Внутренние реформы нравились не всем, если речь вести о дворянстве. По этой причине нарастало недовольство молодой Императрицей. Чем воспользовались представители «туманного» Альбиона. Не официальный посол, а специально присланные для этого люди. Именно они скрытно стали подогревать недовольство. Ставку решили ставить на семью Великого князя Владимира Александровича. Решающую роль с играла супруга Владимира Александровича, Мария Павловна. Она искренне считала, что их семья вполне достойна занять престол. Сергей Васильевич Зубатов давно держал эту семью на заметке. Когда к ним зачастили британские подданные он усилил наблюдение за ними. Великий князь Владимир Александрович Романов до 1901 года командовал войсками гвардии Санкт-Петербургского военного округа. Как только гвардейцев стали отправлять в Маньчжурию, он поплакался Николаю и тот оставил его в столице. Младший брат Александра Третьего имел звание генерал от инфантерии. Николай не мог отказать дядюшке и назначил его куратором всех военных училищ. Должность не обременительная, знай себе разъезжай с проверками. Он бы так и остался в неведении, но британская разведка решили форсировать события. Им казалось, что подвинуть молодую Императрицу будет не сложно. Ко всему прочему обстоятельства складывались положительно. Ольга пользовалась поддержкой брата Михаила, который в этот момент выехал в Маньчжурию, как-никак он имел титул князя Маньчжурского. А значит ему следовало время от времени бывать в своей вотчине, да и не мешало проинспектировать гвардейские полки и войска армейцев, что находились там. Вместе с Михаилом выехала и его дивизия, хоть и не в полном составе. Британцы учитывали и князя Багратиона, который пользовался расположением своей Государыни и командовал «Канцелярией поручений Её Императорского Величества». Но какие функции выполняла эта Канцелярия никто, из доступных чиновников для британцев, не знали. Экс-Императора Николая в расчёт не брали. На Владимира Александровича надавили, показав ему документы, в которых Мария Павловна фигурировала, как агент британской разведки. Ну и получала довольно крупные суммы от англичан. Великому князю предложили поднять кадетов на рокош, так сказать своеобразный бунт. Тем более предварительная работа велась уже не первый год. Задействовали группу недовольных дворян и чиновников. Надо заметить в этом вопросе Сергей Юльевич Витте отказался наотрез, хоть и пугали его, обещая обнародовать все его грешки. Всё бы получилось, но Зубатов оказался шустрее. Он заручился поддержкой Георгия Васильевича Рытикова, который командовал не только полком Конвоя Её Императорского Величества, но и имел огромный авторитет в дивизии Особого назначения, часть которой осталась в Гатчине. Поймав нужную волну, перед Императрицей прогнулся заместитель Министра Внутренних дел Сергей Илларионович Васильчиков, которого назначили на этот пост всего полгода назад. Кстати, такому назначению Васильчиков не обрадовался, так как до этого командовал гвардейским корпусом, но ехать в Маньчжурию не хотелось, вот и принял эту должность, понимая, что Плеве не вечный. Именно он и организовал жандармский корпус. Сумели вовремя заблокировать кадетов. Надо сказать, что директора военных школ повели себя как преданные подданные престола, поэтому обошлось без крови. В эти дни Ольга проявила необычайную твёрдость, она лично выезжала в военные училища и выступала перед кадетами.
Скажите мне кто вы? Будущие защитники Отечества или пособники подлецов? Иностранные разведки обманом и лжой натравливают вас на меня. Пособники и подлецы готовы поддержать бунт в стране. Разве я не провожу реформы, чтобы улучшить жизнь крестьян и рабочих? Вы можете поехать в места переселений и посмотреть, как там живут крестьяне. Можете спросить у рабочих, и они подтвердят, что рабочий день уменьшен до 10 часов. Сейчас идёт модернизация армии и флота. Нерадивых командиров отстраняют или отдают под суд. Для вас, как для будущих военных и инженеров есть хорошая возможность проявить себя и послужить Отечеству и Престолу. А я со своей стороны гарантирую, что ваши старания не пропадут даром. Стыдитесь, ведь послушно следовать за врагами государства ничто иное, как измена Родине. А таких я буду наказывать по их делам. Расходитесь по казармам, приступайте к занятиям, — примерно с такими патриотичными словами Ольга Первая выступала перед кадетами.
Тем временем Имперская безопасность и жандармерия провели ряд арестов. Картина получалась удручающая, но не катастрофичная. Арестовали несколько известных людей. Павел Николаевич Милюков, он как раз вернулся из САСШ и сразу включился в оппозиционную деятельность. Михаил Владимирович Родзянко, редактор газеты «Вестник Екатеринославского земства». В этом запачкался' дядя Ольги ПЕрвой, Великий князь Павел Александрович Романов. О нём узнали из показаний свидетелей. Сам Павел Александрович в 1902 году вступил во второй морганатический брак, находился в Баварии, где его жена, Ольга Валерьяновна Пистолькорс получила на себя и детей, титул графов фон Гогенфельзен. Алексей Иванович Путилов, директор канцелярии Министерства финансов. Служба Зубатова арестовала английского подданного Чарльза Сктотта и французского подданного Жана Каде. К ним применили специальное средство, которое имело внутреннее название «сыворотка правды». После допросов стали всплывать неожиданные фамилии участников. Послы Британии и Франции затребовали выдачу своих подданных, как только узнали о задержании. Однако в подвалах Имперской безопасности успели провести допросы. Иностранных граждан отдали, наложив запрет въезда в Россию. Были и другие участники из недовольных, даже военные. Из военных те, кто потерял должности. К концу июля часть заговорщиков была арестована, а часть посадили под домашний арест. Для Ольги самое сложное было принять решение в отношении Великих князей. Она решила отложить этот вопрос до приезда брата Михаила, ну или хотя бы дождаться возвращения князя Багратион из Европы.
Глава 12
Июнь 1903 год. Европа. Князь Багратион.
Пока я собирался домой, задержали меня чисто коммерческие дела. В Бельгии в это время хорошо развивалось производство стрелкового оружия. На высоком уровне было и литейное производство. А меня такие вопросы очень интересовали. Тихон Шпагин неплохо раскручивал этот вопрос с моей подачи, но иностранные специалисты совсем не помешают. Если, конечно, получится кого-то соблазнить переехать в Россию. Я посетил Эрсталь и Льеж. Сделал это не зря. В Эрстале удалось повстречать семью потомственных литейщиков. Глава семьи Амбер Фабек выслушал меня очень внимательно. У него было три сына Флориан, Эмиль и Жульен. Все они также были мастерами литейного дела. Однако собственник заводика их прижимал, не давал развернуться. Открыть своё дело не хватало капитала. Они мне нужны были больше, как наставники, для обучения молодых кадров. Убедить получилось, договорились, что в августе они приедут в Россию сами, а позже перевезут семьи. Городок Льеж порадовал меня количеством оружейников, на такой малой территории работало не менее восьми тысяч мастеров. Удалось завербовать десять семей, где даже дети уже работали подмастерьями. Мысль моя стремилась к тому, чтобы у нас организовать наиболее большее количество изготовления стрелкового оружия. Для ассортимента так сказать. Далее я хотел посетить Швейцарию, следовало провести разведку по точному станкостроению. Перед самым отъездом меня задержал подпоручик Кошкин. Оказывается, пока я ездил по городам Бельгии, к нему пришёл Александр Парвус. Оно и понятно, этот человек мечтал стать богатым, а я мог помочь ему в осуществлении его мечты. Мою идею поднять ирландцев на восстание в Британии он принимал, как мне показалось с удовольствием. Владимир Ульянов ещё не дал ответа, но Парвус пообещал убедить Вождя революции. Это в моём времени он стал Вождём, а здесь как получится. Своей поездкой в Европу я был доволен. С Парвусом договорились, что он съездит в Америку, там пообщается с ирландскими кланами. Я выплатил ему аванс в размере десяти тысяч английских фунтов. Здесь я переиграл свои планы. В Швейцарию отправил Кошкина и Мазурова. Телеграфировал Олегу Шпагину, чтобы он поговорил с отцом и начинали готовиться к приему бельгийских переселенцев. Сам же двинулся в Германию.
В Эссене, такой город в Германии, находилась так называемая «штаб-квартира» «пушечного короля» Альфреда Круппа, который передал своё наследство сыну, Фридриху Альфреду Круппу. Но наследник «пушечного короля» год назад умер при странных обстоятельствах. Всё сводилось к самоубийству. Я не склонен копаться в «грязном белье», так что думать кто кого и за что умертвил, не стал. Интересовала меня внучка «пушечного короля» Берта Крупп. Эта молодая девушка унаследовала большую часть империи Круппов. Я понимал, что мне предстоит провести переговоры скорей всего с управляющими компаний. Чем-то стоило удивить наследницу, такие козыри у меня были. Я запатентовал формулы некоторых сплавов, среди таковых была нержавеющая сталь. Тимофей Шпагин уже отлил несколько опытных экземпляров. Вот на этом я и собирался склонить наследницу Круппа к своим замыслам. Меня интересовало производство тринитротолуола в промышленных масштабах. Для чего требовалось хорошее оборудование. Группа промышленников. В России уже выпускали это взрывчатое вещество «ВВ», но для полного перехода на новые боеприпасы для артиллерии армии и флота, этого было недостаточно. Мне удалось встретиться с самой Бертой, правда в присутствии её поверенного. Берте только исполнилось 17 лет, однако она проявляла живой интерес к делам империи Круппов. В это время в Германии было не принято руководить предприятиями женщинам, на то и нужны управляющие. А у меня своя задача. Заинтересую молодую немку и появится хорошая возможность пользоваться квалифицированными рабочими и не только этим. Мне даже пришла хорошая мысль подставить жениха Берте. Такой кандидат у меня был. Группа капитана Ахапова завербовала в Вашингтоне одного тридцатидвухлетнего немца, некий Густав фон Болен унд Гальбах. Это был молодой юрист, работающий на дипломатической стезе. Пётр Кузьмич как-то подставили его в Америке, точные подробности пока я не знал. Но Ахапов уверил меня, что работать с немцем можно и нужно. Я провёл переговоры с Бертой Крупп и сразу телеграфировал Ахапову, чтобы он приложил усилия для отправки этого «фона» в Европу. Следовало приложить усилия для скорейшего знакомства этой молодой пары. Ко всему прочему снова был вещий сон. Именно в этом сне я видел брак этой молодой пары. По этой причине пришлось задержаться в Германии, что оказалось на пользу.
В один из вечеров я засиделся в одном из ресторанчиков допоздна. На улице было темно, но я решил прогуляться до гостиницы пешком, благо пройти предстояло не больше трёх кварталов. Проходя мимо одного из переулков в темноте, услышал непонятный стон. Даже не знаю, что меня толкнуло пойти туда и посмотреть. Я был вооружён и особо не переживал. Говорят любопытство сгубило кошку. А я-то не кошка, вот и направился в тёмную часть переулка. Трое грабителей усердно шарили по карманам у лежащего на земле прохожего. Увидев меня, «работники ножа и топора» поначалу двинулись с угрозой ко мне. Но увидев в моей руке пистолет ретировались. В темноте я не смог рассмотреть даже приметы этих хулиганов. Проверив лежащего прохожего на живучесть, убедился, что кроме разбитой головы других повреждений у мужчины нет. Через несколько минут он пришёл в себя. Я повёл его в гостиницу, где проживал, уже там вызвали врача. Так познакомился банковским финансистом Фридрихом фон Рихтер. По возрасту ему исполнилось только тридцать лет. Родом Фридрих из обедневшего дворянского рода. Родители умерли от чахотки, когда он заканчивал университет. После учёбы попал работать в «Deutsche Bank», там у него стала складываться неплохая карьера. За короткий срок дошёл до управляющего отделением банка. Но его подставили недоброжелатели, в результате он вылетел с волчьим билетом. Не могу объяснить причины, но я поверил этому молодому финансисту. Предложил ему поехать в Россию, и он согласился. Честно сказать не раз думал о том, что в Россию нужны финансисты. Не сказать, что таких на русской земле найти нельзя. Чтобы определять нужных людей нужен специалист. Ох и прав был в моей прошлой истории Вождь всех народов и большой друг детей Виссарионович, когда говорил «кадры решают всё». Может и кто другой сказал, но мысль верная. Намерения на предварительный договор с Бертой Крупп я всё же подписал. А главное дождался Густава. Очень неплохо его завербовал Ахапов, сотрудничать согласен. Но что важно, начнёт ухаживать за Бертой. А там глядишь и сладится у них всё. Ну а я получу крупное предприятие как партнёра. Вот теперь было пора и в Россию вернуться.
Июль 1903 год. Российская Империя.
В Санкт-Петербург попал как раз в последних числах июня. На службу сразу не пошёл, а завалился в «Огни Востока». Сейчас это был целый комплекс: ресторан и частный клуб. В частном клубе можно получить услуги от гейши или кисэн. Это не банальные сексуальные услуги от барышень низкой социальной ответственности, а действительно развлечение для мужчин, а если потребуется, то и для женщин. Девушки хорошо развиты в интеллектуальном плане, красиво танцуют, играют на музыкальных инструментах, могут играть в шахматы, делают массаж и главное, все знают акупунктуру, то есть иглоукалывание. Услуга гейши или кисэн стоит очень и очень недёшево. Тем не менее отбоя от клиентов нет. Маша Шпагина, сестра Олега, говорила, что запись на несколько месяцев вперёд. Охрана серьёзная, отставники из казаков или военных. Меня такие очереди не касаются, так как моей персоной занимаются Хьюн или Камико. Иногда обе одновременно. Других клиентов они обслуживают только по иглоукалыванию. Вбили в свою голову, что они мои наложницы. Переубедить их в этом у меня не получилось. И хоть ты что с ними делай. Даже предлагали стать моими телохранительницами. К слову, обе владеют боевыми искусствами на очень приличном уровне, в том числе с применением холодного оружия. Но я пока сдерживаюсь давать такое «одобрямс». Чуток попав на расслабуху, завис здесь на несколько дней. Оно и понятно, мой организм по-прежнему пышет молодостью, а кредо бабника холостяка из другой жизни напоминает о женщинах. Ну не ходить же мне с оттопыренными штанами, как только появится на моём горизонте хорошенькое личико? Так что лишнюю энергию сбрасывать полезно. Тем более девочки делают массаж ну очень здорово. Они мне даже спарринг свой показывают, правда без членовредительства, наверное, между собой соревнуются. О моём приезде сообщили Олегу, он не замедлил появиться. Так что по приезду, на второй день, я знал все новости в столице. В том числе о том, что государственный переворот задавили в зародыше. Под домашним арестом две семьи Великих князей. Вот Николашка жук, вовремя свалил с престола, оставив свою сестру вместо себя. Для себя я уже давно понял, что нахожусь в параллельной реальности, но всё равно в прошлом.
С Олегом Шпагиным поговорили о делах наших «скорбных». Олег молодец хорошо к службе относится. В моё отсутствие он подключил бывших студентов Янина Николая и Шамбахер Арсения. Они у него учатся развивать агентурную сеть. Кстати, надо подумать и представить Олега к очередному званию. Сейчас мы подчиняемся только Императрице, вот и напишу ей представление к очередным званиям на своих ребят. Дал задание Олегу, чтобы он подготовил Фридриха фон Рихтера к смене подданства. В связи с угрозой переворота, столицу очистили от преступного элемента. Если остались какие-то жулики, то это мелочёвка. Пожаловался мне Олег, что люди Зубатова, из Имперской безопасности, пытались наехать на «Огни Востока». Думали здесь агентами обзаведутся, то есть была попытка вербовки. Олег светиться не стал. Поговорила с ними его сестра Мария. Она им заявила, что пусть решают такие вопросы с князем Багратион. После такого заявления «имперцы» ретировались и больше не делали попыток. Отметилась жандармерия с такими же хотелками, тоже ушли не солоно хлебавши. Понимают черти, что я для них непреодолимая высота. А Олег правильно сделал, что не стал светить принадлежность к Канцелярии. Штатный состав никто, кроме Императрицы, не знал. Я об этом позаботился. Обращаться к Ольге видимо дураков не нашлось. Поговорили с Олегом о том, что я завербовал Александра Парвуса. Вскоре предстоят дела по развитию конфликта ирландцев и англичан. В связи с перевооружением армии будут большие партии стрелкового оружия из казны. Если «трёхлинейки» ещё будут какое-то время на вооружении, то «берданы» уже точно пылятся на складах. Тут как раз в тему бельгийские оружейники.
— Иван Дмитриевич, я хорошие мастерские присмотрел. Там хозяин обанкротился. Недвижимость выкупил на всякий случай. Может стоит организовать переделку винтовок «бердана» в охотничьи ружья? Мы же с вами говорили, что будем посылать такие товары на обмен с народами севера. На Урале тоже таких хватает. Я уже предварительно и народ подобрал. Меняем на меха, — выложил мне свою идею Олег.
— Пожалуй, хорошая идея. Я, кстати, об этом думал давно, но руки не доходили. Вот только частным образом не получится. Ещё до поездки с Государыней говорил на эту тему. Точнее она такой разговор заводила. Хочет всю ценную пушнину под контроль казны поставить. В этом есть и плюс. Не потребуется выкупать со складов старые винтовки. Берём в переделку и далее на обмен. Предприятие регистрируй, часть доли за государством останется. Я об этом с Императрицей решу в ближайшее время. Народ из Бельгии подтянется к августу, может чуть раньше. Так что смело наводи каналы. Если народ подобрал, отправляй по местам. Там надо пункты обмена организовывать. Ну и охрана нужна. Думаю, пора твою охранную компанию расширять. Будут ездить на работу, что-то вроде месячного дежурства. Назовём это «вахтой», — внёс я свои поправки в идею Олега.
Хорошо поговорили и наметили ближайшие планы. Обсудили развитие литейного производства. Несколько дней отдыха расслабили меня. Но делу время, а потехе час. Пора и на службу появится.
Июль 1903 год. Российская Империя. Императрица Ольга Первая.
Ольга Первая после обеда расположилась в кабинете Императрицы, собираясь принять доклады от министров. В это лето она переехала из Зимнего дворца в Петергоф. Здесь ей нравилось, почти везде чувствовался дух Великой Императрицы, что надо сказать добавляло ей смелости. Ведь смогла Екатерина Великая управлять и развивать Империю. Почему бы и Ольге Первой не достигнуть таких результатов? Вполне возможно, тем более реформы проходили вполне удачно. Иногда, конечно, со скрипом, по причине ретроградных чиновников. Хорошо уже то, что многие стали понимать неотвратимость изменений. До обеда Императрица просматривала доклады о работе министров, пообедав решила выслушать высокие чины лично. Недавние события, речь о попытке переворота, произвели на молодую женщину тягостные впечатления. Она по-настоящему поняла, насколько высока и тяжела ноша монарха государства. Флигель-адьютант, полковник Григорий Васильевич Рытиков активно проявил себя в тревожный месяц июнь. Теперь Императрицу охраняли постоянно. Дежурный десяток казаков-конвойцев сопровождал её даже во дворце. Ольга для себя подобрала мундир как у Императорского конвоя и порой одевала его, чем непременно шокировала статс-дам. А вот фрейлины, наоборот, быстро подхватили начинание своей госпожи и тоже справили себе такие мундиры. Особенно не отставала Кассиковская Александра Владимировна. Всех отличившихся в подавлении попытки переворота Ольга Первая наградила. Рытикова Григория и Зубатова пожаловала титулом графа, в том числе выделила земли под имения.
Ещё раз просмотрев доклад министра финансов, Императрица кивнула Кассиковской. Но в этот момент в кабинет заглянула семнадцатилетняя фрейлина княжна Софья Голицина.
— Государыня, в столицу вернулся князь Багратион, — со своими фрейлинами Ольга Первая упростила обращение к своей персоне.
— Пригласите его в Петергоф, — ответила Ольга Александровна, оторвавшись от документов.
— Он уже здесь, матушка-государыня, — сообщила Софья присев ещё раз в реверансе.
— Тогда проси его, — Ольга Первая отодвинула папку с докладом и встала из-за письменного стола.
Через минуту в кабинет вошёл князь Багратион. Ольга искренне была рада его видеть. Князь в почтительном поклоне приветствовал свою Императрицу. Однако, как правило он ограничивался кивком головы, а Ольгу это совсем не сердило. Ведь не так давно они общались, как друзья и она по-прежнему испытывает к нему симпатию. Ольга кивком головы показала Кассиковской покинуть кабинет, что та незамедлительно сделала. Князь Багратион приблизился к своей Государыне и галантно поцеловал, подставленную руку.
— Князь, вы передо мной виновны, — капризно надув губки, заявила Ольга, при этом еле сдерживая улыбку.
— Готов искупить свою вину, моя Госпожа. Даже если мне для этого придётся немедленно застрелиться, — подхватил Багратион, хотя тон его не был виноватым.
— Не дождётесь. Такой привилегии я вам не позволю. Вы пропустили события в столице. Мне не хватало ваших советов, — взгляд Ольги погрустнел.
— Я наслышан. Надеюсь, окружение вас не подвело. Но я очень неплохо прокатился по Европе. С немцами договорился о самом современном оборудовании для завода по производству тринитротолуола. Ну и революционеры, что бегают по Европе, больше не побеспокоят. Есть новости от Михаила Александровича?
— Есть. Наводит порядок в войсках в Маньчжурии. Отличились опять гвардейцы. Но Мишель пишет, что не всё так страшно. Однако до конца лета останется там. Однако меня больше беспокоят местные события. Иван Дмитриевич, мне от вас нужен конфиденциальный совет. Что мне делать с родственниками? Зубатов докладывает, что замарались они основательно.
— А вам, Государыня и не надо сейчас принимать решение. Сие деяние приравнивается к измене Отечеству. Закон недвусмысленно трактует наказание для этого. Ещё вашим братом принят Указ о «тройках трибунала». Вот пусть они и примут решение. А вы со стороны посмотрите, кто и как радеет за благо Престола.
— Но ведь там предусмотрены каторга или казнь! — Ольга даже расширила глаза, глядя на меня.
— Всё верно. Причём лишение титула и передача всего имущества и капиталов в пользу казны. Но это даст возможность понять всем, кому приходят мысли о покушение на трон, что за измену пощады не будет, даже родственникам, — князь с интересом смотрел на Ольгу.