— О ней можешь не беспокоиться, ведь ты всё равно её не вспомнишь, — сказал он, и нас с Эйросом увели в разные стороны.
Когда я отключился, я оказался в тёмном месте, вокруг меня было всё чёрное, и я не понимал, где нахожусь.
— Эй, здесь есть кто-нибудь? — кричал я, пока не услышал незнакомый голос.
— Ты не один, — сказал он, и я повернулся на источник звука.
— Где ты? Покажись? — сказал я.
— Я не могу показаться, ведь меня, по сути, нет, — сказал незнакомец.
— Если ты не можешь показаться, хотя бы скажи, кто ты?
— Меня зовут по-разному: кто-то говорит, что я сила, кто-то говорит, что я сущность, кто-то говорит, что я способность.
— Тогда скажи, где я?
— Тоже сложный вопрос. Твоё тело сейчас везут на переписку памяти, а душой ты находишься здесь.
— Я должен выбраться отсюда.
— Выбраться и что ты сделаешь? Ты не сможешь остановить их.
— Я хотя бы попытаюсь.
— Пытаться — не вариант, надо действовать.
— Но что я могу сделать отсюда?
— Вот именно, ничего. Чтобы что-то сделать, тебе нужно выбраться.
— Как мне это сделать?
— Это ты должен сделать сам.
— Я понял.
Я сел в позу лотоса, так же как и в храме, и, закрыв глаза, я начал сосредотачиваться. И вдруг я увидел Эрику в какой-то пещере, потом я увидел друзей, которые летели мне на выручку, а потом я увидел своё тело. И когда я воссоединился со своим телом, я открыл глаза. Возле меня стоял медик с шприцом в руках. Я схватил его за горло и, сев на кушетку, спросил:
— Где девушка? — злобно произнёс я.
— Она в другом кабинете, — испуганно сказал он.
— В каком именно?
— Точно не знаю.
Я коснулся его головы и, прочитав его мысли, толкнул его в стену.
Встав с кровати, я одел какую-то одежду, и когда я собирался уходить, ко мне забежали пять клонов. Я что-то почувствовал, и когда в меня полетели выстрелы, я начал уворачиваться от каждого выстрела, и когда я подошёл к ним, я забрал у одного автомат, и из него я расстрелял всех их. Выйдя с кабинета, я пошёл вперёд, расстреливая каждого клона. Подойдя к кабинету, я взял с пола винтовку и зашёл внутрь. Увидев, что Сара лежит на такой же кушетке, а вокруг неё медики, я расстрелял каждого медика и, отцепив от неё присоски и развязав её, я взял её на руки и побежал на выход. От тряски она проснулась, и я остановился.
— Ты как? — спросил я тихим голосом.
— Теперь хорошо, — сказала она и начала гладить моё лицо.
— Идти можешь?
— Думаю, да.