Логично, в принципе.
— А для расы хнешров и вархов ты так вообще — деликатес.
— А какие они? — зябко ежусь и жмусь к ней ближе, чтобы никого не коснуться ненароком. А то вдруг это и окажется хш… хнш… вот этот вот.
— Покажу, если увижу. Они не часто попадаются на глаза. Больше шансов, что тебя купит какой-нибудь извращенец.
— Вы же говорили, что замолвите за меня словечко, — останавливаюсь и мои наручники тут же соединяются.
Мисс Олли оборачивается и указывает мне хлыстом идти вперед.
— Это не значит, что я запрещу ему тобой пользоваться, как своей собственностью.
Спустя еще несколько десятков метров мы оказываемся возле высокого постамента, на котором стоят огромные овальные клетки, как для попугаев. Возле каждой из них стоят здоровые гориллоподобные существа. Один открывает мне дверцу и я беспомощно озираюсь в надежде увидеть хоть кого-то, кто может мне помочь.
— Даже не думай, — рычит обезьяна и ловким рывком за волосы закидывает меня внутрь.
— Ай, — падаю, обдирая колени и морщась от боли в затылке. — Чтоб тебя!
С безнадегой смотрю на то, как массивный ключ проворачивается в замке и горилла вешает связку себе на пояс.
С возвышения около метра над землей очень удобно разглядывать то, что творится вокруг.
В толпе мелькают существа такие разные по виду и размерам, что, кажется, их придумал человек под расширителями сознания. Что должно происходить на планете, чтобы там зародилась жизнь в виде огромной коровьей лепешки с глазастыми грибами на спине?
То и дело замечаю взгляды из толпы и сильнее натягиваю подол сарафана на колени, прижимая их к груди.
Отвлекаюсь на соседние клетки. В одной из них какой-то холодец, переливающийся всеми цветами радуги. В другой — тонкая полупрозрачная фигура с огромной головой и большими черными глазами, отдаленно напоминающая пришельцев, которых привыкли изображать в фильмах.
Вздыхаю. На любителя, конечно. И тоже ведь бедолаги могут пойти кому-нибудь на корм.
— Землянка! Землянка на продажу! — слышу громкий голос мисс Олли неподалеку.
— Ой! — подскакиваю на ноги, ощущая возле бедра что-то холодное и мокрое.
Оборачиваюсь и вздрагиваю. Вижу перед клеткой здорового фиолетового медузоподобного пришельца. Он смотрит на меня стеклянными зрачками и, открыв огромный зубастый рот, трогает языком решетку и пускает слюни, которые и затекают ко мне в клетку.
— Сп-пасите, — тянусь к обезьяне и толкаю его, потому что к моим ногам тянутся какие-то тонкие полупрозрачные жгуты.
7. Лакомый кусочек
Кажется, это варх или хр… хшн… — не помню, как мисс Олли назвала вторую человекоядную расу, но, мне кажется, что это ее представитель.
Голова моего охранника безвольно падает на грудь и раздается храп.
На секунду замираю, а потом быстро тянусь к связке ключей, что висит на его поясе.
Топаю по жгуту, что подполз близко к ноге и он, скукоживаясь и извиваясь, уползает обратно. Трясущимися руками вставляю тяжелый ключ в замок и проворачиваю со скрежетом. Чувствую, как мою ногу быстро обвивает липкая лента и спиралью ползет вверх под юбку.
— Чертов извращенец! — топаю по нему свободной ногой и распахиваю дверь.
Не глядя, бросаюсь поперек движения толпы. Врезаюсь в существа премерзейших видов, отшатываюсь от них. Уворачиваюсь. Бегу вперед, не разбирая дороги. Позади слышу истерический визг моей рабовладелицы.
— Держите ее, идиоты!
Наручники тут же соединяются между собой и теперь я расталкиваю помехи плечами. Гул крови нарастает в ушах. Чувствую, как сердце бьется в горле.
Преодолев поток зевак, вырываюсь на открытое пространство. Тут по кругу стоят столы, на которых торговцы предлагают какие-то космические диковинки. Космическая ярмарка, не меньше! Бегу в сторону прилавков, в надежде затеряться там среди очередных зевак или найти какого-нибудь представителя правопорядка.