— Он так сказал?
Би кивнула.
— Он был очень грустным.
Шон почувствовал, что покраснел. Она должна была сказать ему это?
У Ратледжа было странное выражение лица.
— Он был?
— Мне тоже было грустно, — сказала Би. — Я не понимаю. Почему ты хочешь новую семью? У тебя есть мы.
Дети, — подумал Шон, прикусив губу. У них не было страха. В некотором смысле дети были храбрее взрослых.
Ратледж открыл рот, а затем закрыл его. Это был первый раз, когда Шон увидел его в растерянности. Горло Ратледжа сжалось, прежде чем он сказал Би:
— Не волнуйся, у меня не будет новой семьи.
Шон выдохнул.
— Разве ты не должна спать, лилипут?
Би серьезно изучала Ратледжа своими большими голубыми глазами.
— Тебе тоже грустно. Случилось что—то плохое?
Невеселая улыбка скривила губы Ратледжа.
— Можно сказать и так.
— Когда мне грустно, Шон обнимает меня, и я больше не чувствую себя такой грустной. Хочешь обняться?
Шон ожидал, что Ратледж отклонит предложение с усмешкой. Он этого не сделал. Он ничего не сказал.
Приняв его молчание за «да», Би встала и обняла Ратледжа за шею. Ратледж не оттолкнул ее. Шон уставился на большие руки Ратледжа на спине своей младшей сестры, а затем на его пустое, стоическое лицо. Он тихо закрыл дверь и вернулся в кровать.
Прошло минут двадцать, прежде чем он услышал, как дверь снова открылась. Раздался шорох одежды, прежде чем матрас прогнулся под весом Ратледжа, и он скользнул под одеяло рядом с Шоном.
Скорость, с которой Шон вцепился в него, была бы неловкой, если бы Шон мог заставить себя беспокоиться; Он этого не сделал. Ему просто нужно было поцеловать его. Нужно было прикоснуться к нему. Поэтому он поцеловал его, и Ратледж поцеловал его в ответ так же жадно, его губы были настойчивыми, почти отчаянными.
Шон не был уверен, сколько минут они потратили на поцелуи — казалось, что это были часы и секунды одновременно.
Когда они, наконец, перестали целоваться, чтобы отдышаться, Шон горел. Зацепив ногу за бедро Ратледжа, он положил голову ему на грудь. Сердце Ратледжа забилось у него под ухом, сильно и быстро.
Долгое время царило только дружеское молчание.
— Он умер, не так ли? — наконец прошептал Шон.
Он почувствовал, как Ратледж застыл под ним.
— Да.
Шон колебался, не зная, что сказать.
— Что случилось? Кто—то сказал, что ты женишься.
Ратледж вздохнул, и Шон почувствовал это больше, чем услышал, когда грудь Ратледжа расширилась под его щекой.