— Что же было дальше?
— Она отошла от меня на расстояние шагов в пятьдесят. Я отвернулась, делая снимки, и увлеклась, а когда обернулась к Сильвии, ее уже не было.
— Вы кричали, звали ее?
— Нет, я подумала, что она просто ушла вперед и подождет меня либо вернется назад. Понимаете, она всерьез увлекается фотографией и могла увидеть что-то действительно интересное.
— В какую сторону она направилась?
Люси указала пальцем в сторону возвышенного берега, усыпанного довольно крупными камнями, спускающимися к самой воде.
Минут через десять она в сопровождении двух полицейских с собакой отправилась по маршруту своего путешествия. Через некоторое время они вернулись и сообщили следующее: буквально в двухстах футах от места, куда женщины дошли вместе, следы Сильвии обрываются. Не было обнаружено ни тела, ни каких-либо признаков убийства либо несчастного случая. Как будто Сильвия поднялась в воздух и улетела или же решила утопиться в озере.
Дальнейшие поиски ни к чему не привели.
Штаб-квартира ФБР, Вашингтон, округ Колумбия, 22 июня 1999 года, 15:45
— То, что девушку до сих пор не нашли, не дает оснований причислять это событие к разряду экстраординарных, — сказал Молдер, отправляя в рот очередную горсть арахиса.
— Не нашли ни ее, ни ее тела. Показания обитателей дома весьма бессвязны, причем, похоже, одна из свидетельниц находится не в своем уме. Я не психиатр, но знаю, что сейчас идет речь о признании ее невменяемой. Что касается остальных, то никаких улик против них нет.
Молдер сидел в кабинете своего коллеги Николаса Стоуна.
Честно говоря, это дело его ни в малой степени не заинтересовало, и Молдер был уверен, что расследования таинственной пропажи девушки ему не поручат. Но со Стоуном он был в хороших отношениях. Стоун когда-то работал с Молдером в отделе убийств, и всегда восхищался профессиональными качествами и целеустремленностью приятеля. Стоун знал, что Молдер уже много лет уделяет внимание исключительно своему проекту — даже несмотря на трудности и откровенные палки в колеса со стороны начальства. Как говорили коллеги, «помешался на призраках и монстрах». Подобная преданность своему делу, по мнению Стоуна, говорила в пользу Молдера.
Так случилось, что на днях Молдер и Стоун встретились в баре. Зацепились языками, поговорили о новостях, общих знакомых и о профессиональных трудностях. В разговоре всплыло и это дело. Стоун попросил у Молдера совета — с подобным «голяком» он сталкивался не так часто и поэтому ощущал себя в полнейшем тупике.
— Это не мог быть несчастный случай, поскольку на месте осталось бы тело, — говорил он. — Нападение диких животных исключено, поскольку в этих местах не водятся ни волки, ни медведи. Это не имитация похищения и не побег, поскольку на этом самом каменистом берегу следы девушки действительно обрываются.
— Она не могла упасть в воду? — заинтересованно спросил Молдер.
— Нет, в этом месте берег был слишком пологий. По крайней мере, случайно это произойти не могло. А для намеренного самоубийства потребовалось бы отойти слишком далеко от берега. И главное — почему в таком случае не найдено тело? Куда оно исчезло? Остается предположить, что это было похищение — с соучастием Люси или без оного. В последнем случае картина выглядит так: Люси и Сильвия подходят к воде, где уже ждет преступник — возможно, с лодкой. Он оглушает Сильвию, зажимает ей рот или как-нибудь выводит ее из строя, а потом грузит в лодку или просто тащит на себе по воде. Затем он выбирается на берег и несет жертву к машине, которая ждет на одной из проселочных дорог неподалеку.
— Могла ли все это проделать сама Люси? — уточнил Молдер.
— Скорее всего, нет. У них значительная разница в весе. Люси весит сотню фунтов, Сильвия — сто сорок. Почти в полтора раза больше. Далее: Люси отсутствовала слишком мало времени — она просто не успела бы оттащить тело далеко.
— Но она успела бы погрузить его в лодку, привязать груз и вывезти на глубину.
— Да, но она вернулась очень быстро, а потом не выходила из дома вплоть до прибытия полиции. Кто-то же должен был отогнать лодку от берега и главное — спрятать ее после. То есть без помощника в любом случае не обошлось. Тем не менее пока что основная подозреваемая — Люси.
— А не может ли быть так, что все наши дачники замешаны в этом деле?
— Такое тоже не исключено. Но тогда совершенно не ясны мотивы. И, кстати, полицию они вызвали довольно быстро, почти сразу же — то есть не предпринималось никаких попыток замести следы. Вообще компания мне показалась несколько странной — супружеская пара и две женщины, одна из которых является подругой жены, а другая — ее очень отдаленная родственница… Словом, сплошные неясности и смутные предположения.
— Какие мотивы убийства или похищения могут быть у Люси?
— Тоже непонятно. Возможно, она совершила преступление в состоянии аффекта. Не исключена ревность. Я заметил, что муж относится к ней довольно отчужденно и холодно. О смерти Сильвии он говорил с сожалением.
Молдер задумчиво смотрел в окно, сидя на вертящемся кресле, и комкая пустой пакет из-под арахиса, пока Стоун не вывел его из этого состояния вопросом:
— Что ты думаешь по поводу всей изложенной информации?
— В общем-то дело достаточно стандартное… И крайне мало материала, на котором можно было бы строить какие-либо гипотезы.
— Здесь есть еще один момент. Дело в том, что про это озеро ходят какие-то странные, мистические слухи. Говорят, в нем водятся чудовища — то ли огромная рыба, то ли хищный водяной зверь. Я этим не очень интересовался, и не принимал подобные слухи во внимание, по у тебя, насколько мне известно, какой-то другой подход, — осторожно сказал Стоун.
— Разбираться надо на месте. Значит, если я подключусь к этому делу, то кусок хлеба у тебя не отобью?