Даймон тут же разжал кулак, и моя рука оказалась в его большой ладони. Наши взгляды встретились, на губах полукровки появилась чуть заметная улыбка. Я сама не заметила, как улыбнулась в ответ, внутри тут же стало тепло, словно котенок мягкими лапками пробежался… И как он это делает? А я ведь злилась на него, куда Делору подевал?
— Ты, Даймон, на нашу невесту так не смотри, — нахмурился Амир.
— Сарита Куар — моя невеста, — спокойно сказал Даймон, не отрывая от меня своего взгляда. Он словно ждал, когда я стану отрицать его слова, но я молчала. Даймонд понял мое молчание как согласие с его словами и тут же посмотрел на Амира. — У тебя какие-то проблемы cо слухом, Амир?
— Ну, безднова хмарь! — психанул Треш. — Я уже всю жизнь тут свою расписал, ты чего так обламываешь, рогатый?
— Треш, — рявкнул на брата Амир, — заткнись!
Треш заткнулся, но не перестал смотреть на всех остальных волком.
— Почему мы об этом не знаем?
— А почему вы должны об этом знать? — нахмурился Даймон.
— Судя по всему, Милира не сказала дочери о договоре, а Сарита, естественно, не могла рассказать об этом Октаголду, — вот кому было все глубоко фиолетово, так это Корнаку.
Он притянул к себе поближе кувшин с горячительным напитком и самозабвенно напивался под осуждающими взглядами братьев.
— Конкретно, что опять учудила твоя мама, Сарита? — Даймон так и не выпустил мою руку, от чего мне было совсем жарко.
От его ноги жар, от руки жар, даже от его взгляда по телу жар пробегал, а у меня, на минуточку, ледяной дар.
— Она заключила договор с нашей семьей, взяла деньги в обмен на Сариту, — жестко сказал Амир.
Ему больше всех не нравилось, что Октаголд сидит рядом со мной.
— Сколько? — спросил Даймон. — Я все верну вашему роду, Амир, с процентами.
Мои губы, само собой, еще больше растянулись в улыбке.
— Притяжение истинных пар в действии, — довольным голосом сказала Бусинка, — все, отсылай этих ледяных, и займемся нашим горяченьким.
Слова элементаль привели меня в чувство: чего это я совсем сознания лишилась, нужно брать себя в руки, а то пока глазами хлопаю, меня замуж выдадут и детей наделают.
Но пока я жмурилась от тепла Даймона, в зал таверны вошел вечно недовольный друг Октаголда, Савор. Он презрительно оглядел зал и когда дошел до нашего столика, все трое братцев напряглись, так же, как и черноволосый дракон. В его глазах блеснул огонь, и в следующее мгновение близнецы с проклятиями попадали в стороны, прячась за столы, а к нам полетел довольно крупный огненный шар.
Глава 20
Можно сказать, вся жизнь пронеслась перед глазами, пока меня не выдернул из-за стола Даймон и не закрыл щитом. Пламя обтекло стол, за которым мы сидели, и погасло. Все же заклинания от возгорания — хорошее подспорье владельцам таких заведений. Мало ли, какой маг огня из себя выйдет.
— Все, все, — Савор понял руки, когда к нему направились два мужика страшной наружности, видимо, вышибалы, — вспылил, с кем не бывает.
Ничего себе он вспылил! Если бы не Даймон, я бы сгорела ко всем чертям! Мне очень хотелось сказать это прямо в глаза дракону, но меня опередил Даймон.
— Если бы ты не был моим другом, то сейчас твое поломанное тело несли к ближайшему лекарю! Ты в своем уме, Амиль?!
— Что они тут делают?! — черный не обратил на слова Даймона ни капли внимания.
— Ты нас теперь всю жизнь будешь попрекать? — Амир встал с пола и отряхнулся, — Савор, твоя девка уже десятого мужика поменяла, а ты до сих пор злишься на нас.
Значит, я правильно поняла, вражда у этих высокородных есть, и во всем виновата, как всегда, женщина.
— Я не из-за Виеры, а из-за вашего предательства! Мы были друзьями!
— Амиль, — Даймон нахмурился, — мы с тобой договаривались.
— Я спокоен, — Савор принял свой вечно-кислый вид, особенно когда увидел меня. Ну хотя бы я теперь понимаю, чем ему так не угодила. Все же Айсы — мои дальние родственники. Это даже визуально видно. — Так что им нужно?