— Его обидишь, — издалека голос Бусинки, — скажи этому ущербному, что у меня нормальные пропорции тела, он измеряет мне лапы, когти и проверяет клюв. Я что, по-твоему, животное?
— Бусинка, ты элементаль, высший и самый терпеливый и самый умный, — я мысленно успокоила бедную виверну. Ирмат бывает иногда слишком упрям. — Я обещаю, что постараюсь прилететь пораньше и мы будем заниматься.
— Правильно, — Бусинка вроде успокоилась, — но я тебя предупреждаю, если этот твой друг, решит ко мне в загон самца запустить я их на лоскутки порву. Мы, элементали, так не размножаемся. Мы вообще никак не размножаемся. Мы просто есть, двадцать высших элементалей.
По лестнице скатился чуть ли не кубарем спешащий Леер и поправив укороченное пальто, несуразную шапку, которая больше походила на перевернутый горшок, сказал:
— Я готов, мои дорогие родственницы.
— Мама, — я нахмурилась и посмотрела на Милиру, только этого прохвоста нам не хватало.
— У нас должен быть сопровождающий мужчина, — пожала плечами Милира, — приличия, Сарита.
Объяснения Милиры прервались сотрясением острова и гудком от моба Октаголда. Явился. Я испытывала странное чувство двойственности. С одной стороны, сердце заколотилось как сумасшедшее от скорой встречи, а с другой стороны, я очень хотела, чтобы Октаголд забыл о моем существовании.
— Хорошо тебе повеселиться и отдохнуть Сарита, — голос Бусинки опять был вдалеке, — не забывай о своем несчастном элементале.
Я еле сдержала улыбку, представив виверну с жалобной моськой. Мысленно пообещала ей, что буду заниматься с полной отдачей, и очень скоро она сможет перекидываться в любую форму.
— Ловлю тебя на слове, — Бусинка печально вздохнула, а я вышла вслед за Милирой на улицу.
Острова не могли летать там, где им вздумается. Естественно, был учет островов, и деление на круги. Каждый круг имел определенную территорию, над которой могут летать прикрепленные к нему острова. Самые старые летали спокойно те, что помоложе только по мере надобности. Острова Великих родов не имели привязки и могли бороздить воздушное пространство, где захотят, но мы уже не Великий род.
Наш остров, если я решусь на нем летать, нужно поддерживать магией. Бусинка сказала, что для нас это будет легко, пока же я даже себя в воздух поднять не могу.
Так вот, острова одного круга, старались держаться кучно, так что лететь до острова Иришей было пятнадцать минут, а до общего острова, который принадлежит империи — целый час. Если какой-то из островов решит поменять свое место стоянки в пределах круга, должен предупредить императорскую надзорную службу. После этого карта круга обновляется и рассылается магическим вестником по островам.
Чтобы получить карту островов соседнего округа, нужно делать запрос и его также вышлют имперские службы. И рейсы мобов ходили по островам постоянно. Различная доставка: продуктов, вещей, инструментов, в общем, всего, что можно.
Теперь, если служанка из трактира сказала правду, мобы почти не ходят. Летающие твари нападают уже не только на мобы, но и на острова. Плохо. Маги еще могут защититься, а как же простые люди? К холоду добавляется угроза пострашней и почему империя не реагирует на проблемы Витрума? Сидят себе в тепле, и все равно им, что у нас люди скоро замерзать начнут.
За всеми этими мыслями я даже забыла, куда иду, и только когда мы вплотную подошли к мобу Октаголда, вздрогнула, наткнувшись на яростный ненавидящий взгляд Делоры Тирс.
— Прошу, ниары Куар, — Октаголд стоял возле трапа, который вел на моб и жадно поедал меня взглядом.
Смотри-ка даже решил нас ниарами назвать, так только женщин из Великих родов зовут. Я никогда ниарой не была, а Милира потеряла право так называться, когда стала Куар. Галантность полукровки напрягала. Лучше бы он подкалывал и выказывал свое превосходство, мне так легче ему отпор давать. Когда на тебя смотрят, как на что-то прекрасное, сбивается воинственный настрой.
Октаголд помог пройти по трапу Милире, потом подал руку мне. Очень не хотелось прибегать к его помощи, но и откинуть его руку было верхом невежливости. Я осторожно положила руку на крупную мужскую ладонь, даже сквозь перчатки чувствовались твердые мозоли, крепкая хватка. Октаголд сверкнул взглядом и сжал мою конечность, словно в ней его спасение.
Глава 9
Мне пришлось вырвать руку силой. Трап я прошла, а он руку не отпускал, потом словно очнулся, раскрыл ладонь. Я шмыгнула к Милире под ревнивым взглядом Делоры. И чего он свою невесту злит? Знаю я эту огненную фурию, в академии поджечь платье для нее было любимым развлечением. Заплатит штраф и опять за свое, Великий род.
Когда на моб взошел Леер, который тут же стал крутиться возле второй девушки, моб дрогнул и отлетел от нашего острова. Я увидела, что Ирмат все же пришел проводить. Встал темной фигурой возле замка, лицо плохо видно, но фигура напряженная.
— Хорошо отдохнуть, связанная, — послышалось от Бусинки, и моб загудел, набирая разгон.
— Пойдем внутрь, — голос Октаголда над макушкой вывел меня из задумчивости, — замерзнешь.
— Я маг льда, забыл? — разговор с Даймоном на «ты» будоражил, словно я делаю что-то запретное, интимное, но он первый начал тыкать, и теперь переходить на вежливое «вы» было как-то странно.
Я понимала, что такое вольное общение ничем хорошим не кончится.
— Помню, моя ледышка, — я чувствую, что он улыбается, повернулась к нему и внимательно посмотрела в глаза.
Глаза — зеркало души, но в глазах Октаголда горели огоньки магии, там кроме жара ничего не видно.
— Я не твоя ледышка, Октаголд, и прекрати уже свою игру, — я попыталась проскочить мимо него.