Глава совета хмурится и смотрит на довольного Кассиуса. Я не слышу всего их разговора, но, кажется, он возмущен не самим фактом, а тем, что он узнал об этом последним.
Тут Кас вежливо ставит его на место, напоминая о праве частной жизни.
А потом… они встают и жмут друг другу руки. По-мужски так.
— Астра София Виллария-Элиас, — обращается ко мне старейшина и весь зал, включая его, встает. — Инициация пройдена. Самое время тебе отправится на лучшее место во вселенной, планету вилларов — Тэрру.
Но это не первое место назначения, куда мы отправляемся с вилларом, когда на станции Конфедерации нам больше нечего делать.
Сначала — Земля. Блек Абисс без проблем и довольно быстро добрался до Солнечной системы.
Встреча с моими родителями была сюрпризом, но не такими большим, как новость о беременности. Они оба очень удивились, ведь мой прошлый диагноз подразумевал невозможность забеременеть.
Рассказать им того, как я чуть не умерла от лап канидара было выше меня. Они не заслуживают таких подробностей, да и я не хочу, чтобы они знали про вот таких хитрых существ, которые свободно летают по космосу.
Кас понял, что разговор заходит не туда, и придумал альтернативную историю того, как мы додумались до переливания крови. Якобы это было экспериментальным способом вылечить синдром.
Родители были рады нашему визиту и спонтанному знакомству с моим неземным мужчиной, пусть и провожали нас с грустью в глазах. Я же старалась не падать духом, потому что у нас будет видеосвязь и пусть редкая, но возможность видеться вживую.
Тогда я еще не знала о том, что это на земле многоплодная беременность — норма, а у вилларов это явление не просто редкое, а почти невозможное и безумно почитаемое.
Да что там, я вообще ничего не знала про мир вилларов. Правда, это очень скоро изменилось…
Эпилог
Переезд на Тэрру оказался совсем не таким, как я ожидала. Вернее, сама планета превзошла мои ожидания. Это как Земля, только в своем расцвете, когда не было истончения атмосферы, техногенных катастроф и бесконечных войн.
Сами виллары, конечно, обладают геном высокомерия, этого не отнять. И, конечно же, слух об инициации землянки облетел всю планету, даже конфедерация рас заинтересовалась прецедентом, правда, в своих интересах, чтобы, наконец, получить доступ к Тэрре.
Злые языки начали шептаться, и несмотря на то, что Кас пресекал это, на каждый роток не накинешь платок.
Вот тогда-то мы и сыграли свадьбу. Пышную, громкую, на которой присутствовали мои родители. Это был сюрприз от моего будущего мужа, который заставил меня расплакаться.
Кас намеренно сделал так, чтобы нашу свадьбу в прессе освещали максимально, что было несложно ведь он — адмирал известный на всю планету. И сплетни стихли. Ведь против такой фигуры, как он — не попрешь.
А потом у меня на глазах начал расти живот! Сыновья брали от меня все, что им было нужно. Я ела за троих и не толстела, причем в ход шло все: овощи, фрукты, сладкое, соленое, острое…
Роды начались неожиданно и стремительно. Кас, надо отдать ему должное, в отличие от меня не поддался панике, и посадив меня в свой пегас — аналог земного автомобиля — отвез в клинику, где я наблюдалась.
Сыновья родились через час и час десять минут. Старшего мы назвали Гектор, младшего — Виктор.
Умилялись мы розовощекими карапузами ровно один день, а потом нас выписали, и сыновья решили, что сон их родителям больше не нужен.
Они сменяли друг друга в соревнованиях по крику, а мы в кормлениях и укачиваниях.
Зря я переживала по поводу послеродового веса, он с меня сполз через две недели таких нагрузок. Кас тоже немного осунулся в лице и даже скинул пару килограммов.
А малыши росли и набирали: вес, навыки, громкость голосов.
Не знаю, как мы справились, но на дальние миссии Кас больше не летал. Он вообще проводил с нами как можно больше времени.
Все устаканилось, когда малышам был год, а потом я благополучно забеременела и родила девочку.
Которая, конечно же, стала любимицей папы.
— Виллар! — шепотом ругаю мужа, да-да, мужа, который на двух детях останавливаться явно не собирается. Не зря его руки то и дело забираются мне под платье.
— Что? — мурлычет он улыбаясь. — Моя жена сидит у меня на коленках, а я должен молча на это любоваться? Нет уж. Ты как будто совсем меня не знаешь.