Балканские мифы: читать начало книги онлайн

Чтобы со всем этим разобраться, мы начнем с экскурса в историю Балканского региона, населяющих его народов и их верований. Конечно, охватить огромный промежуток времени в рамках одной главы невозможно. Остановимся на событиях и процессах, которые представляются самыми важными: поговорим о фракийцах и иллирийцах, греках и римлянах, славянских племенах; о многоликих богах древности; о христианстве и исламе на полуострове. Читатели, которые хотели бы освежить в памяти чуть более подробную хронологию Балкан, могут обратиться к приложению.

Вторая глава содержит обзор космологических и этиологических балканских мифов — то есть таких, в которых объясняется, как устроен мир и как возникло все, что его наполняет, от солнца и луны до причудливых мелочей вроде выемки на человеческой стопе. Мы узнаем о рыбе, которая держит земную твердь на своей спине, продолжая плавать в космическом океане, о несостоявшейся свадьбе небесных светил и многих других вещах. В этой главе мы также познакомимся с некоторыми богами и полубогами совокупного балканского пантеона и попытаемся разобраться в их особенностях.

Третья глава посвящена балканскому героическому эпосу. Сразу отметим, что самым богатым представляется сербский эпос, который к тому же лучше всего изучен. Но мы не обойдем вниманием эпические традиции других балканских народов: пусть они в силу исторических причин перекликаются с сербскими, имеются и различия. Так или иначе, в балканском эпосе более чем достаточно ярких персонажей (полностью вымышленных и имеющих прототипы), волшебства и героизма, а также драматичных сюжетов, которые пришлись бы по душе Шекспиру, если бы он о них узнал. Впрочем, узнали другие европейские авторы, на пару веков позже великого драматурга, и не преминули воспользоваться столь интересным материалом, поэтому балканская мифология повлияла на становление европейского романтизма.

Четвертая глава — о балканском фольклоре в целом, и начинается она с избранных биографий тех, кто его исследовал. Этнограф, фольклорист, историк, лингвист и так далее — все эти профессии нередко сопряжены с путешествиями, но кое-кому выпали еще и приключения, о которых стоит рассказать. Из этой главы читатель также узнает о некоторых сюжетах, мотивах и архетипах балканских легенд и сказок и получит представление об апокрифическом фольклоре.

^{Сербская деревня. Иллюстрация Луиджи Майера из книги 1810 г. «Виды владений Османской империи в Европе, Азии и на островах Средиземноморья».}

^{The New York Public Library}

Пятая глава представляет собой своего рода мини-энциклопедию балканской демонологии. Довольно трудно собрать балканских демонов в стройную систему, потому что они, как правило, в разных регионах называются по-разному и имеют особенности облика, привычек и занятий. Даже принадлежность мифического существа к доброму или злому воинству — вовсе не раз и навсегда установленный факт: довольно многие сверхъестественные соседи могут быть как хорошими, так и плохими в зависимости от ситуации и того, как поведет себя с ними человек. Тем не менее в этой главе собраны сведения о лесных и водяных духах; прекрасных девушках, которых пока для простоты назовем феями; демонах и полудемонах, связанных с бурями, грозами и градом; духах-стражниках и духах-прислужниках; демонах судьбы и воплощениях болезней; обиженных на все живое призраков некрещеных младенцев; и, конечно, о ведьмах. Бросается в глаза отсутствие в списке вампиров — уже из предшествующего текста понятно, что на Балканах они необычные, — но это лишь потому, что сведения о них вынесены в отдельную (восьмую) главу.

В шестой главе описаны еще несколько видов демонов, которых иногда называют календарными, поскольку их активность привязана к определенным праздничным дням или периодам. В главе также описаны и сами праздники, связанные с ними традиции и верования.

Седьмая глава возвращает нас ко временам фракийцев, чтобы рассказать подробнее о философско-религиозном течении под названием орфизм, а далее повествуется об истории и сущности богомильства. Оба явления тесно связаны с Балканами и в чем-то похожи друг на друга, хотя возникли в разные эпохи и при совершенно разных обстоятельствах.

Восьмая глава, как было сказано ранее, посвящена балканским вампирам. Она включает небольшой экскурс в историю реальных событий, связанных с «вампиризмом» и спровоцировавших в Европе XVIII века множество публикаций, теорий, произведений и течений соответствующего толка. Принято считать, что образ вампира в современной массовой культуре возник под влиянием Дракулы — и это действительно так, однако сам трансильванский граф мог остаться нереализованным авторским замыслом, если бы не случившиеся в начале века инциденты, вызвавшие у европейцев незатухающий интерес к бытующим на окраине континента поверьям о беспокойных мертвецах. Кроме вампирской теории, читателю будут предложены и некоторые практические способы борьбы с южнославянскими упырями.

И наконец, в девятой главе мы познакомимся с особым мифом, который имеет греческое происхождение (Греция с точки зрения географии находится на Балканах, однако в мифологическом контексте стоит особняком и заслуживает отдельной книги), но сербы немало поспособствовали распространению этого конкретного мифа за пределами Балкан, в том числе на Руси. Итак, девятая глава — об Александре Македонском, царе и герое «Александрии Сербской», о его завоеваниях и поразительных приключениях.

Южнославянское мифологическое пространство отлично изучено в рамках российской научной школы и тем более местных школ, то есть сербской, словенской и так далее. Эта книга опирается на труды ученых из разных стран, специализирующихся на исследованиях исторического, мифологического, этнографического, антропологического и лингвистического характера. Учтены как работы, охватывающие широкий спектр вопросов или имеющие фундаментальное научное значение, так и статьи, посвященные очень узким и конкретным вопросам фольклористики и смежных областей. Отметим, что обширный объем сведений, весьма полезных для тех, кто интересуется южнославянской мифологией, содержится в электронной библиотеке Института славяноведения Российской академии наук (www.inslav.ru). Среди работ, включенных в библиографию, есть как издания конца XIX — начала XX века, так и недавние публикации научного и научно-популярного характера.

Уместить в одной книге всю балканскую мифологию без остатка невозможно, и все-таки есть надежда, что удалось передать ее главные особенности, обеспечив заинтересованному читателю надежный фундамент для дальнейших изысканий.

Часть I. Сотворение Балкан

Глава 1. Корни балканского мифа

Балканский полуостров, расположенный в Юго-Восточной Европе, омывается на востоке Черным морем, на юге — Эгейским и Средиземным, на западе — Адриатическим и Ионическим. В контексте природных и климатических условий эта территория отличается, с одной стороны, немалым разнообразием, а с другой — сложным рельефом, который в ряде регионов издавна усложнял торговлю и делал пастбищное животноводство и охоту более предпочтительным занятием, чем земледелие. Но есть на Балканах и равнины, чьи плодородные почвы и благоприятный климат иной раз считали подарком волшебных существ — прекрасных фей (вил и самодив).

Привычное, всем известное название Балканского полуострова происходит от прежнего именования горной цепи Стара-Планина, которая пересекает Болгарию с запада на восток и представляет собой продолжение Южных Карпат. Древние греки называли этот горный хребет Гемом (Αἶμος, Haemus), и вместе с горной цепью Родопы, расположенной на территории Болгарии и Греции, он вошел в миф о том, как фракийцы Гем и Родопа, брат и сестра, полюбили друг друга. Он назвался Зевсом, а она — Герой, за что оба были наказаны превращением в горы. Вот как об этом повествует Овидий в «Метаморфозах», в сцене состязания Афины и Арахны:

Географическое положение Балкан таково, что испокон веков эту территорию в прямом и переносном смысле считают мостом между Востоком и Западом. Почетный эпитет скрывает века, тысячелетия бурной истории: на мосту — совсем как в древнем славянском мифе о герое и змее, стерегущем границу, — постоянно сталкивались интересы и армии, культуры и цивилизации, языки, религии и прочие факторы, оставляя неизгладимый след, меняя расклад сил, преобразуя традиции, устремления и идеалы, искусство, идентичности, жизненный уклад и мифический ландшафт. Порожденные этими мощными и скорее стихийными, чем управляемыми, процессами архетипы оказались ценными не только для региона, но и для Европы в целом и даже мира как такового. Балканы — часть славянского пространства и одновременно уникальная мозаика культур и традиций, грозный котел, который не перестает кипеть.

^{Родопские горы и средневековая церковь Успения Пресвятой Богородицы.}

^{vargala81 / Shutterstock}

Первые следы деятельности древнего человека, найденные на Балканах, очень старые: так, в болгарской пещере Бачо Киро были обнаружены орудия труда и образцы, датируемые средним и верхним палеолитом (то есть уходящие в глубину веков на 70 тысяч лет) и представляющие собой наиболее раннее свидетельство присутствия в Европе Homo sapiens. В эпоху неолита возникли первые оседлые общества и культуры, оставившие свой след, но что касается верований, мы можем их лишь реконструировать, опираясь на накопленный опыт изучения других народов.

Одной из первых цивилизаций, повлиявших на историю и мифологию Балкан, стала фракийская, существовавшая с начала бронзового века до эпохи римских завоеваний. Многочисленные фракийские племена обитали на северо-востоке полуострова и северо-западе Малой Азии, говорили на фракийском языке, относящемся к раннеиндоевропейским палеобалканским языкам.

Поскольку фракийцы не оставили достаточных письменных свидетельств, первые сведения об их религиозных культах исследователи почерпнули у греческих и римских историков. Сложность толкования текстов Геродота и других авторов заключается в том, что им не всегда можно верить, поскольку они представляют собой интерпретацию — нередко с чужих слов — варварских культов с позиции цивилизованного грека или римлянина, который, ко всему прочему, склонен не передавать подлинные имена богов, а заменять их на привычные (Зевс, Арес, Дионис, Артемида и так далее)[2]. В частности, Геродот отмечает, что у фракийцев только три божества: Арес, Дионис и Артемида, но при этом цари — в отличие от остального народа — клянутся именем Гермеса и утверждают, что сами от него произошли.

Он также повествует о религиозном культе, бытующем среди гетов, «самых храбрых и честных среди фракийцев», считающих себя бессмертными. Геты, по словам великого историка, каждые пять лет посылали к великому богу Залмоксису (или Гебелейзису) выбранного по жребию посланца, который должен был передать все их чаяния. Ритуал заключался в бросании избранного вестника на три копья, причем если он не умирал сразу, считалось, что весть не доставлена по назначению, и к богу отправляли кого-то другого. «Эти же самые фракийские племена во время грозы, когда сверкает молния, пускают стрелы в небо и угрожают богу, так как вовсе не признают иного бога, кроме своего», — отмечает Геродот.

Он упоминает и слух, согласно которому Залмоксис был не божеством, а талантливым мистификатором, проведшим некоторое время в рабстве у Пифагора, поддерживавшего идею бессмертия и переселения души. Когда Залмоксис обрел свободу и вернулся к соотечественникам (как упоминалось выше, историк признавал храбрость и честность гетов, но это не мешало ему считать их недалекими в силу нищеты и варварского образа жизни), он разыграл сложный спектакль, включавший удаление от мира под видом смерти и трехлетнее проживание в специально обустроенном подземном покое. Увидев «воскресшего» Залмоксиса, геты уверовали в его божественность и учение, согласно которому сами могли обрести вечную жизнь.

Прав ли Геродот, утверждая, что у фракийцев всего-навсего три — или даже четыре — бога? Он все очень упростил, что показано, например, в работах болгарских фракологов Александра Фола и Ивана Маразова[4]. Пантеон фракийцев был частично восстановлен с опорой как на древнегреческие и древнеримские тексты, так и на материальные свидетельства неписьменного характера — многочисленные предметы, в том числе вотивные[5], найденные в гробницах и кладах на территории бывшей Фракии и имеющие глубокий религиозный и мифологический подтекст, который ученым удалось частично расшифровать. Кроме того, важным подспорьем оказались достижения в области реконструкции праиндоевропейской религии и методы сравнительной мифологии. Отметим, тем не менее, что подобные реконструкции часто подвергаются критике, и в силу объективных причин мы можем воспринимать их лишь как гипотезы, которые современный объем достаточно противоречивых знаний о фракийцах не позволяет подтвердить целиком и полностью.

Хотя чужеземные имена богов и богинь зачастую подходят тем сущностям, которым поклонялись фракийцы, — и они, конечно, испытали на себе воздействие культов, бытующих в соседних регионах, — принципиальная основа фракийской мифологии сильно отличается от древнегреческой, зато демонстрирует некоторое сходство со скифской и иранской.

[2] Это явление также обозначают латинскими терминами interpretatio graeca и interpretatio romana.

[4] Fol A., Marazov I. Thrace & the Thracians. New York: St. Martin's Press, 1977. P. 17–36.

[5] Вотивные предметы — символические подношения, дары божеству, выражающие верность, благодарность или какую-то конкретную просьбу, например об исцелении. В этой роли могут выступать статуэтки, фигурки, таблички с рельефным или нарисованным изображением, текстом, свечи, цветы и т. д.