Я не стала спрашивать, а просто сделала, как говорила элементаль, все же тысячелетней разумной магии можно доверять. Как оказалось, нельзя!
Меня так пробрало, словно я глотнула спирта, был у меня такой неприятный опыт. Я открыла глаза и рот одновременно и выдохнула ветер, который тугой струей ударил в потолок, сбил качающийся ночник и разметал в разные стороны все, что было не прибито, даже пискнувшую Лауру. Вот черт!
Я подскочила и, не обращая внимания на платье, которое завалилось, как и все в комнате, понеслась к Лауре.
— Как ты? — помогла ей сесть.
— Госпожа Сарита, что это было? — девушка потерла затылок, которым ударилась об стену.
— Это артефакт сломался, — я врала и не краснела, — давай я тебя подлечу, нас в академии учили.
— Как же это? Какой артефакт?
— Родовой, Куаров, ты же видела, сила ветра была, а я ледяная.
Я помогла Лауре добраться до кресла и усадила ее внутрь. Потом припомнила простейшее заклинание лечения и приложила руку к затылку девушки.
Никогда еще заклинания не давались мне так легко, конструкт напитался за пару секунд и тут же облегчил боль Лауры.
— Спасибо, госпожа, — девушка встала и оглянула комнату, в которой словно ураган прошелся. — Давайте я тут уберу, когда вас соберу, а то госпожа Милира ругаться будет.
— Согласна, — выдохнула я от облегчения, что получилось так легко отмахаться от того, что натворила.
— Я забыла, — голос у Бусинки виноватый, — тебе еще рано магией искру кормить.
— Надеюсь, мне не захочется среди бала летать под потолком? — Бусинка в моем голосе сарказм не услышала, сразу стала успокаивать.
— Нет-нет, ты лишнее из организма уже выпустила, — уверила она меня, пока мы с Лаурой поднимали платье.
В дверь осторожно постучали:
— Госпожа, — голос Тора, — у вас все хорошо?
— Все хорошо, Тор, можешь сказать матушке, что я выйду через два часа.
Дворецкий, осторожно ступая, ушел, а мы с Лаурой переглянулись словно две заговорщицы.
— Как хорошо, что платье не пострадало, — сказала служанка.
Следующий час Лаура накрутила, начесала мне прическу, потом вертела меня на специальном круге для примерки, мучаясь с завязками подъюбников, шнуровкой корсета, и подшиванием подола, который оказался немного длинным.
Ровно через два часа я осторожно спускалась, на плечах лежала белоснежная пелерина с синими крапинками, перчатки из тончайшей кожи обтягивали ладони, тепла от них практически никакого, но мне такие можно, не замерзну. На ногах такие же тонкокожие белые сапожки на небольшом каблучке.
Милира с видом королевы стояла уже у дверей и недовольно смотрела на меня.
— Сарита, ты опять оборвала рюши.
— Отрезала, ты же знаешь, я терпеть не могу лишние украшения.
Спорить со мной женщина не стала, повернулась к застывшему рядом Тору:
— Ждите нас к ночи, Тор.
Дворецкий кивнул.
— И скажи Ирмату, чтобы на ночь всех виверн закрыли в загонах с крышей, мало ли, — передала я через дворецкого послание.
Ирмат не пришел нас провожать. Мне почему-то показалось, что я все-таки обидела друга.