— Всё не так просто, — говорит Лана. — Он должен победить самого большого и лучшего.
— Какого черта? Это какая-то мачо-мужская чушь?
— Конечно, это чушь! — Лана кричит, поворачиваясь и делая грубый жест в сторону города за куполом.
— Так почему он не дерётся, а мы идём дальше? — я спрашиваю.
— Потому что вождь на это не согласится. Он говорит, что это будет прямым нарушением их указов.
Закрыв глаза, я пытаюсь найти выход из этой трясины. Противоречивые взгляды, чуждые концепции — всё это не имеет смысла.
— Что насчет них? — спрашиваю я, тыкая большим пальцем через плечо в сторону мужчин, стоящих вдоль купола с палками.
Лана вздыхает, и её лицо выглядит удрученным.
— Это совсем другой вопрос.
— Тот, о котором ты раньше не упомянула? — спрашиваю я, хотя и с сарказмом, но именно это я сейчас чувствую.
Пережила всё, через что мне пришлось пройти, только чтобы добраться до конца радуги и обнаружить, что какой-то придурок украл обещанный горшок с золотом.
— Послушай, когда я уходила, это не было проблемой. Это и сейчас не большая проблема.
— Но что именно, за «небольшая проблема»? — спрашиваю у неё.
— Это последователи Гершома.
— Что такое Гершом?
— Не что, а кто, — поправляет она меня. — Он засранец. Он несёт чепуху «Человек прежде всего» с тех пор, как Лейдон нашёл нас. У него появились последователи, которые думают, что нам не следует быть такими… дружелюбными со змаями.
— Ты же издеваешься, да? Межгалактический расизм? — завопила Делайла.
— Если бы, — говорит она. — Думаю, что технически правильный термин для всего этого — ксенофобия. Они ненавидят инопланетян.
— Прекрасно, мы перенеслись на столетия назад, — говорит Делайла.
— Я знаю, но это говорит их страх. Они боятся за своё будущее. Они видят, как инопланетные мужчины забирают человеческих женщин, и они беспокоятся, достаточно ли нас будет, чтобы их смогли выбрать для них самих. Они также боятся того, что произойдёт с нашей расой.
— Значит, они хотят, чтобы змаи вымерли, а человеческая раса продолжила своё существование, независимо от того, чего хочет девушка? Мы говорим о принудительном размножении или о чём? — спрашиваю я с нарастающим гневом.
— Для большинства из них это не так уж и плохо звучит, — говорит Лана. — Они так не продумали свои цели. Их страх нерационален.
— Ну что ж, от этого я чувствую себя намного лучше, — говорит Делайла.
— Какой трэш, — замечаю я.
— Да, нам нужно со всем этим разобраться, — говорит Лана. — Должно быть мирное решение.
— Значит, змаи в городе не следуют указам? — спрашиваю у Ланы.
— Нет, — вздыхает она, вскидывая руки вверх и качая головой. — Я никогда не слышала о них, пока мы не встретили Клан.
Рагнар что-то говорит, привлекая внимание Ланы. Они вдвоём переговариваются, оставляя мне время подумать. У клана есть свои указы, правила, которые объединяют их. Я предполагала, что они есть у всех змаев, но, очевидно, это не так. Я мало что знаю о змаях, только частичку того, что я узнала, общаясь с Ланой и просто обращая внимание на их действия. Случайные фрагменты данных, которые я собрала вместе. Так устроен мой разум, именно это помогло мне хорошо выполнять свою работу на корабле.
Быть аналитиком данных — невозможно, если не видеть закономерности в информации. Хорошо, но как мне использовать то, что я знаю? Как я смогу повернуть всё в лучшую сторону?
Рагнар шипит, его крылья расправились, а хвост замирает. Он агрессивно наклоняется вперёд, но Лана стоит на месте, повышая голос.