Хозяин моей души: читать начало книги онлайн

В ночь, когда она пропала без вести, на стене его убежища проступили слова, написанные ее кровью: «Забери Лайнесс из дома Виллайо, она…». Послание обрывалось – Люсиэлле явно недостало сил или времени передать его целиком. Гис никак не мог понять, что именно она узнала, но был уверен, что эти сведения очень важны.

В поисках ответов он сразу же навел справки о доме Виллайо. Семейка навевала тоску, как и их скучное жилище. Мелкие, давно разорившиеся дворяне-затворники, живущие далеко за пределами города. Ни интриг, ни скандалов. А единственной интересной деталью их биографии было то, что они ежегодно получали круглую сумму от гильдии убийц.

Казалось бы – пустяк, кто ж разберет этих людишек и их отношения, в которых демон был не силен. Но после послания Люсиэллы стоило принять во внимание любую деталь. В конце концов, чаще всего что-то по-настоящему важное складывалось из незначительных на первый взгляд мелочей. И хотя Гису претила сама мысль о том, чтобы связываться с людьми, он решил наведаться в гости к Виллайо и узнать, какие услуги они оказывают самой закрытой гильдии в городе.

– Ты кто? Чего тут стоишь?

Гис слышал, что в его сторону вдоль забора идет человек. Слабый и медлительный, он тяжело ступал, по щиколотку утопая в грязи. Но демон не обернулся, даже когда человек повторил свой вопрос в приказном тоне.

– Семья Виллайо никого не принимает. Чего тебе надо? Отвечай! – раздражающе громко объявил охранник поместья.

– Поведай мне, человечек, – наконец медленно обернулся демон, сверкнув фиолетовыми глазами. – Что ты знаешь о Лайнесс?

Стоило человеку посмотреть в лицо ухмыляющегося Гиса, как он тут же оказался во власти его гипноза. Охранник застыл как вкопанный, а глаза его остекленели, безучастно глядя перед собой.

Гис усмехнулся, предвкушая интересный рассказ. Ему не терпелось узнать, кто такая Лайнесс, про которую не было никаких сведений. Даже Син, которому не было равных в сборе информации, не смог ничего узнать о ней, лишь о доме Виллайо.

– Лайнесс – девушка, что живет в доме семьи Виллайо с младенчества. Я знаю, что через месяц ей исполнится восемнадцать лет, и в этот день она должна навсегда покинуть дом Виллайо. У Лайнесс желтые глаза, но всем в доме запрещено упоминать это. Никому нельзя разговаривать о Лайнесс ни здесь, ни в городе. Семья Виллайо и все, кто работают в их доме, получают дополнительное жалованье за молчание и почти не покидают территорию поместья.

– Вот как, – Гис перебил стражника, медленно растягивая губы в кривой улыбке. – Людишки скрывали желтоглазую в собственном доме столько лет! Пока я охотился на них по всей Европе, они прятали ее почти у меня под носом!

Гис убедился, что не зря решил проверить слова Люсиэллы. Лайнесс явно была важна для оборотней. Его так порадовали новости, что он даже решил не убивать стражника, который продолжил выкладывать ему все, что знал о Лайнесс.

– Я знаю, что Лайнесс никогда не болеет, в отличие от дочери Джонатана Виллайо. Я знаю, что Лайнесс читает много книг. Лайнесс…

Демон перестал слушать смертного, перечислявшего бесполезные факты. Он и без его разглагольствований знал, что желтоглазые никогда не болеют. А то, что Лайнесс умеет читать и вышивать крестиком, его вовсе не интересовало.

Хотелось спросить, кто привел сюда Лайнесс и кто должен ее забрать, когда ей исполнится восемнадцать, но Гис понимал, что охранник точно не располагает такими сведениями.

– Гильдия убийц платит этому дому за укрытие желтоглазой и молчание о ней в городе?

Этот вопрос тоже можно было не задавать – Гис заранее знал, что ответом будет «да». Но подтверждение его догадок так веселило, что улыбка на лице становилась все шире и шире. Впервые за пятьдесят лет, что он провел в изгнании в мире людей, игра становилась по-настоящему интересной.

Гис чувствовал это всей своей сущностью и был готов к увлекательной партии.

– И где же сейчас Лайнесс?

– Сегодня суббота, Лайнесс должна быть в бане.

– Спи сладко, человечек, – шепнул Гис, добавляя в гипнотический голос искорку магии. – Забудь, что видел и говорил.

Глаза мужчины закатились, а сам он медленно сполз вдоль забора и плюхнулся в лужу грязи. Гис переступил через него, а потом ловко перемахнул через забор и осмотрелся в поисках бани. Взгляд фиолетовых глаз зацепился за небольшую постройку, из которой валил дым.

Демон направился к ней, весело перепрыгивая через лужи. Попутно он отметил, что при близком рассмотрении двор выглядит еще более убого, чем само поместье. Видимо, денег, которые выделяла гильдия, не хватало на обустройство сада. А может, из-за скрытности Виллайо избегали нанимать лишнюю прислугу. В любом случае местечко было поганым – под стать желтоглазой, с которой Гису не терпелось познакомиться.

Осталось только устроить так, чтобы им никто не помешал – Гис видел блики свечей в окнах дома и слышал возню смертных за каменными стенами. Решив, что этой восхитительной погоде не хватает сущей мелочи, а ему игры в прятки, демон достал из кармана небольшую колбу. Ловко вытащив пробку, он шепнул заклинание и пролил на землю несколько капель крови русалки, смешанной с кровью оборотня.

Едва смесь коснулась земли, как весь двор укрыл туман, такой густой, что видеть без труда сейчас мог только демон. Краем уха Гис уловил чьи-то суеверные причитания, что такой туман – предвестник появления нечисти.

Он не смог сдержать усмешку – знали бы перепуганные людишки, насколько они близки к правде.

Остановившись у пристройки на самом краю заднего двора, Гис только глаза закатил.

– Жалкое зрелище, – вздохнул он, глядя на кузню и примыкающую к ней небольшую каменную баню.

Казалось, совсем недавно он одобрительно наблюдал за расцветом римлян: акведуки, проточная вода, бассейны, выложенные мозаикой, культ чистого тела… Столько усилий, чтобы спустя несколько столетий окунуться в эту грязь европейскую? За пятьдесят лет изгнания в мире смертных Гис так и не смог понять, как людишки могут так редко мыться. Когда они поймут, что чистое тело – залог здоровья и продления их и без того скоротечной жизни?

Бедняки Виллайо хоть баню построили себе, а некоторые мылись раз в месяц в общественных свинарнях, другим словом он не мог описать их места для омовений.