А потом они сделают то, что делали всегда.
Сбегут.
Двойная угроза — Мэддокс Кейдж и теперь еще и бомбы в придачу — была слишком велика. Они больше не в безопасности.
Все должно было быть не так. Это не входило в план. Но они уже дважды выжили сбежав. Они могли сделать это снова.
В ее руке завибрировал телефон. Сообщение от Иден. Три слова: «Хорошо. Я дома».
Дакота уже прошла половину прохода между кабинками, направляясь в комнату для персонала, чтобы сбросить фартук и забрать свои вещи, как вдруг почувствовала знакомое предупреждение.
Ледяное дыхание на затылке. Холодок пробежал по ее спине.
И тут мир взорвался.
Глава 4
До взрыва: 00 часов 05 минут…
Главной целью Логана Гарсии в жизни было забыть. Чем больше забываешь, тем лучше.
Ничто так не помогало ему забыться, как крепкий ледяной алкоголь.
«Пивная хижина» на Фронт-стрит оставалась его любимым заведением, хотя он регулярно посещал множество других баров, иногда больше двух за одну ночь. Дома у него всегда имелись запасы с «Джек Дэниелс», «Смирнофф», «Бикарди», «Джонни Уокер» — все его друзья-приятели.
Ночью Логану приснился особенно жестокий кошмар.
Очевидно, он выпил недостаточно. Обычно он старался поддерживать себя в состоянии легкого оцепенения.
Сегодня он решил взять больничный в «Томпсонс Снабженец Энтерпрайзес», где работал оператором погрузчика, занимаясь погрузкой и разгрузкой грузовиков со склада главного распределительного центра в различные крупные магазины по всему Майами.
Банальная, отупляющая работа. Но, учитывая его обстоятельства, это лучшее, что он мог найти. Немногие компании хотели нанимать Логана после проверки анкетных данных.
Как только он, страдая от похмелья, заставил себя встать с постели, то прямиком направился в свой любимый бар. Логан чувствовал себя словно в пустыне: в горле пересохло, перед глазами все плыло.
Он всегда мог выпить дома — и часто так и делал, — но в посиделках в баре было что-то вроде последней хрупкой нити, связывающей его с человечеством.
Он еще не готов разорвать ее окончательно.
Логан повернулся к бару, но остался стоять полубоком к двери, лицом к остальной части зала, чтобы видеть всех присутствующих. Обычные завсегдатаи; несколько бизнесменов, убивающих время перед очередным собранием совета директоров или вылетом. Никаких угроз.
Он увидел свое отражение в зеркале за барной стойкой — темные глаза скрывались под нависшими веками, а под ними залегли глубокие тени.
Без своей обычной маски в виде беззаботной улыбки Логан походил на привидение.
Он отвернулся, опрокинул бутылку «Короны» и выпил половину пива одним махом.
Сосредоточил свое внимание на основных моментах игры «Марлинс», болтая с барменом Хулио де ла Пене о своем последнем проекте: «Шевроле Камаро» 1968 года, который Логан восстанавливал и перекрашивал в ярко-зеленый цвет в своем гараже.
Рядом с ним Уолтер Бартон — злобный, брюзгливый тип с кольцом седых волос, окаймляющих бледную, испещренную возрастными пятнами кожу, — начал перечислять свои претензии к бывшей жене.
Обычная июльская среда в Майми: зашкаливающая влажность и гигантские изматывающие пробки на дорогах.
Хотя сегодня Логан пришел раньше, чем обычно, он легко влился в привычный ритм. Ритм, который он начал ценить и даже любить.
По крайней мере, с той толикой радости, на которую еще был способен.