Мы не можем выбраться отсюда.
Блядь. Блядь. Блядь.
Напряжение между нами сгущается, беспокойство перерастает в гнев и разочарование, пока мы изо всех сил пытаемся справиться с магией, но это бессмысленно. Мы заперты внутри.
— Что теперь? Должно же что-то быть, — заявляет Рейден, его слова больше похожи на мольбу, чем на что-либо еще.
— Бо. Нам нужно найти моего брата, — настаиваю я, крутясь на месте и пытаясь собраться с силами, прежде чем взять инициативу в свои руки. Остальные не произносят ни слова, пока мы направляемся обратно к главному зданию академии.
Я почти резко останавливаюсь у кабинета моего брата, когда стучу костяшками пальцев по дереву.
Открой дверь. Открой дверь. Открой дверь.
Моя мольба остается без ответа, но вместо того, чтобы уйти, я дергаю за ручку. К моему удивлению, она открывается, но за ней не видно моего брата с другой стороны.
Черт.
— Что теперь? — Кассиан ворчит, проводит рукой по волосам, прежде чем в отчаянии дернуть за кончики.
— Он может быть на занятиях? — Спрашивает Броуди, и я пожимаю плечами.
— Я не знаю, но попробовать стоит, верно? — Я чувствую неуверенность в собственном голосе, надежда тает по мере того, как мы сталкиваемся с препятствием за препятствием, но я все равно направляюсь в класс моего брата.
Студенты все еще стоят в коридорах, никто не уходит от сцены в столовой, и от этого у меня внутри все переворачивается.
Адди, она… черт. Она сделала то, что все мы сделали бы в тот момент. Вэлли только и делала, что мучила нашу девочку, и она этого заслуживала, но я чувствовал, как страдание сочится из моей принцессы. Возможно, она и не жалеет о том, что сделала это, но она о чем-то сожалеет.
В ту секунду, когда я услышал упоминание о Норе от Вэлли, я понял, что она зашла слишком далеко. Я замешкался, когда почувствовал, как Адди срывается с места, но в этот раз я ее не остановил. Не смог, не после этого утра.
Стоило ли мне это сделать? Может быть, но теперь уже ничего не изменить.
Проверяя класс, который иногда занимает мой брат, мы возвращаемся ни с чем, поэтому я выхожу на поле, где он проводит больше времени, но по-прежнему ничего.
— Как это вообще с нами происходит прямо сейчас? У меня такое чувство, что мы ходим по кругу. Мы теряем время, — рычит Рейден, его слова эхом отдаются в моей груди, когда я киваю в знак согласия.
Доставая свой мобильный телефон из кармана, я пытаюсь позвонить ему, ненавидя тот факт, что не додумался сделать это сразу. Но, как мне сейчас везет, он не отвечает. Я пытаюсь еще раз для пущей убедительности, но все равно возвращаюсь с пустыми руками.
В отчаянии я отправляю сообщение.
Крилл: Позвони мне. Сейчас же!
Убирая свой мобильный телефон обратно в карман, я проверяю, включен ли он на громкость, чтобы слышать любые входящие звонки, прежде чем переключаю внимание на Броуди. — Свяжись со своим отцом. Если у него есть ответы, он может дать их нам по телефону, — настаиваю я, и он тоже быстро достает свое устройство и подносит его к уху.
Я слышу звонки отсюда, прежде чем они затихают и звонок обрывается. Он пробует второй и третий раз, прежде чем вздыхает от поражения.
— Может мы обратимся с этим к Боззелли? — Спрашивает Рейден, заставляя мои глаза расшириться от удивления, когда я замечаю серьезность на его лице.
— Ты не думаешь что это будет пустой тратой нашего времени? Она никогда раньше не помогала, — ворчит Кассиан, когда мы вчетвером направляемся обратно в главное здание академии.
— По большей части это правда, но после выступления Адди она стала… другой, — признаю я, пожимая плечами, мои мышцы напрягаются сильнее, когда я пытаюсь оставаться как можно более спокойным.
— «Другой» не означает, что от нее будет какая-то польза, — огрызается он в ответ, и Броуди вздыхает.
— Прямо сейчас она — наш единственный шанс, — добавляет он, подчеркивая свою точку зрения. — Кроме того, что она там сказала Адди? Я не смогу вытащить тебя из этого. Попыталась бы она?
Его вопрос повисает в воздухе, и никто из нас не в состоянии ответить. Боззелли выматывает, и я не знаю, как у нас с ней обстоят дела. Она была сукой, пока не перестала ею быть. Я думаю, мы все ждем реальности, когда она вернется к своей роли дряни, и мы не можем доверять ни единому ее слову или поступку.
Она разрешила Адди и Кассиану остаться за пределами кампуса еще на одну ночь по просьбе Бо, и она защищала Адди от Кеннера, когда все пошло наперекосяк, но теперь? Мы не можем быть уверены.