Мы были в Сан-Франциско.
— Какого черта я делаю в Бразилии? — плююсь я, кипя от злости. Я хочу вырваться, но не могу.
Кроме того, я не могу делать ни хрена, будучи прикованным к этим столбам.
— Ты сделаешь все, что скажет Джуд.
Когда я слышу это имя, оно говорит мне все, что мне нужно знать.
Джуд Кузьмин — этот парень, которого мой дед назначил генеральным директором нашей семейной компании Markov Tech. Мой дед хотел, чтобы эта роль была отделена от владения из-за разнообразных обязанностей. Поэтому, хотя я являюсь наследником компании, и владение перешло ко мне после смерти моего деда, у Джуда все еще было достаточно власти и контроля. Однако он хотел всего. Он хотел забрать все наследство и убрать меня со сцены, но не раньше, чем использовать меня. Было слишком поздно, когда я понял, что он задумал, или что у него был туз в рукаве в виде моего лучшего друга.
Я не знаю, когда и как Джуд добрался до Роберта, но он, черт возьми, это сделал, и это значит, что для меня это начало конца.
— Что ты сделал, Роберт?
— Что-то для себя, хоть раз в жизни. — Его ответ не содержит эмоций и так же холоден, как и его глаза. — Что-то, что принесет мне пользу хоть раз в жизни.
— Что он тебе обещал?
У каждого есть своя цена, и Джуд знал, какова цена Роберта.
— Все.
— Это ложь. Он тебе этого не даст, — рычу я.
— О, но он уже это сделал, Эрик.
Это лишает меня дара речи, а улыбка, появляющаяся на его лице, предрешает мою судьбу.
Он говорит мне, что я проиграл и ничего не могу сделать.
Самое ужасное, что это моя вина.
Я начал бунтовать задолго до смерти моего деда. Я не понимал, почему он отвернулся от Братвы и хотел держать меня подальше от этого мира.
А потом, чтобы добавить соли на мои открытые раны, мой отец был таким же. Какую бы роль он ни играл как мой отец, он хотел, чтобы я тоже ушел. Из Братвы и итальянской мафии, к которой он принадлежал.
Но нельзя приручить дикую птицу и сделать из нее то, чем она не является. Поэтому, когда Джуд заинтересовался моими талантами, я соблазнился. Я никогда не знал, что он использовал меня, чтобы добраться до оружейных разработок моего деда. И не просто оружия. Это было оружие всех оружий, и он хотел продать его Ордену. Группе гребаных террористов, которые работают на продажных политиков. Я связался с ними через него.
Вот от чего я пытался сбежать. С моим планом, единственный способ, которым они могли добраться до меня, был сделать это.
Заставить друга предать меня.
Я смотрю на него сейчас, и все остальное обретает смысл. Он, должно быть, играл со мной задолго до этого. Не могу поверить, что я не предвидел этого. Я всегда знал, какой он ублюдок. Я просто никогда не думал, что он будет таким со мной.
— Как ты мог так со мной поступить! Я доверял тебе. Мы должны быть друзьями.
Он смеется, и глухой звук отражается от стен. — Да, я думаю, в какой-то момент мы были друзьями. Может быть, в наши молодые годы. Но потом все изменилось, когда ты понял, что это нормально — принимать решения за нас обоих.
— Джуд — это зло! — кричу я.
— Ты так самоуверен, что не можешь смотреть правде в глаза. Ты ведешь себя так, будто не знал, кто он, когда предлагал тебе власть.
— Это было по-другому. — Это не так, но я ненавижу, что он прав в этой части. Я всегда знал, что Джуд был гребаным ублюдком, и я усомнился в суждениях моего деда, когда он назначил его генеральным директором компании. Чего я не знал, так это того, что Джуд припрятал в рукавах. — Я не знал, что он охотился за оружием.
— Ну, я знал, и это единственное, что сделало меня полезным для него. Я доставил тебя ему, и теперь ты закончишь проект, который начал твой дед.
— Ты ёбаный придурок, почему ты думаешь, что я собираюсь что-то делать?