В Россию с любовью: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А у меня день рождения через два дня на третий! Одиннадцатого! И к нам приходи! — А это высокая девчуля, молодая-молодая, но зато самая высокая из всех. И капец тощая, нескладная. В, если честно, небогатом на фоне остальных аристо костюме, больше смахивающем на деловой, чем вечерний. — Анна я, Суслова!

— Боярышня?

— А то! Наследница!

— И сколько тебе, боярышня Суслова, стукнет?

— Так шестнадцать! Совершеннолетие! Паспорт обмываем! Приходи — не пожалеешь!

— Если смогу, но не обещаю! — засмеялся я. — Меня пока взаперти держат, выходить за пределы кремля не дают! Тиранши и сатрапки эти сёстры с мамой! — А это я пожаловался, но, как это обычно бывает, и как я и думал, все восприняли жалобу за шутку. Молодёжь!..

— Держись, братан! — А это парень с бутылкой. — Остынут — выпустят! Мои тоже такие же, знаю, о чём говорю!

— Твоими молитвами! — Замахал я ему рукой. — Тебя-то хоть как?

— Из Мстиславских мы! Только очень сильно младших! Геннадий!

— Сочувствую, Геннадий! Но у каждого свой путь!

— Точно! Но мы его пройдём с честью! Ведь так?

— А то! Наш путь, наш крест, а впереди только победа!

— Истинно! — снова махнул бутылкой он. С кем парнишка интересно? С сёстрами или девушками?

— Саш, ты чего? — Когда я повернулся, на меня смотрели круглые, похожие на блюдца округлённые ошарашенные глазки сестрёнки. — Ты чего делаешь?

— Как чего? — делано недоумённо нахмурился я. — С народом общаюсь. С подданными. Мамиными, естественно — но так я ж её сын.

— А-а-а-а-а… — Царевна так и зависла, ничего сказать больше не смогла. Я снова вернулся к демосу:

— Народ, пара песен и всё, спать пора! Желаю всем девчонкам уснуть в объятьях красивых парней, а парням — в объятьях симпатичных девчонок!

Ответом стали свист и поддерживающие крики.

— Народ просит, Маш. Значит, даём концерт по заявкам… — А это я сестре… После чего продолжил играть.

Что играл? Сколько? Не помню. Снова прошёлся по «Грозе» Вивальди, выдавая её гораздо увереннее, чем поначалу. И по другим, очень разным командам — их названия и иногда даже имена гитаристов и вокалистов, подсказывала память «я». Что-то только играл, что-то ещё и пел, кайфуя от счастья. Русский смешивал с английским — как его «я» запомнил, у нас чуть по-другому говорят. Он, похоже, у себя был билингвой — половина его песен на англицком! И так играл, на одном дыхании, пока не почувствовал, что, наконец, отпустило. Полностью отпустило! Это был мой катарсис, очищение, и это стоило, чтобы его пройти. И даже физиономия Машки, сидящей на парапете рядом, больше не вызывала раздражения.

— Всё, народ! Концерт окончен! Я спать! — крикнул я вниз — там уже было около полусотни человек. Ну, может десятков семь. Мало? Наверное. Так ведь тут много ночью и не гуляет. А кто гуляет — надо ж быть аристо и понимать, что абы кто, простая охрана, брынчать со стен не будет. Послушает простолюдин, что играет кто-то, кивнёт и дальше пойдёт. А вот Мстиславские-Троекуровы глубже копнут и остановятся поглазеть — а что там в царской семье происходит? Чтоб поутру сплетни по всей Москве пустить. И кстати, почти поголовно внизу стояла молодёжь. Аристократическая молодёжь Москвы, с кем мне ещё предстоит знакомиться, и первые, самые важные контакты, уже налажены.

Мне в ответ дружно закричали. Я не всё разобрал, но точно было:

— Спокойной ночи, принц!

— Царевич, мы тебя любим!

— О-о-о-о-у-у-у-у-о-о-о-о!

— Саша, я хочу от тебя ребёнка!..

И другие поддерживающие ответы. Но, покричав, народ и правда начал расходиться.

— Налей ещё погреться? — попросил я Машу. И пока она наливала новую порцию чая из термоса, я глядел на светлеющее небо. Да, уже рассвело, часы показывали шесть утра. Хорошая ночь. И было бы здорово завершить её, решив все наши проблемы. А потому, отхлебнув горячего чая, прогоняя дрожь от всё более берущей нас в тиски прохлады, спросил:

— Маш, почему всё так сложно?

Она подумала, покачала головой, попыталась ответить, но получилось как-то неуверенно: