Еще молвил Фафни:
– Я носил шлем-страшилище перед всем народом, с тех пор как лежал на наследии брата, и брызгал я ядом на все стороны вдаль, и никто не смел приближаться ко мне, и никакого оружия я не боялся, и ни разу не видел я пред собой стольких людей, чтоб не считал я себя много сильнее их; и все меня страшились.
Сигурд молвил:
– Тот шлем-страшилище, о коем ты говоришь, мало кому дает победу, ибо всякий, кто встречается со многими людьми, познаёт однажды, что самого смелого – нет.
Сигурд после гибели Фафнира. Иллюстрация Германа Фогеля.
Schalk G. Deutsche Heldensage für Jugend und Volk. Verlag von Emil Strauß, 1903.
Фафни отвечает:
– Мой тебе совет, чтобы ты сел на коня и ускакал отсюда как можно скорее, ибо часто случается, что тот, кто насмерть ранен, сам за себя отомстит.
Сигурд сказал:
– Такой твой совет, но я поступлю иначе: поскачу я к твоему логову и возьму великое то золото, которым владели родичи твои.
Фафни отвечает:
– Поедешь ты туда, где найдешь так много золота, что скончает оно твои дни; и это самое золото будет тебе на погибель и всякому другому, кто им завладеет.
Сигурд встал и молвил:
– Поехал бы я домой, хоть бы и лишился великого этого богатства, если бы знал, что никогда не умру.
И тут умер Фафни[46].
В этих легендарных историях драконы предстают как дикие хищники. Они не умеют разговаривать и не сторожат сокровища, подобно Фафниру. Но теперь эти твари становятся одной из множества опасностей, с которыми сталкиваются отважные и безрассудные бродяги в суровых и диких северных землях.
Огненный дракон на иллюстрации современного художника T Studio.
T Studio / Shutterstock
ОХОТНИК СТАНОВИТСЯ ДИЧЬЮ
Однажды вечером в сумерки Кетиль подхватил свой топор и отправился на север в сторону острова[48]. Едва он отошел от фермы, как увидел чудовище, летевшее к югу от северных скал ему навстречу. Тело его извивалось кольцами и имело хвост как у змеи, а крылья были как у дракона. Казалось, пламя вырывалось из его пасти и глаз. Кетиль понял, что никогда еще не видел подобной рыбины или иного чудища и что было бы легче сразиться против целого отряда. Дракон кинулся на него, но Кетиль мужественно отбивался боевым топором. Долго длилась их схватка, пока Кетиль не исхитрился перерубить дракона пополам. Дракон свалился замертво.
ВЫРВАННЫЙ ИЗ ПАСТИ ДРАКОНА
И вот видят они (Тидрек и Фасолд) огромного летучего дракона (flugdreka)[49]. У него длинное и толстое тело, и у него мощные ноги с длинными острыми когтями. У него громадная и страшная голова. Он летит низко над землей, и его когти скребут почву, подобно острым клинкам. В пасти он тащит человека (Систрама), и уже заглотил его от ног и до подмышек. Из пасти виднеются только голова и плечи. Руки его застряли в нижней челюсти, и сам он был все еще жив… Они тут же спрыгнули с коней, выхватили мечи и вместе напали на дракона. Меч Тидрека слегка поцарапал дракона, а меч Фасолда только скользнул по шкуре. И хотя дракон был велик и силен, он не мог ни взлететь, ни защищаться, будучи отягощен весом воина в полном вооружении. И тогда воин из пасти дракона обратился к Фасолду: «Я вижу, что твой меч не пробивает толстой шкуры дракона. Возьми мой меч из драконьей пасти, в руках отважного воина этот клинок скорее рассечет противника… Но бей осторожно: мои ноги застряли в драконьем горле, уж ты постарайся не ранить меня моим же собственным мечом… Разите сильнее, добрые молодцы, а то злобный дракон сжимает меня так сильно, что кровь подступает к горлу, и я уже не знаю, чем все это кончится». И они вдвоем взмахнули мечами, и зарубили дракона насмерть, и освободили этого человека из драконьей пасти.
Часть IV. Книги о монстрах: знания о драконах в средневековой Европе
В течение десятков лет на рубеже первого и второго тысячелетий в небе Северной Европы нередко встречались драконы. Монастырский летописец Рауль Глабер в 1040-х гг. сообщал, что над городом Осером в канун Рождества в 997 г. появился огромный дракон. Чудовище направлялось с севера на юг, излучая яркий свет, и сильно напугало зевак. В средневековой Европе дракон вызывал страх не только потому, что был хищником высшего порядка, способным своим огненным дыханием уничтожить жилища людей, но и потому, что его внезапное появление служило недобрым предвестием. Как и кометы или затмения, пришествие дракона грозило бедствиями в том или ином виде. В случае с Осером оно оказалось предвестником кровопролитной гражданской войны, опустошившей Бургундию уже в следующем году.
Семиглавый дракон Апокалипсиса на картине Питера Пауля Рубенса, 1623–1624 гг.
The National Gallery of Art
[46] Пер. Б. И. Ярхо. Цит. по: Корни Иггдрасиля. М.: Терра – книжный клуб, 1997. Прим. ред.
[48] Пер. Пола Акера. Сага о Кетиле Лососе (Ketils saga hængs) / под ред. Гудни Йонссона // Fornaldar sögur Norðurlanda: в 4 т. Рейкьявик: Íslendingasagnaútgáfan, 1950. Т. 2. С. 153.
[49] Пер. Пола Акера. Сага о Тидреке Бернском (Þiðreks saga af Bern) / под ред. Гудни Йонссона // Fornaldar sögur Norðurlanda: в 4 т. Рейкьявик: Íslendingasagnaútgáfan, 1950. Т. 1. С. 156–158.