Королева: читать начало книги онлайн

– Тогда почему они не уходят из опасной зоны? Почему остаются сидеть на месте и ждать взрыва?

– Им некуда идти. Убежища теперь раскиданы по всей Земле на больших расстояниях. Либо возле АЭС, либо возле гидроэлектростанций. Остальные места или уже вымерли, или пустеют с огромной скоростью. Большинство дорог заброшены и приходят в негодность. Добраться же до какого-то населенного пункта по бездорожью практически невозможно. Кругом стаи зараженных, агрессивных зверей. И рассказывали о появлении каких-то чудовищ. Опять же, огромное количество различных болезней. Но даже если переселенцы и доберутся до какого-нибудь Изумрудного города, много ли найдется желающих открыть им ворота?

Какое-то время Элеонора молча смотрела на мужа.

– Ты прав, – наконец произнесла она. – Как ни печально, но сказка закончилась. Никто не захочет рисковать собой ради чужих людей. Никто не захочет впустить за свои ворота болезнь и множество голодных ртов, которые тут же нарушат устоявшуюся внутри города систему. Как же это жестоко!

– Это необходимая жестокость. – Дэвид взял жену за руку. – Это война на выживание. И тут либо ты, либо тебя. Если ты хочешь сохранить жизнь себе, то должен молча смотреть, как за стенами твоего города возле закрытых ворот умирают твои соседи. Беременные, не успевшие родить мертвых детей. Молодые, еще вчера полные сил и любви. Мудрые старики. Все они должны умереть на твоих глазах, так как другой платы за твою жизнь с сегодняшнего дня нет.

Что же касается начала всемирного катаклизма из-за ядерных взрывов, который ты приравниваешь к ядерной войне, – Дэвид пожевал сухие, потрескавшиеся губы, – мне думается, что все эти опасения напрасны.

– Почему?

– Весь тот ужас, который так любят показывать в фильмах и описывать в книжках, для запугивания нас и щекотания нервов, возможен только в одном случае. – Лайнт поднял указательный палец: – При массированном ядерном ударе. То есть, при той самой ядерной войне, когда страны швыряют друг в друга тысячами ракет. Только тогда может наступить пресловутая ядерная зима. Помнишь, как у Брэдбери… эм… Не помню рассказ. Ну, да ладно. Сто лет назад ученые нашей страны взорвали первую атомную бомбу. Потом были русские, французы, арабы… Знаешь, сколько всего на нашей планете было взорвано ядерных зарядов?

– Нет, не знаю.

– Ну, назови цифру, которая тебе кажется ближе к реальности.

– Я даже представить не могу. – Стейз нахмурилась. – Пусть будет сто.

– Хо-хо! – весело выдохнул ее муж. – Бери больше. Намного больше.

– Намного… – Женщина задумалась. – Пятьсот?

– Больше.

– Тысяча?

– Еще, – улыбнулся Лайнт, видя, как глаза Элеоноры расширяются все больше и больше.

– Больше тысячи? Дэвид! Ты шутишь?

– Даже не думал. Готов поклясться нашей асептикой, дорогая.

– Две тысячи?

– Почти угадала. На самом деле взрывов было две тысячи шестьдесят с чем-то. Но мы округлим.

– Никогда бы не подумала… Так много?!

– И, тем не менее, жизнь на нашей планете продолжается. Так что, если рванет еще десяток-другой ядерных станций, планете от этого хуже не будет. Ей уже ничего не страшно. Она смогла выжить в холодной войне.

– Реабсорбция закончилась! – Элеонора указала в сторону настенного сенсорного дисплея. На нем замигал цветовой индикатор напротив одной из высветившихся строчек.

– Время для перерыва закончено. – Лайнт взмахнул руками, направляясь к выходу из «купола». – Летим скорее, а то заново запустится. Придется без воды сидеть.

– Второго сезона большой засухи я не переживу! – рассмеялась Элеонора, ловко направляясь в сторону узлового модуля Unity, ведущего к цепочке из восьми модулей-ферм.

Все-таки их экипажу повезло дважды. Они вчетвером оказались, видит Бог, в нужное время и в нужном месте.

Время их миссии на МКС оказалось самым что ни на есть подходящим в свете развернувшейся после их прибытия на борт ситуации на Земле. Было ли возможно их столь длительное затворничество еще двадцать лет назад? Стейз в этом сомневалась. Да, технический прогресс, вся цель которого сводился к разработке на основе МКС долголетнего полета человека на Марс, в итоге дал свои результаты. Еще в начале двухтысячных великие американские ученые и русские с европейцами совместными усилиями смогли довести систему жизнеобеспечения до состояния частичной регенерации. Это позволяло экономить на поставках воды и кислорода до одиннадцати тонн за пару лет. И это при учете полезной нагрузки в две с половиной тонны за один полет транспортного челнока. Но иногда времена меняются к лучшему. Такие аппараты, как ECLESS и OGS, уже давным-давно заняли почетное место в музее космического центра NASA, вместе с архаичными процессами парокомпрессионной дистилляции и трансформации формальдегида. Теперь бортовые системы Proterian и Liberia, основанные на реакции Сабатье, уже много лет что-то там творят с диоксидом углерода, осуществляя круговорот кислорода и воды. Конечно, все это озвучивают на соответствующих курсах при подготовке членов экипажа, и в тот момент все предельно понятно и логично. Но как только выйдешь за дверь аудитории… Хорошо, если в голове останутся какие-то общие понятия. Главное, что все продолжало работать.

Так же, как и цепь биоферм, в которых при помощи многочисленных установок микрогравитации росли кусты свежего салата и в нескольких инкубаторах созревал искусственно выращиваемый синтетический белок. За открытие и разработку этого революционного процесса господину Лейктрецу, возглавлявшему Paromant Company, была вручена Нобелевская премия. Сам процесс, чисто технически, а вернее, химически, был разработан в Поднебесной. Но китайским ученым не хватило одного, самого важного момента – самовоспроизведения. И выращиваемые растения и синтезируемый белок были, в итоге, конечны. Плодородная почва приходила в негодность, а химические брикеты концентратов истощались. На все это нужно было время: все описываемые выше процессы занимали, при самом ужасном раскладе, два года. Но, тем не менее… Работа же господина Лейктреца позволяла осуществлять процесс выращивания растительной и белковой пищи практически вечно.

Да, во вселенной все имеет свое начало и свой конец. И пищевые фермы тоже однажды придут в негодность. Если, конечно, раньше что-нибудь не случится, как в прошлом месяце, когда установка синтеза воды вышла из строя.

Стейз в полете пересекла лабораторный модуль Destiny и, ловко влетев в соседний, направилась в отсек Columbus.