Йога Таун: читать начало книги онлайн

– Тоже домой захотелось?

– Давай сначала поедим.

– Лоу, ты лузер!

Марк забарабанил ладонями по автобусу, ухмыльнулся Лоу и запел:

Лоу узнал песню. Creedence Clearwater Revival[23]. Он насмешливо улыбнулся Марку. Мария вытерла слезы с зареванного лица. Лоу попытался взглядом дать Марку понять, чтобы он перестал. Но Марк только разошелся. Он изучал металл ладонями: где получаются низкие и высокие тона, как звучат пустоты, шайбы, хром. Потом повернулся к Марии, опустился на колени и забарабанил по колесным колпакам:

Марк не сводил с Марии сияющих глаз, и та наконец заулыбалась. Он открутил колпак с одного из колес, уселся на землю и забарабанил по нему на шаманский лад. Прохожие останавливались, удивлялись, смеялись и кивали в такт. Лоу заметил, что Мария успокаивается. Руки Марка летали. Откуда у него это чувство такта, подумал Лоу, эта сумасшедшая скорость, это невероятное владение телом?

Дай ему гитару – и он ее прославит. Дай ему пианино – и он разобьет его. Дай ему колесный колпак – и весь Стамбул будет слушать затаив дыхание. Но Марк играл лишь для Марии. Если кто-то и мог рассмешить ее, то только он. Он вскочил, открутил второй колпак и теперь играл на двух сразу. Лоу любил его за это, даже понимая, что сам никогда не смог бы так. К автобусу подтягивались все новые и новые люди и дивились на сумасшедшего.

Марк подбросил колпаки в воздух, поймал и стал жонглировать ими. Люди хлопали. И просили еще.

– Принеси гитару, – крикнул Марк.

Лоу заколебался, но Мария так восторженно кивнула, что он полез в автобус и достал гитару.

– Ладно, что сыграем?

– Что хочешь.

Лоу посмотрел на Марию, и ему пришла мысль. Они слушали эту песню в последнюю ночь в Гарбурге, и он сомневался, что запомнил все аккорды. Но Марк распалил его честолюбие. Он начал с перебора струн, который почти потонул в дорожном шуме.

Звучало неплохо. Еще бы голос, как у Кэта Стивенса[27].

На фоне взрывных ритмов Марка собственные аккорды показались Лоу жалкими. Но потом он посмотрел на Марию. Она узнала песню и улыбнулась.

«Первая рана самая глубокая»[28].

Подключился Марк. И вместе у них получилось здорово. Настрой Марка помог Лоу побороть неуверенность. Мария подхватила припев, и продавец бубликов принялся отбивать ритм щипцами по своей деревянной тележке. После финального аккорда стало тихо, звенел трамвай, муэдзин сзывал на вечернюю молитву… а потом публика зааплодировала. Лоточник прокричал что-то на турецком, зрители требовали продолжения. Лоу вдруг ощутил себя всесильным. Насколько может быть всесильным новичок, игравший без усилителя, перед незнакомцами, в чужом городе, но с людьми, которых он любил и для которых повторил бы все заново.

Они играли до ночи. «Сан-Франциско», «Цепь дураков»[29] и все песни из альбома «Сержант Пеппер». Присоединились другие хиппи, некоторые включались в игру, подошли два турецких студента, игравшие на сазе и дарбуке. Две очаровательные француженки подпевали и ходили со шляпами, собирая деньги. Стамбульцы танцевали. В небо взлетали новогодние салюты, освещая минарет, корабли, Золотой Рог.

Все было возможно в эту ночь.

Когда они сделали перерыв на чай и сладости, которые им протягивали со всех сторон, подошел американец и сказал, что слышал немало групп и способен отличить настоящий талант от посредственности.

– У вас есть данные, чтобы пробиться на самый верх, – заверил он.

– Сначала нам нужно пробиться в Индию, – рассмеялся Марк.

Француженки, собиравшие деньги, высыпали перед братьями содержимое шляп. Такой груды монет они еще никогда не видели.

Но главное: Мария была счастлива.

– Едем дальше? – спросил Лоу.

– Наверное. – Мария улыбнулась. – Но давайте не думать, что будет завтра, ладно?

– Ладно, – согласился Лоу, и она прижалась к нему.

На улице подростки взрывали хлопушки, мимо с гудками проносились мотороллеры, паромы подавали сигналы.

– Мне немного страшно, когда я думаю об Индии, – сказала Мария.

– Почему?

[23] Американская группа, один из символов американской рок-музыки 1960-х, упоминается песня Suziе Q, написанная Дэйвом Хокинсом в 1957 г., но ставшая знаменитой в исполнении Creedence.

[27] Кэт Стивенс (Стивен Деметре Георгиу, р. 1948, в 1978-м сменил имя на Юсуф Ислам) – британский рок-музыкант.

[28] The First Cut Is the Deepest – хит из одноименного альбома (1967) Кэта Стивенса.

[29] San Francisco (1967) – песня Джона Филлипса, лидера группы Mamas and Papas, написанная для его друга Скотта Маккензи и ставшая его единственным хитом; Chain of Fools (1967) – блюзовая песня американской певицы Ареты Франклин.