MoreKnig.org

Я не прощаюсь: читать начало книги онлайн

Автор: Ган Хан



Шрифт:

Но в том году по какой-то причине мать свою она ненавидела.

Чувство всплывающего от солнечного сплетения к горлу пламени ужасно раздражает. И дом тоже раздражает. И путь от него до остановки в полчаса тоже раздражает, и необходимость идти потом в школу тоже – раздражает. Раздражала меня и мелодия «К Элизе», которая звучала, предупреждая учеников о начале занятий. Раздражали сами занятия, и больше всего раздражали дети, раздражала школьная форма, которую мне приходилось стирать и гладить каждые выходные.

В какой-то момент меня начала раздражать даже мама. Просто потому, что мне было противно абсолютно всё. Меня тошнило от самой себя, поэтому тошнило и от неё. Мне надоела её еда, бесил её вид, когда она тщательно протирала потрескавшийся стол, раздражали по-старчески собранные на макушке седые волосы и её тяжёлый шаг, словно она отбывает каторгу. Моя неприязнь к ней так возросла в один момент, что становилось трудно дышать. Внутри меня словно пылало пламя в области солнечного сплетения и никак не гасло.

В итоге я ушла из дома просто потому, что хотела жить – останься я там, это пламя бы меня сгубило. Проснувшись с утра, я сразу же переоделась в школьную форму, а в рюкзак вместо учебников и тетрадей положила нижнее бельё и носки, в маленькую сумку для спортивной формы – повседневную одежду. Это было где-то в декабре. Пока я ела завтрак, который мама мне завернула в платок, думала о том, где могут лежать деньги – конечно же в маленькой алюминиевой коробочке, куда мама складывала коммунальные счета. Это была выручка с продажи мандаринов, которые мы собрали.

Я помню, что перед тем, как выйти из дома, я оглянулась на комнату мамы. Раздвижная дверь была распахнута, и было видно аккуратно сложенное одеяло со всё ещё разложенным на полу матрасом с электрическим подогревом. Я знала, что под матрасом она прятала лобзик – чтобы отгонять кошмары, если верить суевериям. Но сны ей всё равно продолжали сниться – иногда она переставала дышать и её бросало в дрожь, а потом она издавала странные звуки, похожие на мяуканье, и ревела. Это был сущий ад. Тогда я поклялась себе, что никогда и ни за что туда не вернусь, что я больше не дам ей заливать мою жизнь чёрным цветом, своей сгорбившейся спиной и ужасно мягким голосом. Для меня она была самым безвольным и трусливым созданием в мире.

В туалете порта я переоделась в обычную одежду и купила билет в одну сторону на паром. На автовокзале Мокпхо[25] я села на междугородний автобус до Сеула. Когда я туда приехала, была уже глубокая ночь. Я переночевала в дешёвом отеле неподалёку от автовокзала. Помню, я не могла перестать волноваться, что не закрыла дверь в комнату, хоть и проверила несколько раз. Меня раздражали чужие волосы на подушке, которые я пыталась снять мокрой салфеткой, но в итоге я всё равно смогла уснуть, лишь съёжившись в калачик – будто это могло защитить меня от всей грязи.

На следующий день я выехала из отеля и позвонила племяннице, которая жила в Сеуле. Скорее всего, я о ней рассказывала – это внучка единственной сестры моей мамы, которая сейчас живёт в Австралии. Тётя, в отличие от моей мамы, вышла замуж рано и сразу родила, так что её дочь – моя двоюродная сестра – по годам годилась мне в матери, а дочь её дочери – моя племянница – была старше меня на два года.

Тогда она поступила в новую школу. Когда она взяла трубку, то спросила, могу ли я приехать на Чонно[26], и предложила встретиться в вестибюле здания YMCA. К счастью, она сдержала своё обещание и пришла без взрослых, но как только мы встретились, она начала меня ругать. «Зачем тебе это? Возвращайся домой!» – говорила она. «Разве тебе не нужно заканчивать школу? Ты звонила маме? У тебя есть деньги на обратную дорогу? А где ты живёшь?» – заваливала она меня вопросами. Но я не стала на них отвечать и просто убежала. Я просила её никому об этом не рассказывать, но знала, что в этот день она всем всё скажет.

По дороге в отель я дала себе обещание, что не сделаю ничего из того, о чём говорила моя племянница: не позвоню маме, естественно, не вернусь на остров, не закончу старшую школу и попытаюсь найти работу. В японском кафе рядом с моим отелем было объявление о найме сотрудников, и я пошла туда на собеседование. В волнении я соврала, что год училась в образовательном центре рядом, но взяла академический отпуск. Как ни странно, но начальник покорно поверил. Потом, завязав фартук, я два часа обслуживала гостей в зале, а после он сказал, чтобы я выходила со следующего дня.

Я вышла из кафе и, направившись в отель, ощутила давно забытое чувство – трепет. На каждом шагу кучи людей передо мной расходились, словно твердя мне: «Теперь только вперёд». Я сильно волновалась, но также чётко понимала, чего хочу – словно меня головой окунули в ледяную воду. Помню, тогда я думала, что это называют свободой. День быстро сменился вечером, и лёгкое пальто, в котором мне было достаточно тепло на острове, здесь, в Сеуле, уже не спасало – меня пронизывало холодом. Пока я, спрятав голову в приподнятом воротнике пальто, пыталась спасти шею от холодного ветра, я поскользнулась на обманчивом слое снега на насыпи, под которым оказался лёд. Помню, как во время падения я обеими ногами ощутила пустое пространство. «Что-то земли под ногами нет. Всё ещё нет. Я так и умру?» Уже потом я узнала, что падала пять метров.

Мне сказали, что меня нашли в полдень следующего дня. Оказалось, что под насыпью земля была прокопана в глубину для строительных работ, которые приостановили ещё летом, но именно на следующий день после того, как я упала, пришёл специалист по недвижимости проверять землю для передачи новому владельцу. Сначала он подумал, что это труп, и сильно испугался, но потом понял, что я дышу, и изумился пуще прежнего.

Жизнь мне спасла сложенная куча нетканых материалов, собранных для строительства подземных водных каналов. Мне так повезло, что даже ни одной кости не сломала, но проблема была в другом – я потеряла сознание. На одиннадцать дней, пока я была без сознания, меня положили в больницу неподалёку, так как ни родственников моих, ни друзей они найти не смогли. В какой-то момент я ненадолго очнулась, и медсестра спросила у меня имя – я ответила, хоть совсем этого момента не помню. Но зато я чётко припоминаю, что, когда я очнулась в другой раз, у моей кровати сидела моя племянница с покрасневшими глазами. А когда сознание вернулось ко мне вновь, вместо племянницы там была мама. В слабо освещённой прикроватной лампой палате она посмотрела мне в глаза.

– Инсон, – обратилась она ко мне, – ты меня узнаёшь? Ответь.

Когда я сказала: «Да», она не стала ни плакать, ни ругать меня, ни звать медсестру. Она просто начала что-то невнятно бормотать. В какой-то момент – я даже не заметила – она взяла мою руку – мои глаза всё ещё скрывал полумрак.

Она сказала, что сразу поняла, что со мной что-то случилось, ещё до того, как ей позвонили из больницы. Сказала, что ей снился сон, где я поскользнулась на насыпи и упала. И что в нём мне было пять лет, а пока я лежала там, почему-то снег, падающий на мои щёки, не таял. Ей было так страшно, что её начало трясти уже во сне. «Почему у моей тёплой доченьки не тает снег на щёчках?»

Инсон рассказала мне эту историю до того, как я лично повидалась с её матерью. Где-то через десять лет после этого, когда Инсон ещё только недавно переехала на Чеджу, мне нужно было съездить туда на короткую стажировку по работе. В один вечер я еле выудила время и вызвала такси, чтобы навестить Инсон. Её мать тогда пребывала в начальной стадии маразма, но вопреки моим ожиданиями она оказалась очень опрятным и спокойным человеком. Она напоминала запертую в теле старого человека девочку – в отличие от Инсон она была мала ростом, с чёткими чертами лица и нежным голосом. «Хорошо вам провести время», – сказала она, слегка пожав мою руку, когда мы выходили из комнаты.

– Когда она встречается с незнакомцами, у неё как-то проясняется рассудок, может, из-за волнения так. Она всегда не любила доставлять неудобства другим. А вот со мной она и плачет, и раздражается, и дурака валяет. Иногда она думает, что я вообще её сестра, – сказала Инсон.

Когда на следующий день я садилась на самолёт до Сеула, я вспомнила ту историю Инсон о её побеге из дома, и мне стало жалко её так же, как её мать. Ей было всего семнадцать лет… Насколько же ей был ненавистен весь мир и она сама, что ненависть её распространилась даже на такого крохотного человека, как её мать? Она спала с лобзиком под матрасом. Страдала от кошмаров, скрипя зубами и рыдая. Голос у неё был тихий, а плечами она напоминала круглый мяч.

Выйдя из лапшичной, мы двинулись дальше в тишине. Снег холодно падал на её короткие густые волосы. Наверное, мои тоже побелели. Каждый раз, когда мы заворачивали на новую улицу, перед нами словно раскрывалась огромная картина – безлюдный снежный пейзаж. В этой тишине отчётливо раздавался наш хрустящий шаг, шуршание курток и звук падающих рольставней вдали. По нашим носам и губам потекла вода тающих от наших тёплых лиц снежинок, куда потом снова холодно падали другие снежинки. Казалось, нас обеих не интересовало, как мы будем добираться домой. Мы были похожи на влюблённых, вечно откладывающих своё неизбежное расставание, ходя окольными путями вокруг метро, каждый раз заворачивая в противоположную от него сторону и проходя по очередному пешеходному переходу, словно переворачивая страницу книги. Тишину прервала Инсон, поделившись историей.

Когда я возвращалась вечером с работы с мамой, она снова заговорила о снеге. Но только не о том сне, а о реальной ситуации. Я тогда ещё не полностью оправилась, однако она, видимо, полагая, что я могу ещё раз сбежать, лежала со мной ночи напролёт, держа за руку. Иногда она резко просыпалась посреди ночи и снова крепко сжимала мою руку.

В детстве моей мамы, когда она была в выпускном классе школы, военные и полиция убили всех жителей деревни – и только она и её сестра выжили, потому что их отправили за одним поручением родственники, у которых они тогда жили. Услышав новости, они вернулись в деревню на следующий же день и полдня бродили по спортивному полю у школы – в поисках тел отца, матери и двух братьев, одному из которых было восемь лет. Всё поле было усеяно окоченевшими трупами, укрытыми тонким слоем снега, не прекращающегося с ночи. Из-за этого их лиц было не рассмотреть – и пришлось проверять каждый труп. Но мамина сестра не могла заставить себя касаться их голыми руками, поэтому убирала снег платком: «Я буду протирать, а ты смотри». Скорее всего, она подумала, что просить младшую сестру протирать мёртвые лица – слишком жестоко, поэтому попросила её рассматривать их, но этого было достаточно, чтобы привести в ужас мою маму. Она крепко жмурила глаза, хваталась за рукава сестры и не отлипала от неё. Каждый раз моя тётя повторяла: «Смотри. Рассмотри хорошенько и скажи». И каждый раз мама, превозмогая себя, открывала глаза и рассматривала их. Тогда она раз и навсегда поняла, что после смерти тела людей холодеют – и что их щёки покрываются снегом и тонким кровяным льдом.

Инсон всегда хотела заниматься документальным кино, но серьёзно занялась этим только со следующего года. Думаю, именно тогда, когда она рассказала мне о той снежной ночи, она уже рисовала в голове фоны будущих своих работ.

На пути бесконечно сворачивающихся друг за другом дорог мы вышли на ту, по которой уже проходили, и решили в этот раз уже пойти к метро. Пальцы ног в намокших кроссовках начали мёрзнуть, а сунутые в карманы кулаки леденеть. Скапливающийся на голове Инсон снег стал напоминать связанную из белой шерсти шапку, а каждый раз, когда она открывала рот, чтобы что-то сказать, из её рта вырывалось облачко пара, напоминающее по форме пламя, и расплывалось в темноте.

Раньше я этого не знала. Я просто думала, что у мамы почему-то крайне мало родственников, поэтому у меня не было ни бабушек, ни дедушек, никого другого, кроме тёти и её семьи. Так думала не только я, но и другие дети, потому что ни тогда, ни сейчас о произошедшем никто не говорит.

Когда мама в ту ночь рассказывала мне о случившемся, мне казалось, что её лихорадит: её охватывал непонятный жар или, скорее, холод, потому что у неё постоянно дрожал подбородок, словно она мёрзнет. Я была в замешательстве, ведь раньше мне казалось, что я её, тихую и грустную старушку, знаю от и до. Трудно было точно понять, что` так сильно её переменило – то, что она делилась этой историей давних лет, или то, что недавно она чуть не потеряла свою дочь. О моём побеге из дома мама ничего не сказала ни тогда, ни после. Она не осуждала меня за этот поступок и даже не спрашивала, почему я это сделала. Так же и с тем случаем несколько десятков лет назад. Ни о том, как две сестры искали трупы своей семьи и сами их хоронили, ни о том, какими силами и везением они сумели выжить, она не рассказывала. Лишь только о снеге, который она видела тогда и с которым снова столкнулась во сне – те самые не тающие снежинки, их причинность словно олицетворяла пронзающую всю жизнь суть.

«Я… Я помню только снег. Даже если снег не выпадает, я всё равно вспоминаю о нём. Но в том сне на твоём лице снег был такой белый… Как только я проснулась, я подумала, что ты умерла. Божечки, я была уверена, что ты умерла…»

Тогда Инсон сказала мне, что до сих пор не может полностью примириться с матерью. Что потом легче не стало, а в какой-то момент – даже труднее. Однако её ненависть, полыхавшая даже когда мать просто спала, в ту ночь испарилась, словно это была ложь, и она сказала, что так и не поняла – почему в её груди вспыхнуло то пламя.

После этого мы об этом с ней не говорили – она даже не подавала виду, что её это беспокоит. А я всегда вспоминаю об этом, когда идёт снег, хотя меня там даже не было – свидетелем того спортивного поля у школы стала девочка, тринадцатилетняя девочка, которая вцепилась в рукава сестры – словно та была взрослой – не открывая глаз и отвергая реальность.

Как бы рьяно ни трудились дворники на лобовом стекле, счистить весь наваливающий с вьюги снег было невозможно. Чем плотнее становился снег, тем медленнее шёл автобус. Сбоку на лице водителя стало заметно волнение, пока тот пристально наблюдал за размытой дорогой перед ним. Мужчина-турист, который уселся на заднем сиденье автобуса, тоже, облокотившись на руку, пялился в лобовое стекло – видимо, тоже беспокоился.

А я думала о том, как мне придётся пробиваться сквозь эту вьюгу, когда я сойду с автобуса. С таким ветром, где даже глаза трудно полностью открыть, придётся идти медленно, небольшими шагами. «Для Инсон такой снег – обычное дело, наверное, – подумала я. – Только вот я не Инсон…»

[25] Крупнейший портовый город в юго-западной части континентальной Южной Кореи.

[26] Станция метро в Сеуле.

Правообладателям и читателям!

Произведение защищается авторским правом. Вы можете ознакомиться с легальным фрагментом. Если начало вам понравилось, то можно приобрести легальную полную версию по ссылке на последней странице фрагмента у нашего проверенного и надежного партнера.
Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Последний Паладин. Том 18
Последний Паладин. Том 18
[Боевая фантастика / Попаданцы]
Я был могущественным Паладином Тьмы, матери всех Стихий. Единственным в своем роде. Одни люди называли меня избранным, пророчили мне спасение мира, другие же твердили, что я стану причиной его
0
Омбра тантум: Writober 2026
Омбра тантум: Writober 2026
[Ужасы]
Главная героиня — очень современная, независимая, знающая себе цену девушка, блогер с большой аудиторией. Она смеётся над суевериями и не верит в мистику, но однажды начинает видеть то, чего не
0
Мюнхенский узел. Книга 1
Мюнхенский узел. Книга 1
[Альтернативная история / Попаданцы]
Лето 1921 года. Иван Палыч Петров едет с советской делегацией в Мюнхен: там по давней договорённости должен вырасти завод по выпуску пенициллина. Только доктору не до заводов. В одной из мюнхенских
0
Овощные чары леди Мелиссы
Овощные чары леди Мелиссы
[Юмористическое фэнтези]
Светская жизнь осталась в прошлом: ни фамильного замка с садом, ни былого блеска. Теперь у леди Мелиссы — скромный домишко, ветхий плетень и тоскливые овощи. Неужели пора отчаиваться? Только не ей.
0
Наша родина как она есть
Наша родина как она есть
[Социальная фантастика]
«Наша родина как она есть» – это подробное и правдивое описание ряда событий из жизни небольшой среднеевропейской страны, которая после долгого периода забвения желает в полный голос заявить о себе и
0
Роза Фалви и волшебник в саду
Роза Фалви и волшебник в саду
[Сказка / Детская фантастика / Детская литература: прочее]
Знакомьтесь! Это самый невоспитанный волшебник в мире Мердин Дикий, самая обычная 12-летняя девочка Роза и лучшая морская свинка по кличке Бублик. Однажды с этой троицей случается уморительное
0
Ленин. Личная жизнь гения
Ленин. Личная жизнь гения
[Биографии и Мемуары / Государство и право / Документалистика]
Владимир Ильич Ленин – вечная загадка истории. О нем написаны сотни книг, от научных до желтых. В представленном исследовании немецкого профессора Ханны Беккер особое внимание уделяется
0
Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца
Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца
[Музыка / Биографии и Мемуары / Документалистика]
Сергей Сергеевич Прокофьев (1891–1953) стал символом музыкальной культуры ХХ века. Именно его нервный гений точнее других выразил напряжение эпохи великих потрясений и не менее великих открытий. Он –
0
Смейся!
Смейся!
[Социальная фантастика]
Каждый из нас, особенно в юности, мечтает быть особенным, обрести сверхспособности, из тысячи дорог выбрать правильную и пройти ее достойно. У тебя появился дар эмпатии, теперь путь к твоей мечте,
0
Преддверие I
Преддверие I
[Социальная фантастика / Героическая фантастика / Научная фантастика]
Цикл про золотых львов из созвездия Малого Льва открывают две истории, случившиеся на Земле, где ещё остались потомки вымершей расы белых тигров. Первую историю поведал музыкант, на чей голос
0
Преддверие II
Преддверие II
[Социальная фантастика / Героическая фантастика / Научная фантастика]
Цикл про золотых львов из созвездия Малый Лев предваряют отдельные истории, случившиеся на Земле, где ещё остались потомки вымершей расы белых тигров. В этой книге представлены две женские судьбы,
0
Железная Агнесс
Железная Агнесс
[Боевое фэнтези / Героическая фантастика]
В Новом Риме элита живет на верхних ярусах города и не ступает на землю, а для бедняков внизу, в трущобах, солнечный свет – недоступная роскошь. Суровая охотница за головами Железная Агнесс
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
9
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Развод. Я тебе ничего не должна
Развод. Я тебе ничего не должна
[Современные любовные романы]
- Скорее раздевайся, Ириша. Я до спальни не дойду. Прямо тут тебя сейчас... Охрипший от возбуждения голос мужа звучит в тёмной гостиной оглушительно громко. Не так я планировала начало
6
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
5
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38
Хорошая, плохая, грешная 2
Хорошая, плохая, грешная 2
[Любовное фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Новый Свет полон самых разных неожиданностей, как приятных, так и не очень. Новый Свет полон шикарных возможностей, только успевай их реализовывать. Новый Свет полон сильных мужчин и
11

Прямо сейчас читают

Кулак летящий в богов
Кулак летящий в богов
[Фанфик / Повесть / Юмор: прочее / Попаданцы]
Попадания Сайтамы во вселенную мира молота войны на Катраксис. Планету что Империум оставлял на растерзание тиранид. Примечания автора: Прода раз в неделю. В субботу или воскресенье (Если не
0
Девяносто девять дней в
Девяносто девять дней в "Сантосе"
[Современные любовные романы]
Это нормально? Прилететь из Москвы в маленький курортный городок, чтобы развеяться после серьёзных неудач в жизни, и остаться здесь на всё лето, и даже больше! Это нормально или не очень?! Тем не
0
Юнга со шхуны «каштан».
Юнга со шхуны «каштан».
[Приключения: прочее / Классическое фэнтези]
Александр Горюнов был обычным моряком из Владивостока. Тридцать восемь лет, двадцать лет стажа, развод, сын, который звонит раз в месяц. Всё шло по плану, пока он не погиб под колёсами, торопясь на
0
Проводник проклятых
Проводник проклятых
[Самиздат / Городское фэнтези]
Перед вами 2-ой том цикла "Лабиринт". Первая книга — https://author.today/work/441693 Мир вампиров, скрытый от глаз простых людей, всё глубже затягивает Алекса. Новые опасные знакомства.
0
Путь одиночки. Книга 12
Путь одиночки. Книга 12
[Боевая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Коготь принес перемены на Землю, но это стало только началом его пути. Жители десятков миров еще не знают, какие их ждут потрясения. Время спокойствия и застоя прошло. Впереди эпоха перемен.
4
Мой сумасшедший новогодний Роман
Мой сумасшедший новогодний Роман
[Современные любовные романы / Самиздат]
Рома Самохин — самый бесячий тип из всех, что мне доводилось встречать. Он придумал мне дурацкое прозвище и отказывается запоминать мое настоящее имя. Но самое ужасное не это. Самое ужасное, что мне
0
Дом с кошмарами
Дом с кошмарами
[Ужасы / Детская литература: прочее]
Пенни было всего семь лет, когда пришел Творец Страха. Он явился на Хеллоуин, сделал девочку совсем другой Пенни и забрал ту, что не боялась темноты, чудовищ и глубины. С тех пор она начала
0
Сияя синим светом
Сияя синим светом
[Классическое фэнтези]
Родители сказали: главное — войти в клан Гао, а там — неважно: женой главы ветви — или лекаря. Лань И твёрдо решила для себя: борьба — не для неё. Пока другие сражаются, прячут настоящее лицо за
0
Коротковолновое безумие
Коротковолновое безумие
[Научная фантастика]
Фанатичный учёный много лет втайне от всех работал над прибором, который может читать мысли живых существ. Достигнув успеха, он приглашает двух своих бывших студентов собственными глазами лицезреть
0
Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод
Развод. Он подарил ей кольцо. Я - ему развод
[Повесть / Короткие любовные романы]
— Ты же говорил, что выбираешь кольцо для меня… Он даже не сразу отвечает. Только убирает руку с её талии. Поздно. Я уже увидела всё. Её улыбку. Его раздражение. Кольцо, которое должно
2
Шишкин корень
Шишкин корень
[Детективная фантастика / Детская литература: прочее / Исторические приключения]
Спасаясь от хулиганов, налететь на старушку, потерять сознание и очутиться в Нижнем Новгороде 1896 года… Ничего страшного! Если ты собирал материал для краеведческого проекта и подробно изучил
0
Исцеление вечности
Исцеление вечности
[Городское фэнтези / Мистика]
Эдем — последний оплот людей в мире, где правят вампиры и бешеные, — отверг Эллисон Сикимото. Оставив своих спутников в безопасности, она отправляется на поиски Кэнина, который обратил ее и научил
0