А ещё у тебя нет дара Оракула, но это тебе знать ни к чему. Пока что, во всяком случае.
— Понятно, — покивал я, рассматривая эскиз доспеха. В целом — работа плёвая, если будут материалы. Таковые на складе имелись и пополнялись каждый вечер Егерями, но объёмы… оставляли желать лучшего. Я ещё не забыл свою идею заработать на кузнечном деле. Особенно теперь, когда появились помощники. — Я смогу его сделать. Первый образец получишь через… полторы-две недели, как Урусова пришлёт посылку. И это в том случае, если не возникнет неотложных дел.
— Спасибо, глава! — резко посерьезнел мужчина, склонил голову и ударил себя кулаком в грудь. — Обещаю, в этих доспехах я буду действовать ещё эффективнее!
Запомнил-таки, юнец мои слова про эффективность, которые я как-то сказал, пока мы с ним беседовали.
— А ты чего молчишь, Гриша, и прожигаешь своего напарника недовольным взглядом? — обратил я внимание на Шипера, злобно сопящего в две ноздри, будто бульдог.
— Да это он из-за нашего спора, глава, — отмахнулся от него Емельян. — Я же ещё вчера хотел к вам с этим эскизом подойти, а он меня всё отговаривал, мол времени у вас нет и вообще не дело это. Вот мы и поспорили, что я в лоб всё скажу, а он пусть окольными путями заходит и тоже просит. И не надо так на меня смотреть, одноглазый пират! Вон, глава ни разу не кусается, и мог бы сам уже подойти! Тебе же тоже доспехи нужны!
— У Светозарного есть цель и не стоит мешаться на его пути под ногами, — холодно ответил на это Шипер, поправив повязку. Забавно, но в чём-то Емельян прав. Будь у его напарника треуголка, шаровары и сабля, то вполне бы зашёл за пирата Лазурных Морей из моего мира. — Но раз так… Мне тоже необходимы доспехи, Свят…
На моём столе оказался второй лист бумаги. Точно такой же, как и первый. И да, его тоже изрисовала Любава.
— Ну а ты чем расплачивался? — не удержался я от вопроса.
— Тортом, — расслаблено пожал плечами Шипер, а мы с удивлённым Емельяном переглянулись. Да и тихо слушающие нас подмастерья явно ожидали продолжение «цены».
— И всё, что ли? — первым не выдержал бывший майор, натурально негодуя. — Ты так легко отделался и тебе… Да госпожа с твоим эскизом явно лучше постаралась! Колись давай, пират доморощенный, а то я сделаю так, что ты сойдёшь на берег и больше никогда не увидишь море!
Шипер поморщился на подобные слова, но не обиделся. Держу пари, что в их связке он позиционирует себя гораздо умным и мудрым человеком, чем любящий пошутить Емельян.
— Мой… — нехотя выдавил из себя Шипер.
— Что, мой? — наседал на него Симонов, а я наблюдал, как эмоциональный фон Гриши подскочил.
— Мой торт! Сам сделал! Теперь доволен⁈ — раздражённо бросил он, дойдя до пика эмоций. Он крепко сжал кулаки и поиграл желваками.
Боевой, явно наигранный настрой из Симонова улетучился и тот расплылся в широкой улыбке, похлопав своего напарника по плечу.
— Доволен, дружище! Как знал, что в тебе кроется куча талантов! С чем тортик был-то?
— Клубничный, украшенный ежевикой, — сухо сказал я, вновь начав работу, пока эта парочка общалась. Выгонять не стал, интересно было, чем всё закончится. Да и посмотреть нужно было, как они ладят друг с другом. — Любава притащила на ужин. Хорошо постарался, Григорий, торт был вкусным. И должен признать, что я удивлён.
— Чему, глава? — не совсем понял Емельян.
— Тому, что Тамара пустила его на свою кухню, — покачал я головой. Всё им нужно разжевывать. — Она там царь и бог, а тут конкурент. Сам подумай, Симонов, мозги-то у тебя есть.
— И то, верно, — хлопнул он кулаком по открытой ладони, после чего лукаво улыбнулся. — Признавайся, пират, ты пришвартовал свой корабль в бухте той милой дамы, что готовит нам харчи? А я-то думаю, что ты такой довольный был вчера, аж светился весь!
— Настоящие джентльмены о подобном не рассказывают, дабы не порочить честь дамы, — невозмутимо ответил ему Шипер, а подмастерья раскрыли рты и покраснели. — И ты, Емельян, невоспитанный мужлан, раз говоришь в подобном ключе о столь прекрасной деве.
— Знаешь, дружище, из твоих уст эти слова звучат, как комплимент, — хохотнул Симонов.
— Вы закончили? — сухо поинтересовался я, нахмурившись. Вязь на одной из вилок слетела и это мне не понравилось.
От моего тона мужи притихли, мальчишки-подмастерья сразу же принялись что-то делать по кузне. Слава взялся за веник, а Пётр складывал инструмент.
— Кгхм, просим прощения, глава, — взял голос Емельян, поклонившись. — Разрешите идти?
— Идите, к Фёдору и идите. Раз в вас энергии ещё много, то пусть найдёт вам дело, чтоб не скучали, — отдал я приказ. — Всё ясно?
Они вытянулись, кивнули и исчезли из кузни, будто ветер. Сразу стало спокойно и тихо, что позволило настроится на работу. В следующий раз не пущу их даже на порог, хватило и этой проверки. Общий язык они нашли, ладят тоже неплохо, а потому пусть мелют языками в другом месте.
— Весело у вас тут, ваша светлость, — робко подал голос рыжий Пётр, с улыбкой подав мне стакан воды. При работе я разрешил им некоторые вольности в общении. Так проще. — Мы с братом никогда не видели столь сильных воинов… Вам служат удивительные люди.
— Других не держим, — коротко кивнул я. — Иди, помоги брату, и на сегодня вы свободны. Дальше я справлюсь без вас.