— Боже, убирайся, — простонал Шон в подушку, его голос все еще хриплый после минета, который он сделал Ратледжу ранее. — Сегодня у меня ночная смена. Нужно быть на работе менее чем за два часа, и на это уйдет целая вечность.
Он поморщился при этой мысли. Он ненавидел ночные смены, ненавидел, когда его отправляли работать в ресторан на другом конце города, и он ненавидел оставлять близнецов с миссис Хокинс на ночь. Ратледж не двигался, его большое тело все еще растянулось на спине Шона. Он был слишком тяжелым, и ему становилось трудно дышать, но Шон обнаружил, что он не возражает против этого.
— Мне тоже нужно идти, — сказал Ратледж, прижимаясь к его шее, целуя там. — У меня есть сотни работ, которые нужно оценить.
— Уже оценил мою?
— Да.
— И? — Живот Шона сжался, пока он ждал ответа Ратледжа. Он вложил в это столько усилий.
— Это было приемлемо, — сказал Ратледж. — Тройка.
Шон сдулся.
— Ох.
Губы Ратледжа прижались к его затылку. Затем он перевернул Шона и оперся на локти над ним. Его темные глаза изучали лицо Шона.
— Ты... расстроен?
— Нет, — легко сказал Шон с мягким смешком, отводя взгляд. — Я просто... Я просто хотел добиться большего. Чтобы заткнуть рот людям, которые распространяют слухи о нас.
— Если бы ты получил более высокую оценку, это только ухудшило бы ситуацию.
— Может быть. Но я просто очень хотел добиться большего.
Ратледж схватил его за подбородок пальцами и заставил Шона посмотреть на него. У него было странное выражение лица: раздражение, смешанное с чем—то еще.
— Ты сделал лучше, — хрипло сказал он. — Я ожидал худшего.
Шон фыркнул, качая головой.
— Спасибо. Наверное.
Ратледж уставился на него тем же смутно—раздраженным взглядом, прежде чем наклониться и поцеловать.
Шон не совсем понимал, как они перешли от поцелуев к попыткам Ратледжа снова втолкнуть в него свой член.
— Ты, должно быть, издеваешься надо мной, — сказал Шон с полусмехом, полустоном. — У меня все болит.
— Еще разок, — сказал Ратледж, умудряясь звучать смиренным и отчаянным одновременно. — Я буду нежным.
— Тоже самое ты говорил в прошлый раз, — сказал Шон, но, по правде говоря, он совсем не возражал. Тело болело, но, боже, он хотел его.
— Я был нежным, — сказал Ратледж, мягко покачивая бедрами. — Пока ты не умолял меня трахнуть тебя сильнее.
— Я этого не делал.
Ратледж только фыркнул.
— Заткнись, — сказал Шон, стараясь держать бедра неподвижно, пытаясь скрыть от Ратледжа, как сильно он наслаждается ощущением его члена глубоко внутри себя. Он прикусил губу, чтобы сдержать стон. Это было действительно неловко: член Ратледжа даже не касался его простаты, но ему нравилась невероятное чувство наполненности и опьяняющая близость от того, что другой человек — Дерек — был в нем, на нем, вокруг него, тяжелое тело Дерека прижимало его к матрасу, окружало его...
— Тебе не нужно идти, — сказал Ратледж ему в ухо, слегка задыхаясь, когда его бедра покачивались, пока он был внутри.
— Что? — Шон напрягся.
— Тебе не нужно там работать. — Глубокий толчок. — Я заплачу...