— Тогда давайте пригласим себя сами, — говорю я.
Башир пошёл вперед сквозь палатки. Кланя расположил их по кругу, центр которого оставили свободным для сбора. Калессин и Фалькош, два Старейшины, и Висидион, вождь, стоят вместе. Висидион опирается на свой посох и смотрит в землю. Дросдан стоит в стороне, скрестив массивные руки на груди. Лана, Астарот и Лейдон стоят вместе.
В первую очередь моё внимание сосредоточилось на Лейдоне. Он считает этот город своим, и отсутствие доступа в него не может ему понравиться.
Остальные члены клана наблюдают за происходящим свободным кругом, сохраняя дистанцию. Обычно совет собирался в их пещере, если мы всё ещё находились в долине и клан не мог слушать. Очевидно, что все они хотят знать, что происходит, но воздерживаются от участия в дебатах.
У меня нет таких сомнений. Моя Оливия находится по другую сторону купола. Я получу ответы.
Мельхиор и Башир обходят меня стороной, пока я продираюсь сквозь толпу. Я провожу нас до места сбоку от совета, Ланы и Астарота, чтобы мы могли видеть обе группы.
— Кто такой этот Гершом? — спрашивает Фалькош, старейшина клана.
— Он мудак, — огрызается Лана. — Я не сомневаюсь, что Гершом подтолкнул к этому одного из своих последователей, — говорит Лана. Старейшины переглянулись в ответ на её дерзкий и быстрый ответ. Лана проницательна и не упустила этого из виду.
— Позвольте мне уточнить, — говорит она, поднимая руки вверх. — Есть люди, которые несут чушь против змаев. Они не думают, что нам следует сотрудничать. Особенно, если это мужчины змаи и человеческие женщины.
Она смотрит на Астарота в поисках подтверждения, тот хмурится и кивает.
— Почему для них это проблема? — спрашивает Висидион.
— Страх, — вмешивается Астарот, прежде чем Лана успевает заговорить. — Они напуганы, столкнувшись с действительностью и возможным концом своей расы, и у них не было времени смириться с такими, как мы. Они боятся, что их самки, влюбившиеся в наших самцов, будут ознаменуют их конец.
— Это слишком красивый способ описания, — говорит Лана, вскакивая обратно. — Это может быть правдой для многих последователей, но их лидер, Гершом, действительно засранец. Он не верит в ту чушь, которую несет… Он знает, что нам нужны змаи. Гершом умён, не стоит недооценивать его хитрость. Он хочет власти, и всё это лишь способ заполучить её.
— Он ставит свою выгоду и власть выше интересов своего народа? — спрашивает Висидион.
— Да, — без колебаний говорит Лана.
Члены Совета смотрят друг на друга, но я наблюдаю за Ланой. Понимает ли она, что делает?
— Этот Гершом манипулирует остальными членами своего клана ради власти? — спрашивает Висидион.
— Именно это он и делает, — говорит Лана, скрещивая руки на груди.
По кругу разносится тихий шёпот.
— Мы считаем, что он именно это и делает, — говорит Астарот, смягчая её заявление. — Мы не можем этого доказать.
— Сколько нам нужно доказательств того, что этот мужик мерзавец? — рявкает Лана, вскидывая руки вверх. — Он творит сущую дичь с тех пор, как мы приземлились здесь. Он делает всё, что может, чтобы украсть власть у Розалинды.
— Розалинда — лидер людей? — спрашивает Висидион.
— Да, — говорит Лана.
Гнев пульсирует в моих венах. Если этот Гершом несёт ответственность за то, что забрал у меня Оливию, ему придётся осознать свою ошибку.
— Нам есть что обсудить, — говорит Висидион.
— Нечего обсуждать, — вмешиваюсь я.
Все оборачиваются, чтобы посмотреть на меня.
— Охотник, ты говоришь не в то время, — сказал вождь.
Шагнув вперёд, я делаю рубящее движение рукой в воздухе.
— Этот Гершом ясно изложил свою позицию, — говорю я. — И он отрезал меня от моего сокровища, самки, которая принадлежит мне.