— Во-первых, учителки, во-вторых, ябеды, в-третьих, общественники всякие, которые воспитывать любят. А нормальных людей я не трогал.
Тут только Надя повернула к Чебоксарову скуластое лицо.
— Ну, ты все-таки скажи: ты был хулиганом или не был?
Юра помолчал, грызя орешки.
— Хулиганом, по-моему, не был, а был… ну, так сказать, затейником с хулиганским уклоном.
— Да ну тебя! — рассердилась Надя. — Ты и словечка по-простому не скажешь.
Надя сердито умолкла, а Луиза обратилась к Чебоксарову:
— Чебоксаров, скажи… Мне не верится… Вот все кругом говорят, что тебя из десятилетки в нашу школу перевели и тебя Акимыч за один день взял да и перевоспитал. Ведь такое только в книжках бывает.
— В антихудожественных, — вставила Надя.
Чебоксаров помолчал, грызя орешки, глядя вдаль перед собой. Он, повторяю, очень любил производить впечатление.
— Не за один день, — наконец сказал он.
— А… а за сколько же? — спросил Хмелев.
— Н-ну… минут, примерно, за пятнадцать. Надя снова вмешалась в разговор:
— Юрка, ну довольно тебе! Люди серьезно тебя спрашивают.
— А я серьезно и отвечаю.
— За пятнадцать минут?
— Ну… В крайнем случае — за шестнадцать, может быть, даже за шестнадцать с половиной… Я ведь на часы не смотрел…
Теперь Луиза умолкла, Юру допрашивала только Надя:
— Каким же это способом Акимыч тебя перевоспитал?
— Нашел такой педагогический прием. Надино лицо из сердитого сделалось несчастным — такое ее взяло любопытство.
— Ю-урка! Ну, ты скажи: какой педагогический прием?
— Сказать не могу. Тайна. Дал слово Акимычу.
— А ну тебя! Любишь ты изображать из себя черт-те кого! — Надя отвернулась и умолкла. Молчали и Леня с Луизой. А Юра самокритично думал о том, что Надя права, что, примерно, так же сказал о нем и сам Данила Акимович.
Глава XI
В последний день зимних каникул Юра сам явился к директору второй восьмилетки, потребовал, чтобы никто из родителей его не сопровождал. Он хотел удивить Бурундука, о котором много слышал, совсем неожиданным для того поведением. Вот, мол, думал он, директор ожидает увидеть развязного, грубого, расхристанного парня, а к нему войдет подтянутый, с хорошими манерами молодой человек. Во как будет озадачен этот Бурундук!
Но Бурундук тоже неплохо подготовился к встрече. Ему сообщили о всех «подвигах» Чебоксарова, он внимательно их изучил и еще вечером, лежа в постели, продумал линию своего поведения. В результате встреча получилась очень галантной.
Послышался деликатный стук в дверь.
— Войдите, — сказал директор.
Дверь открылась, и на пороге появился подросток с правильными чертами лица, в аккуратной школьной форме, правда, с несколько длинноватыми для ученика волосами.
— Данила Акимович? Здравствуйте! Чебоксаров Юрий, — отрекомендовался он.