– Ещё!
– Ещё!
– Это всё что ты можешь, Адель?!
Я уже вся раскраснелась от усилий! А этому рогатому всё ни по чём – он твёрдый как скала! В него даже если карета врежется – он не заметит! А у меня руки ноют. Хоть бы “ойкнул” для приличия! И как вообще всё это "псевдоизбеение" поможет моей магии?!
Дум-дум-дум! – я колочу дракона, чувствуя, что занимаюсь, какой-то ерундой! А между тем лицо Клоинфарна становится мрачнее и мрачнее, словно ему совсем не нравится результат. Спрашивается, а на какой он рассчитывал?!
И когда я уже готова бросить это бесполезное занятие, дракон вдруг ловит мою руку и поднимает её так, что мне приходится встать на цыпочки.
– Ты дерёшься совсем без злости, малышка, – недобро скалится он, толкая меня к дереву. Я ударяюсь о ствол лопатками, а Клоинфарн угрожающе нависает сверху. – Где весь твой гнев? Разве в тебе его нет? Я ведь украл тебя со свадьбы. Запер в жутком замке. Я целовал, когда ты не хотела. И обнимал, хотя ты вырывалась. Тебя мучают тени, туман и жуткие видения, но я не увожу тебя прочь. Ты ничего обо мне не знаешь, хотя я знаю о тебе всё. Где же твоя праведная злость, морковка? А может, тебе нравится происходящее?
– Нет, – шепчу я.
– Разве? А я начинаю думать, что тебя возбуждает быть беспомощной.
– Что?! Это бред! – выкрикиваю, пытаясь освободиться. Но это всё равно что рваться из стальных тисков. Клоинфарн склоняется к моему лицу так, что я вижу своё отражение в его тёмных ледяных глазах.
В зеркале его глаз я кусаю губы и выгляжу ужасно беспомощной. Щёки раскраснелись, грудь вздымается от частого дыхания.
– Да ладно, признайся, здесь же только ты и я. – неприятно ухмыляется дракон. – Признайся, ты мечтаешь, чтобы я поскорее сошёл с ума и накинулся на тебя. Только и ждёшь, чтобы я задрал твою юбку и взял тебя силой, неважно где. Может, даже прямо тут, возле дерева. Или на скамье. Ты будешь стонать от удовольствия, но всё ещё останешься “жертвой”. Вот чего ты на самом деле ждёшь. Принцессссса…
Шлёп!
Голова Клоинфарна дёргается от пощёчины, настолько сильно я его приложила! На бледной щеке мужчины наливается след пятерни. Мои щёки пылают от стыда, а ладонь горит огнём.
– Неплохо, – говорит дракон без улыбки. – Но слабо. Ты можешь лучше, Адель. Швырни-ка в меня свою злость. Давай!
– Да подавись! – рычу я и делаю, как он говорит. Ныряю вглубь себя, зачерпываю из котла души злость, стыд и негодование – и выплёскиваю их наружу, ударяя Клоинфарна кулаком в грудь.
Удар получается слабый! Но дракон вдруг отпускает меня, а сам, задохнувшись, отшатывается. Сгибается пополам.
– Получил! – зло выкрикиваю я, отскакивая в сторону, но затем носа касается запах жжёной плоти.
Клоинфарн выпрямляется. Холодея изнутри, я всматриваюсь в него… и вижу, что рубашка – там, где её коснулась моя рука – прожжена насквозь. А под ней на коже дракона пузырится ожог, размером с ладонь. Из трещин сочится кровь. Она стекает, окрашивая ткань в зловеще алый, капает на сухую землю.
Как много крови…
Это сделала я?
Но как?!
Меня парализует. Горло стягивает невидимая удавка.
Я никогда и никого так сильно не ранила!
Это невозможно! Во мне нет такой магии! Я не могла…
Однако другая часть меня знает – эта жуткая рана моих рук дело.
Сердце начинает стучать так быстро, что кажется – сейчас пробьёт рёбра. Гнев сходит как вода, а на его место приходит леденящий страх.
Я ведь не думала…
Не хотела, чтобы так!
Что мне нужно сделать?! Как помочь?!