остатка, будь это хоть мыши, хоть камни, хоть чьи-нибудь откушенные пальцы вместе с надетыми на них зачарованными перстнями…

— Если не еда, то может платья? — Вслух задалась вопросом Камилла, а после изящно перепорхнула к стоящей в дальней части помещения конструкции из трех ростовых зеркал, не забывая для вида пару раз взмахнуть фальшивыми крыльями, выходящими из её ну очень приталенного и достаточно откровенного корсета. Там эта суккуба принялась прикладывать к себе наряды разной степени неприличности, которые возникали у неё прямо в руках будто из воздуха и крутиться, внимательно рассматривая себя со всех сторон…Под продолжающиеся и усиливающиеся возмущенные крики: «Не то!!!». И теперь от обворожительной соблазнительницы шибало в разные стороны даже не возмущения, а гневом…Злостью…Какой-то глубинной и древней словно сам мир неудовлетворенностью, к которой с каждым мгновением все отчетливее примешивались нотки чудовищного Голода…

— Ваши столовые приборы, госпожа! — Входная дверь отворилась, и в помещение с легким позвякиванием вошла служанка, толкающая перед собой блестящую хромированную тележку, на которой аккуратными рядами были разложены разнообразные ножи, скальпели, пинцеты, иглы, буравчики, хирургические зажимы…А также десяток бутылочек с соусами, несколько видов перца и соль.

— Ну, наконец-то! — Издала утробный рык Камилла, на огромной скорости метнувшаяся к этой тележке и легкой небрежной пощечиной отшвырнувшая в сторону служанку. Та пролетела по воздуху метра три и врезалась в стену, после чего сползла вниз безжизненной куклой. Там, где она ударилась затылком о покрытый белой штукатуркой камень стен, осталось большое красное пятно и что-то красное же теперь стекало по темным волосам девушки. — Ну почему слуги здесь такие ленивые и тупые⁈ Вот как можно было подать и основное блюдо, и даже десерты к нему, но забыть о самом главном⁈ Мы что, должны были эту добычу голыми руками на куски рвать, словно животные⁈ Брызгая во все стороны кровью⁈ Позволяя ей сдохнуть раньше, чем на костях этого скота не останется ни единого клочка мяса⁈

— Ты права, сестра, местные слуги неисправимо тупы, — поддакнула Элен, неспешной походкой выходя из того угла, где раньше стояла стараясь не шевелиться лишний раз и даже дышать потише. Чтобы сделанная из крови довольно-таки сильных демонов краска, придающая её лицу красный цвет и заодно маскирующая истинную ауру горгоны инфернальными эманациями, не облетела случайно. И чтобы утыканный рогами парик с уложенных ровными рядами змей не слетел. Да и вообще на таких копытных каблучищах она ходить толком так и не научилась! Про крепящийся к штанам фальшивый хвост, который несмотря на систему управляющих тросиков никак не хотел двигаться подобно настоящему и вовсе говорить смешно… — Но, тем не менее, ты не должна была убивать жалкую идиотку…На сегодняшний вечер у нас уже есть хорошее мясо, а к завтрашнему утру труп этого ничтожества станет не лучше обычной человеческой падали!

— Да я ударила её всего один раз! — Постаралась выразить свое возмущение Камилла сразу позой, лицом и голосом, а также врожденной магией суккуб, которую она от матери унаследовала и даже могла использовать достаточно эффективно…Особенно если тратила сил на легкое очарование больше чем на метание больших огненных шаров! — Она сама виновата, что сдохла! А ужин мы тогда на завтрак оставим! Он не испортится…Наверное. Мясо, ты же не испортишься?

— Ммм… — Слабо простонал сидящий в металлическом кресле обладатель смешанных европейско-индийских кровей, когда когти суккубы ласково прошлись по коже его лица…А после впились в неё, отрезая наполовину пленнику правую бровь. — Ммм!

— Мне кажется, он хочет что-то сказать, — заметила Элен, склоняясь над валяющейся у стены служанкой и запуская руки под её одежду, чтобы спустя несколько секунд выпрямиться, оставив «труп» с огромной раной в груди и сжимая в руках ну очень достоверную имитацию человеческого сердца. Даже дергающуюся, причем без всякой магии, благодаря одним лишь малозаметным движениям кисти горгоны. Прикованный к металлическому креслу пленник почти неделю не ел и больше двух дней ничего не пил, а потому был порядочно ослаблен, но его куцый магический дар работал отлично. И единственным, в чем пойманный шпион действительно мог считаться профессионалом, было его умение четко и полно воспринимать энергетическую картину мира, благодаря которому очень-очень слабый ведьмак мог подсматривать что-нибудь интересненькое не многим хуже подмастерья, использующего сканирующие чары третьего ранга.

— Ну, так пусть говорит! — Издевательски усмехнулась Камилла под протестующее мычание продолжила ласкать лицо пленника…И срезала ему вторую бровь. Для симметрии, а также чтобы боль и стекающая на глаза кровь не дали ну очень зоркому шпиону заметить лишнее. — Я разве ему мешаю?

— Кляп мешает, — озвучила очевидное Элен, впиваясь нечеловеческими острыми клыками зубами в бьющееся сердце, которое сжимала в руке. Мягкое тягучее тесто было не слишком-то вкусным, особенно в сочетании с соком каких-то волшебных помидоров, которые обычно использовались вообще-то в алхимии, а не в кулинарии…Но едой горгона перебирать не привыкла, а потому вторым укусом полностью расправилась с фальшивым «лакомством», мимо которого настоящая демоница точно бы не прошла. — Думаю, его стоит вынуть, если мы хотим услышать то, что он сейчас желает нам сказать.

— Ммм! — Забился изо всех немногих оставшихся сил в кресле пойманный шпион, пытаясь кивать так быстро, как только мог. Этому человеку очень, ну вот просто очень не хотелось становиться едой для двух могущественных демониц, которые судя по набору хирургических инструментов в качестве столовой посуды собирались его разделывать и пожирать неторопливо и вдумчиво, не давая умереть раньше времени…И, скорее всего, своими в качестве финала своей кровавой трапезы разорвут душу попавшейся в их лапы добычи. — Ммм!

— А мы разве хотим? — Хвост Камиллы ухватило со столика с инструментами пару скальпелей, а потом она стала примеряться ими к одному из глаз шпиона, будто бы намереваясь его выковырять. Причем не забывая в процессе учащенно дышать в приступе возбуждения и облизывать свои пухлые алые губки. — Опять же будет все как обычно. Слезы, сопли, мольбы, фальшивые клятвы в вечной верности и столь же лживые обещания привести нам взамен себя целые табуны добычи…

— Ну, иногда к словам смертных можно и прислушаться. Большая их часть просто скот, но встречаются иногда ведь приятные исключения вроде нашего хозяина, сотрудничать с которыми — выгодно. — Безразлично пожала плечами Элен, стараясь как можно достовернее корчить слегка ленивую и отрешенную адскую стерву, для которой по-настоящему важно только одно: она сама. Ну а также то, что может даровать ей больше силы, власти, богатства, доступных жертв… — И потом, если это мясо окажется бесполезным, то просто вставим кляп обратно.