Мифы о драконах. От змея-искусителя и лернейской гидры до скандинавского Фафнира и морского Левиафана: читать начало книги онлайн

Подобно Медузе, василиски славились способностью убивать одним взглядом. Из «Иллюстрированной книги для детей» (Фридрих Юстин Бертух, 1801 г.).

Wikimedia Commons

И вы, сверкающие золотом драконы, живущие в разных землях и почитаемые за безобидных духов, вас раскаленная Африка тоже сделала смертоносными. На крыльях парите вы в воздухе, охотясь на целые стада, и хвостом обвиваете огромных быков, делая их бессильными и заставляя подчиняться. Даже гигантские слоны вам подвластны. Вы несете смерть всему живому, и вам не нужен яд.

Кадм бродил по всему свету, но никому не дано вернуть похищенное Зевсом. Не смея возвратиться домой к разгневанному отцу, он отправился к оракулу Аполлона и молил указать ему место, где можно поселиться. И вот что изрек Феба: «В безлюдной долине ты разыщешь телку, не знавшую ярма и не тянувшую кривой плуг. Следуй за ней и там, где она ляжет в траву, ты построишь городские стены и назовешь это место Беотией».

Кадм вышел из кастальского грота и тут же увидел медленно бредущую телку без всякой охраны. На шее ее не было следов ярма. И он пошел за телкой, вознося беззвучные молитвы указавшему путь Фебу.

Они преодолели мелководные заводи Кефиса и миновали земли Панопы. И вот в этом отдаленном месте телка остановилась, подняла к небу украшенную крутыми рогами голову и наполнила воздух громким мычанием. Она обернулась, взглянула на своих попутчиков и опустилась на колени, а затем прилегла на бок в шелковистую траву. Кадм возблагодарил богов, поцеловал чужую землю и приветствовал незнакомые поля и горы. Затем, вознамерившись принести жертву Зевсу, он послал своих спутников за родниковой водой для омовения.

Кадм и дракон на гравюре Хендрика Гольциуса.

Metropolitan Museum of Art (Нью-Йорк)

Рядом находился густой лес, не знавший топора дровосека, а в глухой чаще была пещера, заросшая ивняком и другими деревьями, с естественной каменной аркой, наполненная пенящимися родниками. В этой пещере прятался змей Ареса: у него был великолепный гребень из золота, глаза его метали огонь, а тело раздувалось от яда, во рту росли острые зубы в три ряда и за ними пряталось тройное жало. На свое несчастье, финикийские путешественники ступили в рощу и опустили сосуды в воду. Услышав их, темный сверкающий змей высунул голову из глубин пещеры и страшно зашипел. Кувшины выпали у людей из рук, кровь отхлынула от сердца, и они содрогнулись от ужаса. А змей свил свое чешуйчатое тело кольцами и пружиной взмыл в призрачный воздух, озирая весь лес. Он был огромным, как созвездие Змея между двух небесных Медведиц, если распрямить все кольца его тела. Без промедления чудовище кинулось на финикийцев. Часть из них готовилась к бою, другие решили спасаться бегством, а некоторые от ужаса не могли двинуться с места. Змей уничтожил их всех до единого, поражая клыками, ядовитым дыханием и удушающими кольцами.

Короткие тени отметили полдень, и сын Агенора, недоумевая, что задержало его товарищей, отправился на их поиски. Щит его был обтянут львиной шкурой, он сам вооружен копьем со сверкающим наконечником. Был у него и дротик, а главное – мужество, которое превосходит любое оружие. Ступив в рощу, он увидел мертвые тела своих друзей и триумфально возвышающееся над ними чудовище. Капли крови стекали с его языка, когда оно лизало жестокие раны. «Мои верные друзья, – вскричал Кадм, – я отомщу за вашу гибель или погибну так же, как вы!» Сказав так, он поднял большой камень и правой рукой с силой запустил его в змея. Зубчатые крепостные стены содрогнулись бы от такого удара, но змей остался невредим. Его толстая черная шкура и чешуя, подобно латам, защищали его от мощнейших ударов. Но они не смогли уберечь его от дротика, который попал в середину извилистой спины, и железный наконечник вошел глубоко в брюхо чудовища. Обезумев от боли, змей изогнулся назад и, увидев рану, стал грызть древко пронзившего его копья. Огромным усилием он расшатал древко и выдернул его из раны, но железный наконечник застрял в костях. И тогда, рассвирепев от боли, змей раздул жилы на горле и наполнил их ядом, пена хлопьями падала из его смертоносной пасти. Чешуя с треском скользила по земле, а смрад его дыхания, сравнимый со зловонием Стигийских пещер, наполнял окружающий воздух.

Паллада повелевает Кадму посеять драконьи зубы.

Albertina Museum (Вена)

Вот он свернулся гигантской спиралью, а вот вздыбился выше деревьев и опять, подобно раздувшейся в половодье реке, яростно полз, грудью раздвигая деревья и пролагая путь через чащу. Кадм слегка отступил, парировал натиск с помощью львиного щита и отразил копьем устрашающие челюсти. В ярости змей грыз наконечник копья, но зубы его не могли прокусить железо. И вот ядовитая кровь хлынула у змея из горла, орошая зеленую траву. Но рана не была смертельной, и змей отступил назад, втягивая раненую шею; это спасло его от более глубокой раны и от более точного удара. Тем временем сын Агенора теснил его, все глубже пронзая горло чудовища, пока змей не уперся спиной в дуб, а шея его не оказалась пришпилена к стволу. Дуб согнулся и застонал под ударами бьющегося хвоста.

И когда Кадм смотрел на тушу побежденного им врага, вдруг послышался голос. Невозможно было определить, откуда он раздавался, но говорил так: «Сын Агенора, взгляни на убитого тобою змея. Ибо придет время, и ты сам станешь змеем на потеху людям». Побледнело лицо Кадма, и долго он стоял неподвижно, охваченный паникой, пораженный ужасом. Волосы на голове его шевелились от страха, и мысли в голове смешались.

Но Паллада, покровительница героя, внезапно спустилась с неба. Она повелела ему вспахать землю и посеять змеиные зубы, чтобы из этого семени выросли его соратники. Он послушался, и плугом вспахал глубокую борозду, и посеял зубы, чтобы выросли обещанные воины. А дальше случилось невероятное: земля зашевелилась, потом из борозды выглянули наконечники копий, потом высунулись шлемы с перьями на цветных гребнях. Затем показались плечи, торсы и руки, сжимающие оружие, и на свет явился урожай из вооруженных героев. Это напоминало, как в конце театрального представления занавес плавно поднимается и являет взору фигуры людей, вытканные на нем: они медленно вырастают, открывая сначала лица, потом тела, пока понемногу не встают в полный рост, опираясь ногами на нижнюю кромку ткани.

Кадм и дракон. Вирджиния Фрэнсис Стеррет.

Wikimedia Commons

Кадм содрогнулся при виде новых врагов и уже был готов схватиться за оружие, но тут один из подземных воинов крикнул ему: «Не берись за оружие! Не вмешивайся в семейные распри!» С этими словами он вонзил меч в своего ближайшего собрата, а сам упал, сраженный брошенным издали дротиком. Его убийца ненадолго пережил его – он тоже испустил недавно обретенное дыхание. Вся рать сражалась в безумном порыве, нанося друг другу смертельные раны. И в этой братоубийственной схватке погибли почти все воины, которым была отпущена столь короткая жизнь, остались лежать на груди породившей их земли-матери, корчась в собственной крови. В живых оказалось лишь пятеро. Один из них, по имени Эхион, бросил на землю оружие и по приказу Паллады поклялся больше не воевать и взял такую же клятву с братьев. С этими сподвижниками пришелец из Финикии и основал город, как было предсказано оракулами Феба.

Созвездия Дракон и Малая Медведица на астрономической карте, 1825 г.

Library of Congress

Еще один знаменитый морской змей Античности – чудовище Кетос, от которого Персей спасает Андромеду. Неизвестный художник.

Staatsgalerie (Штутгарт)

Пенные воды Баграды взрыли песчаные земли пустыни медлительным руслом; редкие в Ливии реки столь широко разольются в сезон по равнине и устремятся в подобную даль. В этих пустынных и диких краях с радостью лагерь разбили мы возле Баграды, пресные воды – редкость немалая в этой стране. Рядом тенистая роща стояла, не знавшая солнца и ветра, полная мрака подобно Эребу; воздух был полн испарений зловонных и шумных. В жуткой пещере, в глубокой норе потаенной, там, где лучи не находят пути среди мрака (мне и теперь вспоминать это место со страхом придется), чудище там поселилось, грозящее смертью живому, выродок гневной Земли, облик которого вряд ли увидеть кому доведется и в тысячу лет; змей был длиною чуть более сотни локтей и водился в роще авернианской вдоль берегов той проклятой реки. Он пожирал своим зевом огромным львов, приходивших к реке, чтоб напиться, брюхо у змея бурлило и полнилось ядом, он нападал на стада, что стремились в жару к водопою, и пожирал он беспомощных птиц, падавших с неба от вони, удушья и мрака. Пол устилали огрызки костей, непереваренных жертв нападений на стадо, в мраке пещеры отрыгнутых змеем. Если же змей погружался в бурлящие воды потока, чтоб остудить свое полное брюхо, то голова достигала противного брега, прежде чем тело погрузится полностью в воду.

Но я не ведал подобной угрозы, и вот устремился я в рощу с друзьями: был со мной Аквин с холмов апеннинских, Авенс из Умбрии с нами отправился также. Мы изучить устремились дремучую рощу, нет ли врагов там, в засаде укрытых. Но, не дойдя до деревьев, мы вдруг ощутили морозящий ужас, страхом сковавший нам руки и ноги. Все же мы двинулись в путь, сотворивши молитву нимфам и богу реки незнакомой, полные страха и трепета медленно шли мы к таинственной роще. Вдруг из пещеры на нас налетел ураган, как из ада, более резкий, чем ветер восточный в порыве; вихрь из пещеры подул, доносящий подземного Цербера лай. В ужасе мы обернулись друг к другу. Из-под земли раздавалось гуденье, и почва дрожала, рухнули стены пещеры, и мертвые словно восстали. Змей появился огромнее змеев титанов, тех, что вступили в войну с небесами, больше, чем гидра лернейская, с коей Геракл сражался, или же змей, стороживший Юноны златые деревья, – выше всех прочих поднялся он вдруг из раздавшейся тверди, и головою блестящей коснулся он неба, тут же забрызгав слюной ядовитою тучи, небо прекрасное он изуродовал пастью разверстой.

Кинулись мы убегать и пытались кричать с перехваченным ужасом горлом, нет нам спасенья, и змея шипенье наполнило рощу. Авенс, ослепший от страха, скрыться пытался в дупле многолетнего дуба: может, чудовище мимо пройдет, не заметив. Глупый поступок, однако судьбы не избегнешь. Вы не поверите – змей, обвивая тот дуб многолетний, с корнем его из земли вырывает. Вскрикнул несчастный, и я обернулся, видя, как змей поглотил его, чавкая пастью и дергая горлом. Бедный Аквин – он кинулся в реку, хочет уплыть от кошмара. Змей же его подхватил в середине потока, вынес на берег и тоже сожрал – что за ужасная гибель! Так я один убежал от смертельного змея. Мчась все быстрей от испуга и горя, я поспешил доложить обо всем генералу. Он застонал, сожалея об участи храбрых. Полный отваги и вечно готовый к сраженью и славе, он приказал нам готовиться к бою со змеем, конникам бравым, проверенным в битвах, велено было построиться в поле. Наш генерал впереди на летящем коне; следом, щитами укрывшись, воины тащат с собой катапульты и остроконечный таран, пробивающий башни.