– Но я хорошо себя чувствую.
– И уже забыла, что сказал лекарь?
Переспорить его было нереально. Точнее, я всё-таки была ещё довольно слаба из-за болезни, чтобы это сделать. Да и в ногах почему-то сразу почувствовалось онемение.
Нехотя пришлось признать, что я действительно не совсем здорова, и даже небольшая прогулка по комнате отняла у меня довольно много сил. Я ж ещё почти ничего не ела пару дней, кроме бульонов и горьких отваров…
Недовольно вздохнув, всё-таки вернулась под одеяло.
– А что насчёт моей служанки?
– Я решил, что во дворце достаточно слуг. Пусть твоя Но-Люнь присматривает за поместьем, пока ты здесь. Думаю, через несколько дней ты поправишься и вернёшься к ней сама.
Эти слова совсем не обрадовали. Хотя стоило бы догадаться, что вечно тут меня держать никто не будет.
Но всего несколько дней? Нужно поторапливаться, если я хочу отыскать здесь чародея.
Только как это сделать, если меня даже из кровати не выпускают, и император лично следит за каждым моим шагом?! Кажется, единственный вариант, — воспользоваться своей болезнью, чтобы снова попробовать попасть к этому чудо-целителю.
Нужно создать у Сэйлана непоколебимое впечатление, что кроме чародея меня никто не способен вылечить. И как можно быстрее, пока я действительно не поправилась!
Поворочившись несколько минут в кровати, я наконец решила действовать. Прикрыв глаза, жалобно застонала и притворилась, что у меня снова начинается лихорадка.
Император отреагировал очень быстро. Я, конечно, тешила себя надеждой, что он позовёт чародея, но пока что велел слугам привести всё того же лекаря.
Я немного занервничала, неуверенная в том, что мне удастся и его обвести вокруг пальца. Если он раскусит моё притворство, то конечно же расскажет всё Сэйлану. И тогда тот уж точно больше никогда мне в жизни не поверит.
Но мне всё-таки повезло. Пришедший через некоторое время евнух сообщил, что лекарь не может явиться прямо сейчас, поскольку присутствует на крайне тяжёлых родах у жены одного из министров.
– Разве жена министра важнее жены императора? – проворчал Сэйлан.
Я так-то не была его женой, но не стала поправлять. В конце концов, тут что наложница, что жена — по сравнению с моим роднымцивилизованныммиром разницы мало.
Чувствуя, что удача пока на моей стороне и всё действительно складывается так, словно я вот-вот доберусь до чародея, принялась трястись и метаться по постели ещё активнее. Пусть Сэйлан подумает, что я умираю, — пока не придёт лекарь, он не сможет меня разоблачить!
Император явно занервничал. Он велел слугам приготовить самый сильный отвар, которым меня поил лекарь, и кое-как заставил меня его выпить. Я послушно всё проглотила, чтобы напугать его ещё больше тем, что даже такое мощное средство мне не помогает.
Оставалось надеяться только, что это лекарство не навредит, если я на самом деле в нём не нуждалась… И продолжать изображать озноб и судороги, жалуясь, что мне всё ещё плохо и холодно.
Тихо ругаясь себе под нос на лекаря, Сэйлан снова попробовал согреть меня своим телом, правда, на этот раз не разделся, а просто лёг рядом и притянул к себе, обнимая через одеяло.
Его близость пронзила меня словно током. Я даже на некоторое время забыла, что должна жалобно стонать и притворяться самым больным на свете человеком.
Вместо этого мне скорее захотелось довольно замурлыкать, прижаться к Сэйлану посильнее и потереться — как ласковая кошка ластится к хозяину.
Особенно после того как он нежно погладил меня по спутанным волосам и хрипло прошептал, что скоро придёт лекарь и всё будет хорошо.
Но я быстро опомнилась, не позволяя ему отвлечь меня от своей импровизации. Чтобы получить шанс увидеть чародея, надо было во что бы то ни стало гнуть свою линию и продолжать лихорадочно трястись в объятиях Сэйлана.
– Не вертись, — не то попросил, не то приказал он в конце концов.
– Почему?
– Потому что больному человеку положен покой.
– Больному человеку нужен врач!
– Ты не умираешь, а просто замёрзла. Лекарь придёт как только освободится.