– Я бы подумал…
Внезапно Дэниел резко замолчал: с лошадьми было что-то не так.
– Что такое? – встревожилась Энн, но он не мог ей ответить: нужно было сосредоточиться.
Лошади тянули куда-то в сторону, что было довольно странно. Раздался треск, и лошади понеслись с головокружительной скоростью, увлекая за собой коляску, до тех пор, пока…
– Господь всемогущий! – выдохнул охваченный ужасом Дэниел, пытаясь справиться с обезумевшими животными.
Уже в следующее мгновение упряжь отделилась от оглобель, и лошади метнулись в другую сторону, но уже без коляски.
Энн вскрикнула от изумления и ужаса, когда коляска понеслась вниз по склону холма, бешено раскачиваясь на своих двух колесах.
– Наклонитесь вперед! – крикнул Дэниел.
Если им удастся сохранить равновесие, они будут катиться вниз до тех пор, пока не остановятся, но откидной верх перевешивал, наклоняя коляску назад, а рытвины и выступавшие из земли корни не позволяли пассажирам сидеть в нужном положении.
И тут Дэниел вспомнил про поворот. Примерно на середине склона дорога резко сворачивала, и если они продолжат нестись прямо, их выкинет с холма прямо в гущу леса.
– Как только достигнем подножия холма, что есть силы отклонитесь влево, – приказал Дэниел.
Энн отчаянно закивала. В ее глазах плескался страх, но в истерику она не впала: будет делать все, что необходимо. А как только…
– Сейчас! – закричал граф.
Оба резко наклонились влево, и Энн едва не упала на соседа. Коляска завалилась на бок, так что одно колесо оторвалось от земли, а спицы второго протестующее заскрипели от навалившегося на них бремени.
– Вперед! – вскрикнул Дэниел, и они вместе с Энн резко подались вперед, чтобы коляска повернула влево, чудом не зацепившись за обочину.
Однако уже на повороте единственное соприкасавшееся с землей колесо на что-то наткнулось, и коляска накренилась вперед, а потом взлетела в воздух, прежде чем вновь приземлиться на колесо с леденящим душу треском. Дэниел отчаянно вцепился руками в сиденье, полагая, что Энн поступила так же, но уже в следующее мгновение ему пришлось беспомощно наблюдать, как она вылетела из коляски и колесо… О господи! Если ее переедет колесом…
Времени на раздумья не оставалось. Дэниел бросил тело вправо, опрокинув коляску, прежде чем она успела переехать Энн, лежавшую где-то там, на земле. Коляска шмякнулась о землю и проскользила вниз еще несколько ярдов, прежде чем остановиться, увязнув в грязи. С мгновение Дэниел не мог пошевелиться. Его били, он падал с лошадей, в него даже стреляли, но еще никто и никогда не вышибал из него дух так, как в тот момент, когда коляска ударилась о землю.
Энн! Ему необходимо добраться до нее, но в первую очередь начать нормально дышать, поскольку легкие словно свело судорогой. Все еще задыхаясь, Дэниел выбрался из перевернутой коляски и попытался крикнуть, но из горла вырвался лишь хрип. Его руки и колени увязали в грязи, но, опираясь о край разбитой коляски, он все же сумел подняться на ноги и позвал:
– Энн! Мисс Уинтер!
Однако ответа не последовало. Вокруг вообще не было слышно ни звука, если не считать стука дождя по размокшей земле.
Все еще пошатываясь и держась за борт коляски, Дэниел озирался по сторонам в надежде увидеть Энн. В чем она была? Кажется, в чем-то коричневом – не слишком темном и не особенно светлом, чтобы слиться с цветом почвы.
Должно быть, она где-то позади, ведь коляска, перевернувшись, катилась по склону еще некоторое время после того, как из нее вылетела Энн. Дэниел попытался пробраться к задку коляски, но поскольку ноги так и норовили разъехаться в стороны, поскользнулся, потерял равновесие и стал падать вперед, отчаянно размахивая руками в попытке ухватиться хоть за что-нибудь, чтобы устоять на ногах. В последний момент его пальцы сомкнулись на тонкой полоске кожи.
Упряжь.
Дэниел посмотрел на ремешок в руках и узнал одну из постромок, крепившихся к вальку – круглому брусу на передке коляски. Она была перерезана. Кончик ее выглядел довольно потертым, словно она истончилась настолько, что могла лопнуть при первом удобном случае.
Рамсгейт.
Все внутри у Дэниела закипело от ярости, но он все-таки нашел в себе силы отойти от разбитой коляски и отправиться на поиски Энн. Господь свидетель: если с ней что-то случилось, если она серьезно ранена, он убьет лорда Рамсгейта, порвет на куски голыми руками.
– Энн! – в отчаянии выкрикнул Дэниел, разворачиваясь в грязи и судорожно окидывая взглядом окрестности. Что это? Ботинок?
Он бросился вперед, спотыкаясь под дождем, и увидел ее, скрючившуюся на земле на обочине под деревом.
– Бог ты мой, – прошептал Дэниел и бросился к ней, почувствовав, как сердце сковал ужас. Потом, нащупывая пульс, в отчаянии взмолился: – Ответьте же мне! Господи, помоги, ответьте же!
Энн не отвечала, но ровный пульс на запястье вселял надежду. Они находились всего в полумиле от Уиппл-Хилла, так что Дэниел мог отнести ее на руках. Он, правда, весь дрожал, был покрыт царапинами и синяками, но смог бы справиться с задачей.