— Я не жалуюсь, Дарл, — тихо сказала она, не сводя с него пристального взгляда своих тёмных глаз, а затем спросила: — Сколько у нас ещё времени?
— Осталось меньше часа, — глухо произнёс он, — а до Первого Города ещё больше восьмидесяти миль.
— Давай всё равно продолжим путь, — сказала Урла. — И, Дарл, я рада, что покинула города и ушла с тобой. Я рада!
— Урла, я всё равно спасу тебя, спасу! — мучительно закричал он. — Мы найдём топливо где-нибудь, как-нибудь. Пойдём!
Он отчаянно зашагал с ней по замёрзшему берегу, его глаза лихорадочно искали на чёрных скалах следы блестящих серых радиоактивных руд. Но по мере того, как они шли всё дальше и дальше, пламя непокорности судьбе угасало в его измученном сознании в предчувствии холодной неизбежности конца.
Здесь не было никаких следов искомых руд. На самом деле, такие руды никогда не находили вблизи жидких воздушных океанов. Пока они шли вперёд, они оба понимали, что просто заполняют хоть каким-нибудь делом время до своей смерти.
Дарл внезапно остановился. В высоком чёрном гребне замёрзшей скалы слева от них зиял природный туннель дюжины футов в диаметре. Вход в него был усыпан любопытными каменными обломками.
— Радди часто бывают здесь! — воскликнул он, разглядывая обломки. — Там, внизу, должна быть одна из их пещер.
Урла вздрогнула.
— Тогда давай уйдём отсюда. Если они вылезут и обнаружат нас...
— Урла, ты не понимаешь, что я имею в виду, — взволнованно заявил Дарл. — Если там, внизу, есть радди, то там же есть и топливо — ты же знаешь, что эти существа, как предполагается, настолько разумны, что приносят собранную ими руду в свои пещеры, делятся ею и хранят на будущее. Если мы спустимся и возьмём немного руды...
— Дарл, нет! — в ужасе закричала Урла. — Спуститься к этим ужасным созданиям? Я лучше умру здесь, наверху.
— Возможно, нам удастся сделать так, чтобы они нас не заметили, и украсть немного их руды, — напряжённо произнёс Дарл. — Это наш шанс, Урла! — наш единственный шанс выжить, добраться до Первого Города, разоблачить тиранию Горм Ога, угнетающего наш народ.
Урла какое-то время ещё прижималась к нему в болезненном ужасе, но через мгновение храбро кивнула головой в шлеме.
— Хорошо, Дарл, я пойду с тобой, если ты настроен так решительно.
Он видел, как дрожит её подбородок, как потемнели и расширились от страха глаза, но она всё же сделала жалкую попытку улыбнуться ему. Дарл крепко сжал её руку, когда они вошли в этот мрачный туннель.
Волосы у него на загривке встали дыбом, когда они двинулись по большому каменному проходу. Из всех странных форм жизни, созданных эволюцией на этой холодной планете, радди были самыми ужасными с точки зрения людей, потому что они были самыми разумными, самыми человекоподобными.
Большой туннель слегка понижался. Тьма была практически абсолютной, лишь несколько слабых лучей проникали сюда снаружи. Но Дарл и Урла всё же могли смутно видеть — поколения людей, живших в мире вечных сумерек, сильно развили зрительные возможности человеческих глаз.
Туннель вывел в огромную мрачную пещеру. В ней никого не было, но виднелись многочисленные следы чьего-то прибывания — обломки скал, разбитые для того, чтобы извлечь живительную руду, и следы больших беспалых ног в каменной пыли.
Дарл заметил проходы, ведущие из этой пещеры. Он выбрал самый большой. Через несколько минут они с Урлой застыли у входа в другую большую и практически лишённую света пещеру.
По меньшей мере два десятка радди сидели на корточках в центре этой пещеры. С кривыми ногами и болтающимися руками, заканчивающимися долотообразными пальцами, плоскими, безглазыми головами с зияющими отверстиями ртов, они выглядели как гротескные, ужасные пародии на людей.
Они были порождениями ночи, порождениями холода и тьмы, их блестящие чёрные тела были образованы не из соединений углерода, а из других элементов, способных восстанавливаться путём кристаллического сращивания, а огонь жизни в них поддерживался не реакциями окисления, а распадом атомов. Они сидели на корточках, как обезьяны, двое ссорились и били друг друга, а остальные жадно запихивали в рот маленькие кусочки серой руды.
Дарл, напряжённо следивший за Урлой, держа её за дрожащую руку, увидел, как один из радди поднялся и, шаркая ногами, пересёк тёмную пещеру, подойдя к нише в стене, в которой находилась небольшая кучка серого минерала. Существо вернулось к своим товарищам, запихивая содержимое в рот. Эта серая кучка была продовольственным складом радди, запасом на будущее.
Дарилдвинулся вперёд, скользя вдоль стены пещеры вместе с дрожащей подругой. Эта маленькая горстка минералов означала жизнь для Урлы и его самого, жизнь и шанс освободить свой родной Город от тирании.
Если радди почувствуют их! Он наблюдал за ними, пока они с Урлой подкрадывались к нише. Безглазые существа, казалось, не подозревали об их присутствии. Он добрался до ниши и дрожащими руками собрал драгоценные серые самородки. Он сначала горстями напихал их в обогреватель Урлы, затем в свой собственный. Его сердце ликующе пело.
— Всё, Урла, мы уходим, — прошептал он.
Так же тихо, как и вошли, они прокрались вдоль стены пещеры к проходу, по которому пришли.
Но на этот раз радди внезапно подняли свои слепые головы, а затем и поднялись на ноги. Существа, с их странной чувствительностью к радиоактивным веществам, почувствовали, что часть их запасов движется.
Они двинулись к Дарлу и Урле быстрыми, шаркающими шагами. Дальнейшая конспирация была невозможна. Дарл крикнул:
— Быстрее, Урла!