— Наша «Щука» прошла испытания. Есть, конечно, кое-какие огрехи, но это мелочи. Если бы не проявленный интерес со стороны иностранных журналистов, был бы и вовсе праздник.
Романов знал о новой подводной лодке, только без подробностей. Как-никак он не чуждый человек для флота.
— Не буду расспрашивать о технических подробностях, знаю, что секретно. У самого такая же история с аэропланами. А вот по вашему виду, Степан Осипович, можно понять, что получили что-то стоящее, — поддержал разговор Александр.
— В этом вы правы, Александр Михайлович. Это даже не лодка, а самый настоящий крейсер для подводного плавания. На следующей неделе проведём контрольные запуски мин, их сейчас дорабатывают. На Дальнем Востоке уже заложили такую же, даст Бог к весне будет готова к испытаниям. Я с этой секретностью даже с домашними об этом речей не веду. А как на это посмотрит Англия с позиции морской державы, даже предполагать не берусь.
— Насколько я наслышан они тоже ведут разработки в этом направлении. Думаю и немцы не отстают. А американцы что-то там сделали, только не знаю, что у них получилось.
— Долго не удержим в секрете. У нас всегда найдётся тот, кто язык за зубами держать не может. Вот если служба Зубатова поспособствует. Они ведь чертежи и прочую документацию под охраной держат, даже когда инженеры работают. Всех подписками о неразглашении обложили. Мне Беклемишев жаловался, — рассмеялся Макаров.
Они ещё с полчаса поговорили о подводном флоте и будущих перспективах. А потом Романов достал эскизы и разложил на столе перед Макаровым.
— И что это? — полюбопытствовал Степан Осипович.
— Будущее. Крейсер, несущий самолёты на палубе. Мы даже Иваном Дмитриевичем название придумали. Это авианосец.
Следующие полчаса Александр Михайлович увлечённо рассказывал Макарову о возможностях такого крейсера.
— Но на нём нет почти совсем пушек, — возразил Макаров и посмотрел на Великого князя.
— Они и не нужны. Сила авианосца в самолётах. Почти на сто миль аэроплан может отклоняться от «матки». Авианосец ничто иное, как «матка». Аэропланы могут совершать бомбометание практически безнаказанно. Утопить броненосец может и не смогут, но повредить его без всяких сомнений. А бомбометание морских баз? Удивительные возможности. Наши конструкторы уже предложили вариант на поплавках, такой вариант способен совершать посадку прямо на воду. И взлетать с воды.
Макаров с интересом рассматривал рисунки.
— Александр Михайлович, а как с устойчивостью? Здесь на рисунке указана необычная палуба. А посадка на палубу аэропланов? — Макаров посмотрел на полковника авиации.
— Потребуются расчёты. Палуба не очень большая. Бронеплиты не нужны практически, что повлияет на ход в сторону увеличения скорости. А взлёт и посадка не вижу проблем. Всему можно научится. Правда при большой качке это невозможно, опять же аэроплан имеет дальность полёта почти двести морских миль, так что уйдут в сторону берега.
— Интересно, интересно. Думаю, над этим стоит подумать. А понимание того, что этого пока ни у кого нет, даёт преимущество. Для «матки» вполне сгодится лёгкий крейсер, главное, чтобы быстроходный. Надо будет показать эти рисунки Кутейникову Николаю Евлампиевичу, — бормотал Макаров, продолжая изучать эскизы и рисунки.
Домой полковник авиации возвращался в прекрасном расположении духа. Удалось заинтересовать Макарова, а он то точно добьётся финансирования. Может года за два или три появится на русском флоте первый авианосец. Порадовался он и за капитана второго ранга Беклемишева Михаила Николаевича, которого назначили командиром первого подводного крейсера.
Эпилог
Сентябрь 1903 год. Российская Империя.
Испытания подлодки «Щука» прошли ещё в августе. Вскрывались недостатки их успешно исправляли. Капитан второго ранга Михаил Беклемишев оказался рационализатором. Он реально бредил подводным флотом. Меры предпринятые по сохранению секретности на какое-то время отвели любопытство иностранных разведок. Здесь отметились все, Франция, Англия, Германия и даже Италия. Строительство лодки «Дельфин» не остановили, а наоборот использовали как отвлекающий манёвр. Это распыляло силы недоброжелателей. Тем не менее информация ещё об одной лодке просочилась. Не зря в моём времени говорили, что в государстве Российском всё текло как в сито. На «Щуку» даже делали фальшивый каркас, выдавая её за непонятное судно. Тем не менее как-то узнали. Думаю, что могли напоить в кабаке рабочего, ну или что-то в этом роде. Я считал, что война с японцами начнётся в начале 1904 года. Требовалось перегнать подлодку на Дальний Восток. По этому поводу мне пришлось не один раз убеждать императрицу Ольгу Александровну. При этом вуалируя истинные намерения. Наконец я её убедил, назвав причиной большой поход, который выявит все недостатки нового подводного корабля. Встретился с Беклемишевым.
— Михаил Николаевич, поймите ваш корабль как оружие, скорее тайное. Вся сила подлодки в её скрытности, неожиданном ударе. Потопить лодку может любой эсминец. Помпезность и праздник нам в этом случае совсем неуместны, — убеждал я командира «Щуки».
— Я всё понимаю, Иван Дмитриевич. Но чтобы лодка прошла такое расстояние нужно техническое судно. Для дозаправки и для ремонта, если таковой случится в походе. Лодка новая мы, конечно, исправили выявленные недоработки. Но всё же, а ну как утопим? Мне тогда останется только пулю в лоб пустить, — горячился капитан второго ранга.
— Вы же не планируете совершать походы только по луже Балтики? — вспылил я.
— Нет, конечно. Для начала я бы сходил до Северной Африки и назад. И то нужна подстраховка. Сходим посмотрим на состояние узлов, проведём профилактические работы. Я уверен, что ещё всплывут недостатки, которые потребуется исправлять. Макаров со мной согласен. Сухогруз мы подобрали, он выйдет пораньше, будет ждать нас в Атлантике. Не торопите меня, Иван Дмитриевич.
Вот упрямый какой. Он скорее всего прав, а я нет. Мне о флоте почти ничего не известно. Я и прочие данные получаю, как «озарение», кстати в основном во время сна. По сути, как военный в прошлой жизни, чистая пехота. Тем не менее сговорились, после 10 сентября лодка вышла в свой первый поход. Заодно и движущиеся мины испытают. Макаров велел какие-то старые баржи утащить в Баренцево море. «Щука» рассчитана на 10 000 километров, или примерно на пять тысяч морских миль, может чуть больше. Ладно, пусть делают своё дело, вернутся вот тогда я с них не слезу.
На следующий день я не успел зайти в здание Генерального штаба, там и сейчас расположено моё место службы. Штаб дивизии особого назначения расположен там же. На дворцовой площади меня поймал посыльный. Сообщил, что Императрица пожелала посетить авиационный полк, мне необходимо присутствовать. Я расписался на пакете в получении уведомления и вернулся к машине, велев водителю ехать в Петергоф, Ольга Первая проживала сейчас именно там. Как ни странно, я не опоздал, подъехал к Разводной площади. Там стояли автомобили, привезённые из Франции ещё в мае этого года, «Делоне-Бельвиль». Эти машины для Императрицы Ольги Первой заказал князь Владимир Николаевич Орлов, её флигель-адьютант, только в звании ротмистра. Привезли четыре автомобиля. Для этого времени это шикарные машины. Три ряда сидений, обтянутых кожей, откидной верх. А вот руль с правой стороны, как в моём времени у «японок». Одна машина имела белый цвет, именно на ней предназначалось перевозить Императрицу. Остальные машины чёрного цвета, в них едет свита Ольги Первой. Машиной Государыни управлял сам князь Орлов, 35 лет от роду. Кстати, он женат на Ольге Константиновне Белосельской-Белозерской, она была фрейлиной Александры Фёдоровны. Занятная дама, в столице она слыла первой модницей и считалась элегантной женщиной. Сейчас она держала салон для свитских развлечений. Я от неё уже получал несколько приглашений, но пока ещё не побывал там. Столичная знать там играет в карты и танцует. От князя она имела сына, сейчас ему лет семь, точно не знаю. Надо сказать, она и внешне вполне привлекательна. Вовремя князь Орлов под суетился, подарил машины и попал в личные водители Императрицы. Я подъехал к царскому кортежу и вышел из машины. Сам я ездил на «Fiat 24 HP Corsa» чёрного цвета, точнее управлял, конечно, не сам, для этого был водитель. Эту машину привезли из Италии, делали её как спортивный вариант. Изготовители обещали, что этот кар сможет разогнаться до 100 километров в час. Я сомневаюсь в этом. Пока что здесь нет дорог для таких скоростей. Однако 40–50 километров в час эта машинка осиливает. Императрица ещё не вышла из дворца, я огляделся, разглядывая знакомых. Сопровождать Ольгу Александровну будет конвойная сотня, а вот они все верхом. И значит средняя скорость будет ровняться скорости лошадиному передвижению. Не думаю, что они поскачут галопом. Возле казаков разглядел Григория, сразу подошёл к нему. Гриша, увидев меня, обрадовался. Мы обнялись.
— Что-то тебя давно не видно, Ваня. Говорят, по Европе мотался.
— Да, брат, так и есть. Дела государственные замотали. Как Аннушка?
— Жива здорова. Она же в свите Государыни, забот хватает. Я уже и забыл, когда мы в последний раз в имении были. Я после событий в июне постоянно при Императрице нахожусь, сейчас вроде всё поутихло. В этом месяце Государыня планирует бал для дворян и прочих свитских людей. Только не знаю где пройдёт. Скорей всего в Зимнем дворце.
Я осмотрел своего побратима, одет в парадный мундир. Погоны с вышивкой принадлежности к Её Собственному Императорскому конвою. Эполеты отменил ещё Николай год назад. Слева у Гриши шашка, справа маузер в кожаной кобуре, а ещё пистолета «маузер» была жёсткая кобура, использовалась как приклад к оружию. Полковник Рытиков вооружил всех своих конвойцев такими «маузерами», переделанными по моей лицензии под автоматическую стрельбу.